Вблизи от храма Аполлона,
Жила Севилла – дочь Луны,
Вещая из пещеры лона,
Из мрака каменной дыры.
В обители её, на дне глубоком,
Открыто было сто дверей,
За каждой идол жил прикован роком
И все они служили ей.
В родной Италии, в селенье Кумы,
В горах крутых, что у реки,
Севилла та пленила думы
Царей бесславных и в чести.
Внеся в судьбу Энея ясность,
Она открыла миру Рим,
И царственных потомков власти
Вела затем по жизни с ним.
Любовь её к родному краю
Имела странную печать
Когда все жаждали пророческого слова
Она желала лишь молчать.
Безмолвным взглядом в душу проникая,
Печалью тайною красавица жила,
И только раз, сама того желая,
К царю Тарквинию пришла.
В руках она держала свитки,
И названа была цена,
В них будущее, словно след улитки,
Тянулось зыбкой строчкою пера.
Но Гордый царь не внемлил слову
И цену отказался заплатить,