[508x699]

О своей первой любви Алексей Каплер говорил полушутя: «В анкетах, которые мне доводилось заполнять, стояли разные вопросы, но ни в одной из них не было вопроса о первой любви. А если бы он стоял, я должен был бы честно ответить: Вера Холодная. Да что я?! Вся Россия была в нее влюблена!» В Каплера было влюблено не меньше. Женщины влюблялись в него часто и отчаянно. Хотя «советский Казанова» не был красавцем, но умел обаять любую. Но кто возьмется подсчитывать разбитые им сердца?

Эта темная история стоила Каплеру десять лет жизни – в ссылке. Она касалась дочери «отца всех народов» — «гимназистки» Светланы Аллилуевой. Ей было всего 16, Каплеру — 40. Об их встрече в воспоминаниях дочь Сталина писала: «Я познакомилась с человеком, из-за которого навсегда испортились мои отношения с отцом».

С Каплером они встречались всего несколько раз, даже считанные часы. Аллилуева называла его ласковым женским именем Люся, «от него шли свет и очарование знаний». «Люся приходил к моей школе и стоял в подъезде соседнего дома, наблюдая за мной. А у меня радостно сжималось сердце, так как я знала, что он там…» — вспоминала в своей книге «Двадцать писем к другу» влюбленная Светлана. Сталин беспокоился о дочери (забавно, что сам Коба соблазнил мать Светланы при такой же разнице в возрасте: ему было 40, а Надежде Аллилуевой – 16), он не хотел, чтобы любимая дочь стала очередным увлечением Каплера: «Ты бы посмотрела на себя — кому ты нужна?! У него кругом бабы, дура!» В последний день февраля 1943 года Светлане исполнилось 17. На следующий день Каплера забрали на Лубянку и обвинили в «связи с иностранцами». Начался отсчет его долгих десяти лет лагерей в Воркуте.

Но даже в ссылке пылкому сердцу Каплера не хотелось покоя. В Воркуте он встретил новую любовь. В лагере он жил в небольшой комнатке, которую переделал в лабораторию. Там печатал фотоснимки и встречался с примой Воркутинского театра, первой красавицей Валентиной Токарской. В 30-х эта женщина была звездой Московского мюзик-холла, а в ссылке отбывала срок за то, что в самом начале войны попала в плен.

В тюрьме Алексей предложил Токарской руку и сердце, на что Валентина ответила согласием. Эта женщина сыграла большую роль в биографии Каплера. Когда он собрался наложить на себя руки, именно Токарская вытащила его из петли. Тогда она не знала, что спасает Каплера не для себя, а для самой светлой и трагической любви, которая ждала его впереди.

К моменту встречи с Юлией Друниной Каплер был довольно известным человеком. По его сценариям были уже сняты популярные кинофильмы, он был известен как ведущий «Кинопанорамы», за плечами остались десять лет воркутинских лагерей, которые не сумели выжечь из его души тягу к романтике. С поэтессой Юлией они познакомились на сценарных курсах при Союзе кинематографистов в 1954 году, где Каплер преподавал. Ей было 30, Каплеру – 50. Любовь вспыхнула внезапно. Оба были женаты. Шесть лет они боролись с этим чувством, но в итоге сдались и ушли из семей. А в 1960 году поженились.

А. К. Как мы чисто, Как весело жили с тобой! Страсть стучала в виски, Словно вечный прибой. И была ты, любовь, Полыхающим летом, Пьяным маком И огненным горицветом. Ничего не могли Друг от друга таить. Разорвав повседневности Серую нить, Мы попали В надежные цепи из роз, Бурных ссор, Примирений И радостных слез. А еще мы с тобой Были в стане одном В дни, когда все, казалось, Летело вверх дном. Вместе падали в пропасть, Взлетали вдвоем. Нас пытала эпоха Мечом и огнем. Пусть давно ты лежишь Под могильной плитой. Я осталась надежным товарищем Той, Что всегда твою память И честь защитит, Потому что любовь - И оружье и щит. [415x170]

 

Друнина и Каплер буквально не могли надышаться своей любовью. «Он стянул с тебя солдатские сапоги и переобул в хрустальные туфельки», — сказал как-то о Друниной и Каплере советский поэт Марк Соболь.

