Хуана Инесс де ла Крус - мексиканская поэтесса. За выдающийся талант и разностороннюю образованность была прозвана современниками десятой музой. К 6 годам она научилась писать, шить и вышивать, что в те времена составляло полное образование женщины. К восьми годам Хуана прочла всю библиотеку деда, включая труды по философии, богословию и медицине. В 9 лет она рассталась с семьей: мать отправила ее в Мехико к дяде и тете, богатым родственникам, вхожим во дворец вице-короля. Они разглядели в девочке редкие способности, и предоставили Хуане возможность учиться. Новый курс самообразования включал литературу, естественные науки, математику, философию, теологию и иностранные языки. В 1664 г. была представлена при дворе и вице-королева сделала ее своей первой фрейлиной. Эту должность она занимала около 5 лет. Тогда же она прославилась написанием стихов на испанском, языке ацтеков, а также на латыни. Писала она и для спектаклей, и для ночных концертов, и для церковных праздников, и для похорон. В августе 1667 г. сделала первую попытку уйти в монастырь.
Но незадолго до этого реформированный устав обители Святого Иосифа ордена Босоногих кармелиток оказался слишком суровым для светской барышни. Она серьезно заболела и по настоянию врачей покинула обитель спустя три месяца. Тем не менее в феврале 1669 г. вступила в монастырь ордена Святого Иеронима и после короткого послушничества приняла постриг под именем Хуаны Инес де ла Крус. В ее стихах заметно влияние гонгоризма. Писала сонеты, редондильи, романсы, поэмы («Первый сон» и «Божественный Нарцисс»), основная тема – любовь. Пьесы – комедии народов («Домашние хлопоты», «Любовь – самое запутанное дело»), религиозные драмы. В произведении «Вильянсико, посвященное Сан-Педро Ноласко» осудила рабство. В 1690 г. написала опровержение на проповедь, составленную монахом-иезуитом Антонио Виэйрой. Совершенно неожиданно ее частное письмо было издано. Публикация имела большой успех, однако церковное начальство в Мексике обвинило ее в гордыне и пренебрежении монашеской заповедью послушания. Чтобы восстановить свое доброе имя она пишет и публикует последнее и, пожалуй, самое известное произведение где выступала с протестом против притеснения церковью науки и светской литературы («Ответ поэтессы достославной сестре Филотее»), где на примере своей жизни пытается показать, сколь необходимы могут быть для женщины познание и творчество. Но ее духовные руководители настояли на принятии сестрой Хуаной обета бедности. Вместе с обетом бедности она дала обет не прикасаться к перу и бумаге. В 1695 г. в монастыре началась эпидемия чумы, и, ухаживая за сестрами, она заразилась сама. Сохраняя верность данному обету, она написала завещание на стене кельи пальцем, облитым собственной кровью:
«Здесь будут отмечены день, месяц и год моей смерти. Во имя любви Господа и Его Пречистой Матери я молю своих возлюбленных сестер: и двух ныне живущих, и уже ушедших — помянуть меня перед Ним, хотя я была худшей женщиной на свете. Подписано: я, Хуана Инес де ла Крус».
ПОЭЗИЯ
в переводе И.Чежеговой
СОНЕТ,
в котором осуждается мирская суетность
и оправдывается приверженность Музам
Зачем, о свет, меня терзаешь ты?
Ужель обидно так мое стремленье
возвысить красотой свои сужденья,
сужденьем не унизив красоты?
Мне чужды о сокровищах мечты,
ищу лишь для ума обогащенья:
опасны о богатстве размышленья -
они доводят ум до нищеты.
Гляжу с непреходящею тоскою
на ставшую добычей красоту,
на алчность, что кладет конец покою...
Что до меня, я лучше предпочту
навек проститься с радостью мирскою,
чем жизнью мнить мирскую суету.
СОНЕТ,
в котором доказывается, что любви приличествует
здравомыслие и сообразность
Служить для всех предметом поклоненья -
мечтают все красавицы о том:
алтарь перестает быть алтарем,
коль иссякают жертвоприношенья.
Бледнеет красота, коль восхищенье
она зажжет лишь в ком-нибудь одном:
ведь чтобы красоте стать божеством,
нужны ей многих страстные моленья.
Меня ж толпа поклонников страшит,
и мне милее в чувствах соразмерность:
пусть тот, один, меня боготворит,
кому нужны моя любовь и верность.
Любовь - как соль, и ей всегда вредит
как недостаточность, так и чрезмерность.
