Шампанское и фейерверки нынче по поводу. На днях закончила еще один свой роман. Очень длинный. Затянулось на год и четыре месяца. Это, конечно, фанфик. Но во многом ООС. Так что читать можно и как самостоятельное творение. Много чего придумано. Много персонажей моих. Интересно, что бы сказал Нейтан, если бы прочитал все эти мои бурные появления фантазии. Ну, он вообще-то парень с юмором. Наверное, его бы это позабавило.
Обложки к роману я еще не сделала. От нейросетей, как уже показывала, толку ровно ноль. Есть только вариант на показалку "Hold me closer", которую Нейтан катает уже вовсю на шоу, в новой сверкающей рубашке в стиле "диско". Вернее два варианта. С блеском и без блеска. Видео я потом размещу. Не могу пока выбрать, какое больше нравится.
Ну и, наверное, размещу кусочек из финальных глав. С Шейлой. Как-то сложно с ней было. И вообще, я также запуталась в дамах, как и ГГ. Мне они обе нравятся. И обеим хотелось бы счастья. Но, одна обязательно должна уйти в строну. Потому есть момент некоторой печали.
Шейла не стала подниматься на утес. На это не было еще достаточно сил. Присела на валун внизу, и устремила задумчивый взгляд на простор океана. Солнце играет в мощных волнах, придавая им ослепительный блеск, от чего глаза приходится щурить даже в темных очках. Тогда волны тоже сияли. Тихим таинственным серебром лунной ночи. И его глаза цвета кофе светились теплым, ласковым светом. Шейла вспоминала шелковистые завитки кудрей, упрямых и непослушных, похожих в чем-то на своего обладателя. Самую обаятельную на свете улыбку. Милую скороговорку бархатного, проникающего в душу голоса. Такого мужского и взрослого. Удивительные руки, сильные и крепкие, с натренированными мышцами, но в то же время с хрупкими запястьями и чуткими длинными пальцами музыканта. Губительное сочетание силы и нежности. Да и весь он, сотканный из мужского и юношеского, был неотразимо привлекателен.
Шейла, в самом деле, плакала, когда смотрела олимпийскую «Богему». Это было признанием в любви, их история, рассказанная в прямом эфире, практически на весь мир.
Обманщик. Милый обманщик. Ты сидел у моей постели в реанимации, и умолял вернуться к тебе. Я чувствовала, как слеза обожгла мою руку. Я вернулась. Но ты где-то там, далеко. С этой девочкой. А я? Наверное, я должна была умереть в той аварии. Но, похоже, в последний момент где-то в высших сферах передумали. Зачем-то я еще здесь нужна. Вот только понять бы, зачем.
Нейтан помог ей снова подняться в творческом плане. Их клип, а также совместная песня с Ником Кейвом, совершенно неожиданная для тех, кто раньше знал Шейлу только по эстрадным шлягерам, возродили уже сильно угасавший интерес к ее личности. Запись после аварии давалась нелегко. Голос звучал не в полную силу. Зато в интонациях появился драматизм, накал. А для философского творения австралийца о жизни и смерти все было в самый раз. Он предложил Шейле не исчезать с горизонта, и продолжить сотрудничество. Сейчас для нее это признание было важным, как никогда. Значит, она все еще интересна, как артистка. Мы еще поборемся, обещала себе Шейла. А ведь этот потрясающий подарок она получила именно от Нейта. Милый мальчик, ты оставил мне возможность творить, взамен твоей любви. Что бы я выбрала сама, случись такая необходимость? Вопрос риторический.
О концертах, разумеется, речь пока не шла. Но Шейла потихоньку стала сочинять сама. В голове ее теперь звучали какие-то отрывки мелодий, которые не всегда удавалось поймать. А слова складывались в строчки. Раньше она никогда не писала песен. Теперь же ей было, что сказать. Однажды Шейла даже рискнула показать кое-что Нику. И была приятно удивлена, что тот посоветовал не бросать этого занятия.
— Это интересно. Только пока недостаточно отшлифовано, — сказал австралиец. — Но все можно поправить. Снять шелуху. Уверен, тебе стоит продолжать. А я помогу, если нужно.
Что ж, это тоже было приятно, и внушало оптимизм на будущее. Если, в конце концов, интерес к ней, как к вокалистке, совсем угаснет. Или сил на полноценные концерты не хватит. Исполнять собственные песни в студии тоже неплохой вариант. Хотя на альбомах сейчас не особо то заработаешь. Эпоха интернета.
Все это было вроде бы неплохо. Раскрыть в себе новые творческие грани, поделиться с людьми чем-то своим особенным, выстраданным, плодом многих размышлений. Но все же, вряд ли только ради этого она смогла прервать цепь женских смертей в их роду.
«Должно было быть что-то еще. Что-то очень важное», — думала Шейла, садясь в машину, чтобы ехать обратно.
Из моего романа "Страсть"
Ну и до кучи уже хочу разместить обложку, которую мне все-таки удалось сделать с помощью Кандинского. К моему рассказу "Говорят, под Новый год..." Не совсем то, что мне хотелось. Но все-таки, более менее приемлемо вышло. Здесь Ева и кот Эмиль. Ангела он решительно не хочет понимать так, как мне нужно.
А потом они с хозяйкой встречали Новый год по-своему. Ева зажгла гирлянду, настроила плейлист с любимой музыкой, заглавной песней в котором, конечно была наполненная воспоминаниями «Moon river». Ещё она переставила поближе «рождественник», который так чудесно принарядился к празднику. С задумчивой улыбкой нежно коснулась белоснежных лепестков. Потом села за работу. У неё уже родилась идея для рассказа.
Эмиль расположился на том же столе, ближе к настольной лампе. Лениво наблюдая за сменяющимся ритмом бегущих огоньков в гирлянде и за пальцами хозяйки, бодро стучавшей по клавиатуре, он думал о чём-то своём, кошачьем.
Ева же просто горела вдохновением. Никогда ещё при работе она не чувствовала такого подъёма и тепла в душе.
— Эмиль, ведь правда, он сейчас здесь, с нами, — обратилась она к пушистому другу, когда почти закончила. — Ты тоже чувствуешь?
Кот важно прикрыл глаза и замурлыкал свою песенку. Ева поняла, что он полностью разделяет её убеждённость.
