[показать]
музыка - Вадим Гурьев ... - Вальс дождя ...
Впервые провинившись пред тобою,-
"Прости меня",- я прошептал с мольбою.
Когда второй я провинился раз,
Пришел к тебе, не поднимая глаз.
Ты посмотрела на меня с упреком,
Напоминая, словно ненароком,
Что есть у милосердия предел.
И в третий раз я провинился вскоре
И сам признался в собственном позоре
И ни на что надеяться не смел.
Я видел взгляд, наполненный тоскою
Над пересудом ветреной молвы.
И вдруг великодушною рукою
Коснулась ты повинной головы.
Перевод Козловского
Бесстрастные, что вы отвергли?
– Страсть!
А страстью кто отвержен?
- Мы, бесстрастные!
Подвластные, кто вас рождает?
– Власть!
А кто её рождает?
- Мы, подвластные!
Бывает очень тяжело, когда
Уменье есть, но силы нет для дела.
Бывает очень тяжело, когда
Ты неумел, хоть силе нет предела.
В дни цветенья и в дни листопада
В мире, склонном к надеждам благим,
Мне отдельного счастья не надо,
Недоступного людям другим.
В Индии считается, что змеи
Первыми на землю приползли.
Горцы верят, что орлы древнее
Прочих обитателей земли.
Я же склонен думать, что вначале
Появились люди, и поздней
Многие из них орлами стали,
А иные превратились в змей.
Влюблённый лебедь долго не живёт,
Живёт лишь злобный ворон три столетья.
Всего не знали ни Пушкин, ни Сократ,
Всё знает в целом мир, большой и многолюдный,
Но судят мир порою те, что мнят
Себя носителями истин абсолютных.
Всезнающих людей на свете нет,
Есть только те, кто мнит себя всезнающим.
Порой мне страшен их авторитет,
Взгляд осуждающий и глас карающий.
Глаза у нас намного выше ног.
В том смысл я вижу и особый знак:
Мы так сотворены, чтоб каждый мог
Всё оглядеть, пред тем как сделать шаг.
Говорят, что посмертно
Тела наши станут землёю,
Я поверить готов
В немудрёную эту молву.
Пусть я стану частицей
Земли, отвоёванной с бою,
Той земли, на которой
Сейчас я всем сердцем живу.
Друзья стареют, мы стареем сами,
Те далеки, тех вовсе нет в живых.
Всё чаще мы встречаемся с друзьями
На погребении друзей своих.
Живите долго, праведно живите,
Стремясь весь мир к собратству сопричесть,
И никакой из наций не хулите,
Храня в зените собственную честь.
Жизнь так быстра, и этот день не вечен,
И как бы мы ни тщились, всё равно
В свой час придёт ему на смену вечер.
Захочет любовь – и в клубящейся мгле
Багряный цветок расцветёт на скале,
И снег зажурчит на вершине.
Но в каменном сердце во все времена
Не в силах посеять она семена,
В нём тёрн прорастает поныне.
Звучат всегда в душе поэта
Любимых женщин имена.
Знай: победитель испокон
Быстрей залечивает раны,
Чем тот, кто в схватке побеждён.
И в горах со времени седого
Нрав мужской накладывал запрет
Говорить порочащее слово
Гостю, ускакавшему вослед.
И ты, кого все чествуют и славят,
Не забывайся, ибо, может статься,
По лестнице, тебя ведущей наверх,
Тебе же предстоит ещё спускаться.
Истинный поэт – всегда пророк.
Кому не сладко жить из нас, людей?
Кому не верят, тяжело тому!
Ну а кому гораздо тяжелей?
Тому, кто сам не верит никому!
Кто счастливее, чем человек,
Что недуга отродясь не знал?
-Только тот, кто зависти вовек
Ни к врагу, ни к другу не питал!
Любви чреваты рубежи
Всем – от измены до коварства,
Здесь гибли многие мужи,
Как на границе государства.
Люди, мы стареем и ветшаем,
И с теченьем наших лет и дней
Легче мы своих друзей теряем,
Обретаем их куда трудней.
Людского духа беспокойны царства,
И сколько их к согласью ни зови,
Живучий Яго – подданный коварства -
Не превратится в рыцаря любви.
Мгновенно всё, лишь ожиданье вечно…
Мы все умрём, людей бессмертных нет,
И это всё известно и не ново.
Но мы живём, чтобы оставить след:
Дом иль тропинку, дерево иль слово.
Мы знаем только то, что было,
Что будет – то нам невдомёк,
Но каждому даётся срок,
Чтоб показать талант и силу…
Над нежностью разлука не вольна.
Не будет пусть никто из нас голодным,
И пусть никто не будет слишком сыт:
Один от голода бывает злобным,
Другой нам зло от сытости творит.
Не потому ль других надежд на свете
Милей одна мне: умереть в чести.
Пред памятью погибших я в ответе,
Душеприказчик сгинувших в пути.
Не прикрывавший сердце амулетом,
Погиб герой перед лицом времён:
Не пулею убит он, не наветом,
А тонкой лестью медленно сражён.
…Нет людей,
Внутри которых хвори не таится.
Но в мире следствий и причин,
Спускаясь в тайные глубины,
Не смог добраться ни один
До истины, до сердцевины.
Но если вечно думать: «Что потом?» -
У нас не будет ни детей, ни внуков!
Но разве радостен день выходной
Для тех, кто не проработал недели?
Но счастье, что любви наград не надо.
Любовь, она сама себе награда.
Огонь, долги, болезни, враг,
Невзгоды, протекающие крыши -
Преуменьшает лишь один дурак
Значенье перечисленного выше.
От века сердце бедное поэта
И ранит друг и убивает друг:
Врагу от века не под силу это.
- Отчего глаза пусты, как две дыры?
- Нету мыслей в них и боли нет.
- Отчего глаза пылают, как костры?
- Мысль и боль в них зажигают свет!
Поблекнет стократ повторённое слово.
Прекрасны в книге жизни все страницы,
Всё в этой книге здраво и умно.
Чтоб вновь родиться колосом пшеницы,
Ложится в землю мёртвое зерно.
Пусть будет хорошо хорошим людям
И по заслугам плохо – всем плохим!
Пусть детство будет кратким, как мгновенье,
А молодость пусть длится целый век!
Радость я подарю друзьям,
Песне боль я свою отдам,
Людям буду любовь дарить,
Злость оставлю – себя корить.
Разделим два глаза меж собою,
Чтоб им не причинять друг другу боль.
Друг друга недолюбливают двое,
Когда они одну играют роль.
Распределение земных щедрот
Порой несправедливо в жизни нашей.
Я стал беззуб – суют мне мясо в рот,
Был при зубах я – пробавлялся кашей.
Сердце, сердце, мне с тобой беда,
Что ты любящих любить не хочешь?
Почему ты тянешься туда,
Где с тобою мы нужны не очень?
- Скажи мне, что в мире презренней всего?
- Дрожащий трусливый мужчина!
- Скажи мне, что в мире презренней его?
- Молчащий трусливый мужчина!
Слава, не надо, не трогай живых,
Что ты о людях знаешь?
Даже сильнейших и лучших из них
Ты иногда убиваешь.
Смерть унесёт и нас, и всё, чем мы живём.
Избегнет лишь любовь её прикосновенья.
Так ворон прочь летит, когда он видит дом,
Где в тёплом очаге горят ещё поленья.
Столетья таинства полны,
И не исчезнет жизнь, покуда
Есть ощущенье новизны,
И удивления, и чуда.