СОНЕТ,
в котором содержится суждение о розе
и созданиях, ей подобных
Богиня-роза, ты, что названа
цветов благоуханною царицей,
пред кем заря алеет ученицей
и снежная бледнеет белизна.
Искусством человека рождена,
ты платишь за труды ему сторицей...
И все ж, о роза, колыбель с гробницей
ты сочетать в себе осуждена.
В гордыне мнишь ты, пышно расцветая,
что смерть твоей не тронет красоты...
Но миг - и ты, увядшая, больная,
являешь миру бренности черты...
Нам жизнью праздной внушая, ложь надежд
нас мудрой смертью поучаешь ты.
СОНЕТ
Надежда! Позолоченный обман!
Отрада нашего существованья,
неясный сон в зеленом одеянье,
неистовых мечтаний ураган!
В живых вливая пагубный дурман,
ты пробуждаешь в немощи желанье,
несчастным ты даруешь обещанье,
а тем, кто счастлив, - счастья талисман.
Все ловят тень твою, алкая света,
и всем в зеленых видится очках
мир, разукрашенный воображеньем...
Моя ж душа лишь разумом согрета,
и я свои глаза держу в руках,
испытывая взгляд прикосновеньем.
РЕДОНДИЛЬИ
против несправедливости мужчин в их суждениях
о женщинах
О, как вы к женщинам жестоки
за их приверженность к грехам!..
Но неужель не ясно вам,
откуда женские пороки?
Из женщин - символ суеты
не ваше ль делает искусство?
Но, разбудив в них злые чувства,
вы требуете доброты.
В ход средство пустите любое,
и ваше рвенье победит, -
но тут вы сделаете вид,
что крепость вам сдалась без боя.
Вы собственных страстей своих
пугаетесь, как свиста плети...
Вы сказки любите, как дети,
как дети, вы боитесь их.
Нужна вам в женщине любимой
(таков уж ваш мужской девиз)
смесь восхитительной Таис
с Лукрецией непогрешимой.
Ваш нрав для вас - источник мук:
как вам бывает неприятен
на зеркале вид грязных пятен
от ваших же нечистых рук!
И страсти и пренебреженья
равно вы признаете власть:
презренье вам внушает страсть,
а страсть внушает вам презренье.
Честь женщины вам не важна;
вы мерите мужскою меркой:
строга - зовете лицемеркой
и ветреной - когда нежна.
И судите напропалую
нас всех за всякую вину:
за бессердечие - одну,
за легкомыслие - другую.
Но где же та, что вас пленит,
затеяв с вами бой по праву,
коль вам суровость не по нраву,
а легкомыслие претит?
Меж вашей пылкостью и скукой
лишь та уверенно пройдет,
в ком нет любви, но есть расчет
в союзе с Евиной наукой.
А тем, кто любит вас, увы,
любовь всегда ломает крылья...
Над их душой свершив насилье,
от них прощенья ждете вы.
Но кто достойней осужденья
в бесплодно-горестной борьбе:
та, что доверилась мольбе,
иль тот, кто расточал моленья?
И кто познает горший стыд
(пусть даже оба виноваты):
та, что грешит и ждет расплаты,
иль тот, кто платит и грешит?
Вы не ищите оправданья
своей вины в устах молвы:
такими сделали нас вы -
любите ж ваших рук созданье.
Коль мните вы, что ни одна
не устоит пред вашим взором,
зачем клеймите вы позором
ту, что без меры влюблена?
Но пусть в союзе с вами плоть,
тщета мирская, силы ада -
в самой любви для вас преграда,
и вам любви не побороть!
ЭЛЕГИЯ,
которая может служить утешением в разочаровании
Я в вас разочарована,
в чем сознаюсь, увы...
К чему ж теперь за холодность
меня корите вы?
Вы потеряли все, так что ж,
потеря не важна:
для мудрости цена всего -
не велика цена.
Впредь вы любовь не станете
пустой забавой мнить,
кто за грехи наказан был,
не будет вновь грешить.
А мне спокойней, что не жду
я больше ничего:
ведь если счастья нет, то нет
и страха за него.
И утешенье кроется
в самой потере той:
потеряно сокровище,
но обретен покой.
Мне больше нечего терять,
и страха больше нет:
бояться ли воров тому,
кто догола раздет?
Но не почту свободу я
сокровищем своим:
не то принудит кто-нибудь
меня расстаться с ним.
Увы, чтоб душу уберечь
от ненасытных глаз,
и то нам нужно делать вид,
что нет ее у нас.
ЛИЧНОСТИ
СТИХИ ЛУЧШИХ ПОЭТОВ
***
|
|
|
