Пару лет назад все дружно кинулись уезжать, как можно дальше, под пальмы, а теперь с не меньшим энтузиазмом возвращаются в большие города. И это не крушение золотой дауншифтерской мечты, а выход на новую ступень развития и обретение статуса апшифтера.
ТЕЗИС 1
Мешки перед глазами
Еще недавно моя подруга Оля работала юристом в унылой конторе по продаже мешков для пылесоса («Наши мешки лучше!», «Долой голый пол — стелите больше ковров»), любовалась на десктоп с изображением пальм и океана, а отпуск планировала за полгода — и ездила соответственно с той же частотой. Когда грянул кризис, Оля дрожащими от радости пальцами забрала в бухгалтерии отступные за сокращение штата — и вперед, к гоанским далям!
Хижина, штаны «али-баба», манговые фреши, вместо растворимого кофе… Первые полгода она жила с ощущением восьмиклашки у бабушки на даче — как здорово: каникулы, варенье и в школу не надо! Но потом стала ныть по «Скайпу» с чисто московской тоской: океан, живой и мокрый, стал для нее такой же привычной заставкой, какой некогда был аляповатый скринсейвер рабочего монитора. И мечтать стало не о чем.
ВЫВОД:
Перемолотым мегаполисами людям дауншифтинг казался решением всех бед, таблеткой от всех болезней и вечным двигателем разом. Когда ворох проблем среднестатистического горожанина накапливался до многостраничного списка: неудачный брак, ненавистная работа, неидеальная карьера, стройка за окном, «мужик пошел не тот», «все подруги — стервы», часто оказывалось, что решать проблемы по очереди, вдумчиво и всерьез, это тяжело, а купить билет, забронировать жилье и показать опостылевшему боссу средний палец, а заодно и свой настоящий характер — дело пары часов.
ТЕЗИС 2
Бег на месте
Но, как и эффект от таблетки плацебо, радость от бегства из привычной среды зачастую быстро рассеивалась.
Моя бывшая одноклассница, ныне риелтор, Света, источником всех бед в своей жизни считала отсутствие нормального мужчины: «Вот выйду замуж, стану наконец счастливой — он спасет меня от работы, страха улицы, одиночества, неизвестности…»
Разумеется, став женой вполне приятного бухгалтера Кости, она купалась в своей радости первый месяц, а потом осознала, что работа не поменялась, улица не стала улыбаться шире, а от неизвестности не застрахован никто. И саму себя спасти может только Света.
Так и дауншифтеры, рассчитывающие на побег от себя, часто сталкиваются на берегу под вой прибоя с собой же самим, настоящим, беззащитным, без прикрас и мишуры. Когда некому отвлечь от истинных мыслей, переживаний, рефлексий.
«Первый месяц была эйфория, — углубляется в детали моя Оля. — Мне казалось, что я всю жизнь до Гоа жила неправильно, а теперь нашла настоящий рай.
Ко второму месяцу я все чаще думала о том, что мутновато глядящие, в полусознательном состоянии бродящие личности, которых я встречала на местных вечеринках, так и не стали мне друзьями. А все те более-менее приличные люди, которых я встречала, приезжали уже сложившимися компаниями.
Если мне и удавалось установить с кем-то приятельские отношения, то схема сближения работала по вполне городскому типу: прежде чем человек подпустит тебя совсем близко и станет настоящим другом, должно пройти время, долгий период притирки, а до той поры, как на светских тусовках, сегодня с тобой все здороваются, а завтра могут забыть».
Достаточно вспомнить фильм «Пляж» с Леонардо Ди Каприо, чтобы понять: как только люди оказываются вместе в достаточно замкнутом пространстве, между ними непременно начинает складываться система отношений, выстраивается иерархия, определяется авторитет.
И тот, кто был «серой мышкой» в городе, вряд ли станет лидером и отцом масс в деревне, кто всегда привык отвечать за себя, скорее всего, не сумеет целиком довериться другим.
Разумеется, бывают исключения, когда в новых условиях человек открывает неожиданную сторону своего я, но общая канва, структура характера и темперамента, убеждены психологи, практически не меняются на протяжении жизни.
И в социальную иерархию человек впишется примерно на том же уровне, на котором был раньше.
Мечта о том, что все дауншифтеры будут дружить, плести друг другу венки из бархатцев и петь рианну у костра — утопия.
И не надо думать, что все проблемы решат легкие наркотики, которые весьма распространены в местах, любимых беглецами от действительности.
Популярность всевозможных препаратов в дауншифтерских деревнях объяснима двумя факторами:
1) они способствуют коммуникации;
2) помогают замедлить ритм заполошного городского жителя и снижают пороги восприятия.
Но можно ли снизить скорость и расслабиться без дополнительных препаратов — это, конечно, вопрос.
ВЫВОД:
Законы человеческого общежития работают в любом социуме, независимо от того, где он обитает: на Манхэттене, в Жулебино или у берегов Меконга.
И если тебя не устраивает именно складывающиеся в настоящий момент отношения с миром, то бегство в редких случаях может стать новым стартом (можно выбрать себе другую общественную роль), а скорее горьким разочарованием.
