После прогулки на гондоле они немного постояли на знаменитом мосту Вздохов. Это место и в самом деле показалось влюбленным достаточно романтичным. Попросив кого-то из прохожих сфотографировать их вместе на память, они замерли, обнявшись. Местный итальянец оказался весьма любезен. Понимающе улыбнувшись, он сделал пару выгодных снимков.
Немного пройдясь по городу, они вышли к улице с витринами, заставленными венецианским стеклом. Изысканные фигурки удивляли необычностью расцветки. Причудливые маски продавались здесь чуть не на каждом шагу.
Экскурсия завершалась там же, где она и начиналась – на площади перед Дворцом Дожей. Тут уже играла музыка. Небольшой оркестр выводил мелодичную серенаду. Они, взявшись за руки, подошли поближе. Музыканты играли профессионально, но, что называется, без огонька. Было похоже на то, что те лишь привычно отрабатывали свое ремесло. Когда мелодия стихла, собравшаяся поблизости публика вежливо, но достаточно жиденько похлопала оркестрантам.
Казалось, музыканты были задеты столь прохладным отношением толпы. Собравшись в круг, они о чем-то посовещались между собой. Заиграло танго. Уже с первых нот ощущался совершенно другой настрой, словно горячий итальянский темперамент требовал взять реванш за предыдущее блеклое исполнение.
Оркестр совершенно преобразился. Музыканты заиграли самозабвенно, с полной отдачей. Возможно, исполнители поймали кураж. Вся площадь невольно потянулась на звуки заводящей кровь мелодии. Едва смолк последний аккорд, как воздух пронзили крики браво. Публика бурно рукоплескала.
Довольные оркестранты принялись раскланиваться почтенной публике. Наверное, это был их коронный номер, прозвучавший под занавес выступления.
Закончив выступление, музыканты стали собирать инструменты. Публика разочарованно загудела. Она требовала исполнения на бис. Оркестр не отпускали. Музыканты опять немного посовещались. Дирижер призвал оркестрантов занять свои места. Толпа ждала.
– Хорошо бы они еще раз сыграли эту чудесную мелодию, – он нежно обнял ее.
К вечеру стало прохладнее. Потянуло свежим морским ветром. Девушка тесно прижалась к нему. Поцеловав ее, он вдохнул дурманящий аромат ее волос.
Дирижер что-то громко объявил по-итальянски. В ответ из толпы раздались одобрительные возгласы. Уверенный взмах дирижерской палочки, и над площадью вновь разлились чарующие звуки романтичного танго. Его грудь наполнило волнение. Он ловил каждый звук, стараясь не упустить ни ноты. Невольно он все теснее прижимал девушку к себе, ощущая трепетное тепло ее тела, и одновременно согревая девушку свои теплом.
Он чувствовал себя счастливым.
А Венеция прекрасна!
Нынче славная эпоха -
На мосту не слышно вздохов.
Заключенные на воле,
А влюбленные в тюрьме.
Хорошо ли это, плохо?
Что поделаешь - эпоха.
Я не радуюсь, не плачу,
Я ворочаюсь во сне.
А Венеция прекрасна!
А Венеция всевластна.
Вопреки и поневоле
Не идет на абордаж
Жизни века, столь опасной
Для любви, порой ужасной.
И насмешливые маски
Прикрывают наш кураж.
Ах, Венеция, ей-богу,
Я б нашла к тебе дорогу
По воде ли, по беде ли,
Иль по звездным фонарям.
Но к Москве своей убогой
Я пригвождена пред Богом.
Лишь отсюда внемлю вздохам,
Что слышны и тут, и там