[показать]

В России психологам, чтобы практиковать не нужна лицензия, достаточно просто диплома 

Я поняла, почему такую брезгливость у меня вызывают так называемые психологи, отрицающие роль родительских установок в жизни человека.

Во-первых, за этим стоит базовый непрофессионализм. Психическая деятельность человека является не хаотичной, а исторически обусловленной и поэтому затем — ситуативно обоснованной.

Человек думает сегодня, исходя из того, какой опыт получил и ассимилировал вчера. И будет думать завтра так, какой опыт получит и консолидирует со вчерашним сегодня.

Выбрать из психоэмоциональной сферы целый пласт отношений, да еще на заре формирования уровня ценностей, самоидентификации личности, и сказать: «Его не было», «преемственности нет», «причинно-следственную связь в этом месте искать не стоит», «а боли (если ты еще ее чувствуешь) ты на самом деле не чувствуешь» — это и базовое непонимание процессов, происходящих в психике, и определенная недоразвитость зеркальных нейронов — невозможность просто поверить, что тысячи других людей нечто вводит в смятение, даже если сам ты этого и не испытываешь.

Я заметила, люди, позиционирующие себя в качестве психологов в сети, более раскованны в этом вопросе, чем офф-лайн.

Что тут можно сказать — бесплатное консультирование потому и дешево, что врачеватель не обременен необходимостью поддерживать минимальный уровень санитарии и соблюдения стандартов профессии.

Во-вторых, это говорит об отсутствии широкой, успешной для целей клиентов, практики.

Сьюзан Форвард пропустила через свой кабинет сотни пациентов, которых обезресурвливали их собственные родители, и сопоставив факты биографии с дискомфортными областями в их взрослых жизнях, не могла не заметить закономерностей.

Ее книга «Токсичные родители» помогает тысячам и тысячам людей обрести ощущение, что их понимают, что с их чувствами не что-то не в порядке, понять причинно-следственные связи в развитии своих дискомфортов, и — ура! — диагностировав, начать их прорабатывать.

В отличие от не поддающихся монетизации методик жж-шных психологов.

В ру-психолог примерно раз в квартал появляется пост от человека, проходящего терапию, из серии «то ли лыжи не едут...», в котором можно увидеть, насколько и терапевт офф-лайн может быть «на своей волне», вне реалий состояния клиента, и без сомнений объяснять себе неуспех терапии для клиента его «неправильностью», «сопротивлением».

Политика бана от так называемых психологов в жж — это, в сущности, та же попытка не получать обратную связь, нежелание усовершенствовать свою лингвистику так, чтобы не ре-травмировать уже травмированных, неспособность (коль скоро такое случилось) не принимать на собственнный счет чужую эмоцию, нежелание расширять и дополнять свой опыт.

В-третьих, за этим прослеживается собственная травма горе-специалиста.

Почему-то не отнесенная на супервизию, а гиперкомпенсированная за счет не причастных к ее появлению читателей.

В стрессовой для себя ситуации человек регрессирует в беспомощное состояние.

Вы этого извне, может, и не заметите, если у него развит импульс-контроль, но из глубин его психического поступают не те импульсы, что обычно. И это нормально. В том смысле, что понимаемо, объясняемо; диагностика и со-проживание не должны вызывать у специалиста сложности.

Кто может выражать явное неприятие чужой «инфантильности», регресса в беспомощное состояние, заявлять неприемлемым индульгирование чужой слабости?

Тот, как правило, кто от чужой слабости существенно пострадал, находясь в зависимости.

Например, — ребенок, подвергавшийся неблагоприятным воздействиям при беспомощной, бессильной маме. (Также тот, кому в праве на выражение своей слабости, страхов было отказано, и с тех пор он не может не «быть сильным» даже наедине с собой, а вам бы с чего можно?

Но это не случай психологов.

С запретом на свои чувства, т. е. фактически с безверием и неуважением к психоэмоциональной сфере, они не смогли бы себя даже заставить начать изучать психологию).

Лично мое мнение — свою травму врачевателям лучше бы снести на супервизию, а не подвергать садистическим атакам регрессировавших клиентов.

Которые (и тут мы скрестим за спиной пальчики) как бы и не клиенты, конечно, ведь денег не платили, а сами зашли и сами забесплатно чужой блог читают, и стерильных перчаток перед полостной операцией им по контракту как бы и не положено, раз нет никакого контракта.

В-четвертых, есть в этом какое-то отсутствие этики.

Никому не пришло бы жертве нацизма сказать: «Да не играет никакой роли, что тебя когда-то истязали в концлагере».

О, да, вы можете так думать. Где-то глубоко, внутри себя. Вы даже можете обсудить это с мужем, если уверены в том, что совпадете с ним в мироощущении.

Но вслух говорить некоторые вещи в приличном обществе не принято.

Не принято не признавать, что нацизм — это плохо, пытки и эксперименты на людях — плохо.

Эмоциональное угнетение — это плохо.

В этом смысле то, что пишет Сьюзан Форвард не отличается от позиции, например, Ирландского департамента Здравоохранения и Детства.

И даже если 10 лет прошло, и 30 лет прошло, и целый век.

Сказать вслух «ненуачотакоэ» на это — как-то... недоразвито, уровень местной гопоты.

И здесь конфликт интересов — социум, конечно, заинтересован, чтобы, надевая роль именно психолога, в кабинете ли, в блоге, в дружеской беседе, человек выступал из нее выше уровня местной гопоты, но не все психологи в силах превозмочь в себе какие-то противодействующие этому импульсы.

В общем, раз повлиять на антисанитарию психологической индустрии в целом нельзя, могу посоветовать только использовать отношение психологов к детскому травматичному опыту как явный индикатор. Что удобно.

http://www.livejournal.com/magazine/836464.html