В 1930 на раскопках древнего шумерского города Ур она познакомилась с молодым археологом Максом Мэллоуэном, одним из помощников сэра Ленарда. Он показал ей страну, познакомил с памятниками древней цивилизации, некогда существовавшей на ее территории, а когда сезон раскопок закончился, вызвался сопровождать в Англию.
“Я подумала тогда, - как, впрочем, часто думала и впоследствии, - какой чудесный человек Макс. Такой спокойный, он не торопится утешать. Он не говорит, а делает. Делает то, что нужно, и это оказывается самым лучшим утешением”.
По возвращении в Лондон Макс сделал ей предложение. Агата сомневалась - ее смущал и печальный результат предыдущего замужества, и разница в возрасте (Макс был моложе на четырнадцать лет), - но он настоял, и, разумеется, с согласия Розалинды, осенью 1930 года они поженились.
Встреча с Максом Мэллоуэном
Друзья Агаты, археолог Леонард Вулли и его жена, пригласили её на раскопки в древний шумерский город Ур, где Кристи и обратила внимание на молодого человека, имя которого Макс.
Макс Мэллоун работал у Леонарда ассистентом. Он преданно выполнял все ее капризы миссис Вулли и, похоже, считал, что позволять собой помыкать – в порядке вещей.
Агата узнала, что Макс, обожавший свою мать-француженку, совершенно неспособен находить общий язык с ровесницами. Зато легко ведет себя с дамами старшего возраста.
Именно Кэтрин Вулли невольно сделала все, чтобы Макс заинтересовался Агатой.
Она принесла ему роман «Убийство Роджера Экройда» и пересказала сюжет. Не смутившись присутствием Агаты, Макс сказал: «Теперь мне и подавно нет смысла читать эту книгу. Ведь я уже знаю конец».
Чтобы сгладить бестактность своего молодого протеже, Кэтрин попросила Мэллоуна организовать для Агаты экскурсию по раскопкам. Макс, слишком уставший от капризов Кэтрин, был в восторге от сдержанной, застенчивой и рассудительной Агаты.
Впоследствии они рассказывали, что Макс влюбился в Кристи после того, как она спокойно проспала несколько часов в пустыне, пока он чинил сломавшийся автомобиль.
У Агаты не возникло желания возвращаться в Англию, и она решила поехать с супругами Вулли в Грецию – ей хотелось увидеть античные храмы… и провести немного больше времени с Максом. Их дружба становилась все крепче и потихоньку превращалась в нечто большее. Во всяком случае, некоторые воспоминания Агаты совершенно недвусмысленны: «Мы провели счастливый день на пляже, купаясь в великолепном теплом море. Макс собрал для меня огромный букет желтых ноготков. Я сплела из них венок, он надел его мне на шею, и мы устроили пикник среди необозримого желтого моря цветов». Но путешествие пришлось прервать – в Афинах Агату ждала телеграмма: у ее дочери Розалинды воспаление легких.
Неожиданно для всех сопровождать писательницу в Англию вызвался Макс.
Прибыв в Лондон и убедившись, что ребенок вне опасности, Агата вдруг обнаружила, что не хочет расставаться с Максом и что её совсем не интересуют другие мужчины, которые крутились вокруг нее после развода. Каждый раз, бывая в Лондоне по делам, Агата приглашала Макса пообедать. И однажды позвала в свое поместье, где и познакомила со своей дочерью, Розалиндой. Девочке молодой археолог показался симпатичнее, чем другие ухажоры матери.
Именно эти «другие ухажеры» – на самом деле их было не так уж и много – и подтолкнули Макса к решительным действиям. Позже он признался, просто побоялся, что Агата выберет одного энергичного и решительного сорокалетнего полковника.
В один из вечеров, когда Макс, гостивший в доме Агаты, зашел пожелать ей спокойной ночи и между прочим сообщил, что хотел бы на ней жениться. Кристи это не просто удивило – она была ошеломлена! И первой реакцией был отказ: она намного старше, разведена, воспитывает дочь и не хочет больше иметь детей.
Макс опровержил ее аргументы один за другим: разница в возрасте – не помеха, он всегда хотел жениться на женщине старше себя, потому что легкомысленные ровесницы его совершенно не интересуют. Дочь Агаты Розалинда относится к нему совсем неплохо. А что касается детей, то нежелание Кристи еще раз стать матерью его не смутило. Двухчасовая беседа Макса о будущем завершилась словами: «Уверен, вы захотите выйти за меня, если хорошенько подумаете».
Когда Мэллоун уехал, Агата впала в депрессию. Причин для этого, казалось Кристи было предостаточно.
Во-первых, она не верила в то, что из союза, где женщина на четырнадцать лет старше мужчины, выйдет что-то хорошее. Жизненный опыт ей подсказывал, что отношение Макса к браку и детям с годами может измениться. Пережив первый развод, Агата больше всего боялась, что это может повториться.
Несколько месяцев Агата Кристи разрывалась между двух огней - любовью и долгом: «Я вдруг поняла, что нет на свете ничего восхитительнее, чем стать его женой. Если бы только он был постарше, или я – помоложе».
Точку в этих мучениях поставила её дочь Розалинда. На вопрос матери, не будет ли она против, если в их доме снова появится мужчина, девочка ответила: «Мне бы только не хотелось, чтобы ты выходила за полковника. А Макс… По-моему, это лучше всего. Мы могли бы завести свою лодку. Он неплохо играет в теннис. И он может быть во многом полезен».
Однако оптимизма Розалинды не разделяли взрослые родственники Агаты и ее друзья. Во-первых, им казалось, что все происходит слишком уж быстро. Во-вторых, они считали, что Кристи поддалась магии путешествий и жизни археологов.
Агате даже предлагали установить для Макса двухлетний испытательный срок: якобы, за это время он окончательно разберется в своих чувствах.
Но Мэллоун не хотел ждать ни два года, ни даже шесть месяцев, которые в качестве компромисса предложила Агата.