[показать]

Морис Равель / Цыганка

 Виртуозность обращения таким необычным тонким инструментом как скрипка легко погружает тебя в мир великого искусства и душевного спокойствия. «Бог, руки, душа и скрипка», - это самые важные вещи, по мнению заслуженного артиста России, скрипача мирового уровня Дмитрия Когана

«Я приехал вместе со скрипкой Джузеппе Гварнери 1728 года. Она называется «Робрехт». У нее было очень много именитых владельцев, она принадлежала французской королеве Марии Антуанетте. Потом королева дала скрипку на время своему первому придворному виртуозу великому итальянскому скрипачу Джовани Баттиста Виотти. Потом случилась французская революция, и уже было не до возврата инструмента. Так у Виотти инструмент и остался, а перед смертью он завещал его своему любимому ученику основателю франко-бельгийской скрипичной школы Робрехту, в честь него инструмент и получил свое название», - поделился долгой историей своей скрипки Коган.

 Он продолжил, что потом, после смерти Робрехта скрипка попала в королевскую коллекцию Швеции, потом ее купил какой-то европейский аристократ, потом американский инвестор, потом она опять попала в Европу и принадлежала одному из европейских банков. Потом уже во второй половине XX века ее купил итальянский инвестор, а в 2011 году скрипку приобрел Фонд поддержки уникальных культурных проектов.

 «Фонд приобрел эту скрипку, сделав в России прецедент: в нашей стране никогда не было инструмента, который бы принадлежал самому первому эшелону мировых музыкальных инструментов. Благодаря этому теперь скрипка может звучать в Чите, Улан-Удэ, Владивостоке и других городах России», - рассказал Коган

Когда задумываешься над этой историей, на мгновение даже перестаешь верить, что ты действительно видишь тот музыкальным инструмент, который в своих руках держала Мария Антуанетта. Кажется, что скрипка тоже, как некое живое существо, постоянно меняющее хозяина, владеет душой, остающейся на веки свободной.

Весь вечер со сцены звучала потрясающая музыка, не похожая ни на одну другую, чистая, звенящая, наполняющая собой абсолютно все уголки достигнутого ею пространства. Произведения Скерцо Бранцо, Вебера, Пабло де Сарасате, Чайковского, Фролова игрались с такой страстью, присущей только людям, рожденным стать музыкантами. Рапсодия Джона Уильямса словно осенний дождь, смывающий с грязных улиц последние следы лета, когда уходит всякая надежда на встречу, когда на губах только вкус расставания, а отчаяние незаметно следует за тобой по пятам.

Вальс Герца Кельнера «Муки любви» будто высмеивает глупости и страдания всех жертв великого чувства. Постоянные скитания, пустые воздыхания, глупая ревность, робость первого свидания, искренность признания, минутное счастье и неизбежно возникающее взаимное непонимание - все словно оживает в образах уходящей жизни.

 Каждая мелодия читалась и на лице исполнителя, глубокая серьезность и сосредоточенность сменялась беззаботностью и игривой улыбкой, стоит только скрипке зазвучать грустнее или чуточку веселее. Завершал свое выступление Дмитрий Коган рапсодией Равели «Цыганка». Мелодия словно рассказала всю сложную судьбу кочевной женщины, борющейся с несправедливостью этого жестокого мира. Падающая, но всегда встающая и вновь стремящаяся вперед, женщина со свободной душой и сердцем, полным тревог, найдет в итоге свой путь и способ стать счастливой.

   [показать]

ЧИТА/КУЛЬТУРА