Они без конца признавались друг другу в любви. Друнина писала Каплеру: «Я люблю тебя доброго, в праздничный вечер, заводилой, душой стола, тамадой… поседевшим, уверенным, яростным, юным…

я люблю тебя всякого». А он ей: «Я узнал, что есть на свете большая любовь, которая случается только раз в сто лет и для одного из миллионов. И это в моей жизни случилось. Это ты так полюбила, и я так полюбил».

А. К. Мне уходить из жизни - С поля боя... И что в предсмертном Повидаю сне, В последний миг Склонится кто - ко мне? Кем сердце успокоится?- Тобою, Твоею сединою голубою, Прищуром глаз, Улыбкою родною... Я б с радостью покинула Земное Постылое прибежище свое, Когда бы верила В другое бытие - Во встречу душ... Лишили этой веры, Сожгли как инквизиторы, Дотла... День за окном Больной, угрюмый, серый, Московский снег Порхает как зола... И все-таки я верю, Что ко мне Ты вдруг придешь В предсмертном полусне,- Что сердце успокоится Тобою, Твоею сединою голубою, Что общим домом Станет нам могила, В которой я Тебя похоронила... [415x170]

 

Каплер тяжело переживал даже короткие расставания с любимой и посылал одну телеграмму за другой: «Прошу считать эту телеграмму формальным объяснением в любви с просьбой вашей руки, а если возможно, то и сердца». Или: «Сидел дома, занимался, и вот меня выстрелило срочно бежать на телеграф, сказать, что я тебя люблю, может быть, ты не знаешь или забыла»; «Уже третий час ночи. Уже уложил вещи. Есть потребность признаться, что очень тебя люблю».

Трудно поверить, что это пишет человек, которому далеко за 60 женщине, которой за 40! Даже когда Каплеру было уже за семьдесят, он писал горячо любимой супруге письма: «Пойми, моя такая дорогая, — я еще «развивающаяся страна» — и буду возле тебя становиться лучше, бережнее к тебе, к нашей любви… ты — мой дом на земле». Каплер не дожил до своего 75-летия всего месяц.

А. К. Я люблю тебя злого, в азарте работы, В дни, когда ты от грешного мира далек, В дни, когда в наступленье бросаешь ты роты, Батальоны, полки и дивизии строк. Я люблю тебя доброго, в праздничный вечер, Заводилой, душою стола, тамадой. Так ты весел и щедр, так по-детски беспечен, Будто впрямь никогда не братался с бедой. Я люблю тебя вписанным в контур трибуны, Словно в мостик попавшего в шторм корабля,— Поседевшим, уверенным, яростным, юным — Боевым капитаном эскадры "Земля". Ты — землянин. Все сказано этим. Не чудом - кровью, нервами мы побеждаем в борьбе. Ты — земной человек. И, конечно, не чужды Никакие земные печали тебе. И тебя не минуют плохие минуты — Ты бываешь растерян, подавлен и тих. Я люблю тебя всякого, но почему-то Тот, последний, мне чем-то дороже других... [415x170]

 

После его смерти Друнина растерялась, не зная, как теперь жить. Без него она прожила еще 12 тягостных лет. А 20 ноября 1991 года ушла из жизни – добровольно... Жестокий мир Друнина оставила «дельцам с железными локтями». И добавила: «Лучше уйти физически не разрушенной, душевно не состарившейся, по своей воле…» В гараже она отравилась выхлопными газами автомобиля. Прежде чем пустить газ, она дописала книгу, одна из глав которой стала признанием любви к Алексею Каплеру.

Источник:http://novaya.com.ua/?/articles/2010/09/09/101204-7