ТЕЗИС 3
Правильный фокус
Фотограф Денис нервным подергиванием глаза реагировал даже на звук sms, а от запаха самолета моментально впадал в спячку — так было еще пару лет назад, когда он без устали мотался по России, снимая репортажи о жизни глубинки, отзывался согласием на любое новое предложение о работе и в итоге выглядел лет на 10 старше.
«Мой старый знакомый открывал серф-школу на Бали и позвал к себе в компаньоны.
Я забросил все столичные проекты к чертям, выключил телефон и рванул с минимальными накоплениями на острова.
Серфингом до этого уже занимался плотно, так что учить туристов-неофитов вполне мог. Заработать на таком предприятии, как серф-школа на пляже, можно, конечно, не шибко, но на ром и кальмары хватало.
Другое дело, что через год сибаритства на меня накатила такая депрессия, что сам диву давался.
Я достал из дальнего угла чемодана старую добрую камеру и стал фотографировать природу, аборигенов, выражения лиц путешественников…
И понял, как же мне не хватает моей прежней работы, когда в каждый месяц вмещался сгусток из сотни разных впечатлений, встречи и расставания чередовались с феноменальной скоростью, и я понимал: я востребован, я реализован, я в центре мира!»
Денис вернулся в Москву в самый разгар кризиса, когда не то, что для загулявших фотографов — для более верных своим СМИ профессионалам, осталось мало работы.
С Денисом солидарен создатель портала downshifting.ru, Александр Соколов, который с сомнением относится к идее духовной гармонизации под пальмой.
Истинное развитие не может соседствовать со словом down, полагает он.
«Получается, что настоящая цель дауншифтера совсем не в том, чтобы бросить высокооплачиваемую работу и навредить компании, а чтобы найти СЕБЯ.
В таком случае логичнее говорить не о дауншифтинге, а об апшифтинге (upshifting). Классический западный дауншифтинг (с понижением доходов) — это всегда революция. Апшифтинг больше похож на эволюционное восхождение и развитие».
ВЫВОД:
Дауншифтинг можно рассматривать как временный санаторий для загнанного горожанина, удлиненный отпуск для того, чтобы сделать остановку в бешеной скачке. А потом выйти из этого дома отдыха, расправить плечи и вернуться в город, на стезю апшифтинга — честного, в первую очередь по отношению к себе и своим желаниям, существования и восхождения к счастливой жизни.
ТЕЗИС 4
Высокое звание
Устремившая свои кеды в Италию задолго до Элизабет Гилберт и Джулии Робертс, британская журналистка Эмма Берд, довольно скептически воспринимает сам концепт дауншифтинга.
Настоящий вундеркинд, Эмма уже в 23 работала в штате газеты The Guardian, а в 25 решила, что хватит офиса и дедлайнов:
«Я поняла, что хочу от жизни чего-то большего. Поняла, что хочу поехать в Италию и жить там в полную силу».
После долгих поисков работы и смен курсов деятельности, Эмма осела на Сардинии, сейчас занимается сайтами, пишет статьи и наслаждается жизнью — можно представить контраст между суровой четкостью Туманного Альбиона и ленивой приветливостью южного острова.
На частые вопросы, как, мол, ей живется дауншифтером, синьора Берд отвечает по‑британски строго: «Сказала бы с радостью, но вот проблема — дауншифтером я себя не считаю.
Свое нынешнее положение 30-летняя Эмма с полной уверенностью называет апшифтингом и вот как обрисовывает основные характеристики этого направления:
- больше денег и финансовой независимости;
- лучшие условия жизни в выбранной вами точке мира;
- больше времени на себя, семью и друзей;
- возможность взять пару дней для отдыха тогда, когда захочешь сам;
- работа рядом с домом, никакого стресса от пробок и опаздывающих автобусов;
- ночные купания в море при свете луны и звезд;
- вино — в погребе, органический сыр с фермы — в холодильнике, радость — на лице домочадцев;
- здоровье и хорошая форма.
ВЫВОД:
Деятельный человек не перестает быть активным ни на секунду, но вполне может подобрать себе более приятные декорации, более щадящие условия и более свободные интересы, не снижая умственной и коммуникационной активности.
Как точно заметил один блогер-апшифтер, в дауншифтинг людей бросает либо усталость, либо взросление. А после спада обязательно должен начаться подъем.
В своем ритме
В английском upshift значит переключение на более высокую скорость.
Но если смотреть на термин шире, метафоричнее, то станет понятно, что переключиться можно скорее на более удобный ритм и режим, на более чуткое понимание себя, на более широкий шаг навстречу к жизни своей мечты.
И апшифтеры сегодня — это те люди, которые не побоялись вылезти из вьетнамок и гамаков, не прячутся за фрешами из маракуйи от поиска себя, взросления на новом этапе.
Ведь по сути искать и найти свое место в жизни очень увлекательно — кто знает, может твоё, как раз на берегу моря, с бокалом пино гриджио…
Но и еще успешным международным бизнесом в придачу.
P.S.
И, да, Элизабет Гилберт - то вполне себе апшифтер.
Она не осталась кататься на велосипеде по Убуду и плести фенечки с индийскими детьми, а вернулась в Америку, живет с мужем в Нью-Джерси, выращивает фрукты…
Но еще и выпускает международные бестселлеры и не выпадает из современного журналистского мира.
http://www.cosmo.ru/psychology/psychology/chto-takoe-apshifting/
