 [показать]
Очередная страшная женская судьба. Сколько их я уже перечитала. Этот скот, за которого девочку выдали замуж, разве он понимал, какой нежный и хрупкий цветок случайно оказался в его руках? И уж конечно ее мысли, чувства, душевную тонкость ему было не понять. Он попросту сломал и растоптал душу. Она оставила нам свои стихи. Нежные, воздушные, наполненные размышлениями о жизни, о том, что все в этом мире взаимосвязано, все хрупко. Что нужно всегда об этом помнить и бережно относиться ко всему живому и друг к другу. Читайте эти стихи медленно и вдумчиво. Может быть кто-то также задумается над жизнью и станет чуть-чуть лучше.
https://nowimir.ru/DATA/060003_2.htm
Мисудзу Канэко (настоящее имя Тэру Канэко; 11 апреля 1903 года — 10 марта 1930 года) — японская поэтесса и композитор. Тэру Канэко родилась в рыбацкой деревне Сэндзаки, ныне являющейся частью города Нагато префектуры Ямагути. читать дальше биографию Мисудзу Канэко.
Она была воспитана матерью и бабушкой, потеряв отца в возрасте трех лет. Ее мать управляла книжным магазином, много читала и весьма ценила образование. Канэко тоже необычайно любила книги и получила редкую для женщины того времени возможность учиться в школе до 18 лет.
Карьера Канэко как автора стихов для детей по-настоящему началась в возрасте двадцати лет, вскоре после того как она стала менеджером и единственным сотрудником небольшого книжного магазина в Симоносеки, городе на южной оконечности Хонсю. Для начала она откликнулась на предложения популярных журналов, публикующих произведения для детей, присылать собственные рассказы и стихотворения. Канэко отослала подборку своих стихов, из которых пять были приняты для публикации в сентябре 1923 года в четырёх из этих журналов. В течение следующих пяти лет Канэко опубликовала пятьдесят одно крупное стихотворение.
В 1926 году, по предложению родителей, она вышла замуж за нелюбимого человека – служащего, работавшего в ее книжном магазине. Не умея обеспечить семью, он вел разгульный образ жизни, даже после рождения дочери. Заразившись в увеселительном квартале венерической болезнью, он заразил и жену. Канэко ослабела и испытывала сильную боль, ей было трудно ухаживать за маленькой дочерью. Более того, муж заставил ее прекратить писать. Страдая от болезни и душевной боли в 1930 году она подала на развод. Сначала бывший супруг позволил ей воспитывать дочь самостоятельно, но потом передумал и попытался получить опеку над ребёнком. В знак протеста Канэко покончила жизнь самоубийством, написав перед этим письмо с просьбой, чтобы ребёнка воспитывала бабушка (её мать), поскольку она сама «не имеет надлежащих способностей».
После смерти имя её было надолго забыто. Но одно из стихотворений поэтессы произвело огромное впечатление на поэта Сэцуо Ядзаки, и он решил попробовать разыскать родственников Канэко. В 1982 году, в результате 16-летних поисков, в Токио был найден младший брат поэтессы, у которого сохранились 512 стихов, написанных рукой самой Канэко в трёх тетрадях. Вся коллекция была опубликована в шести томах (1984 год), и имя Канэко стремительно завоевало популярность в Японии. В настоящее время Сэцуо Ядзаки является руководителем Музея Мисудзу Канэко, открытого в Нагато, благодаря его неустанным усилиям, произведения Канэко стали частью мировой культуры.
Не так давно в США была опубликована богато иллюстрированная книга с ее работами (на английском и японском языках) и биографией под названием «Эхо ли это?» (Are You An Echo?: The Lost Poetry of Misuzu Kaneko).
У Мисудзу была большая способность к сочувствию и состраданию ко всем живым существам. Ее внимательный и настороженный взгляд часто обращался к чему-то заброшенному, позабытому или же невидимому.
Похоже, для неё все было живым и имело свои чувства – растения, камни, даже телефонные столбы! Она чувствовала одиночество маленьких китов, осиротевших после охоты. Чувствовала ночной холодок цикад, которые сбросили свои старые раковины. А также – слезную печаль цветка, окропленного росой...
Мисудзу писала просто и чисто, с удивительным самоотречением. Внимательная ко всему, но беспристрастная, она воплотила совершенство поэтического «я», которое наблюдает и становится тем, что он наблюдает в сострадании и гармонии с ним.
Поэтический язык Мисудзу Канэко наследует национальную традицию – особый способ девичьего языка – выражаться ласково и нежно. Поэзия Мизудзу наполнена эмоциональными тонами этого выразительного языка. К сожалению, другие языки не в состоянии передать тонкую женскую чувствительность Мисудзу и элегантные нюансы ее классических аллюзий.
Примечание: стихотворения Мизудзу Канэко не издавались на русском языке. Ниже приведены любительские переводы с японского и английского.
[показать]
Я, ПТИЧКА И КОЛОКОЛЬЧИК
Даже если взмахну я руками,
в небеса полететь не смогу.
Птичка быстро летит, но меня
не догонит, коли я по земле побегу.
Сколько б телом своим не качала,
не зальюсь, мелодично звеня.
Колокольчик красиво звенит,
но не знает много песен хороших, как я.
Колокольчик, и птичка, и я –
Мы различны, но все хороши.
***
Сад наполнен
ароматом сладкой оливы.
Ветер задержался у ворот...
«Зайти?» – «Не зайти?»
Не может решить.
***
Куда уходят цветы,
когда их срывают?
Туда, в голубое небо,
где поют жаворонки.
Но куда теперь отправился он,
бродяга-ветер?
Своими очаровательными ручками
он срывает стебли цветов.
Не эти ли руки когда-нибудь
сорвут и меня?
***
Духи солнца спускаются с неба.
Их на пути встречает Ветер с Юга.
Куда вы и зачем? – звучит его вопрос.
Один ему ответил:
«Я свет несу земле.
Чтоб каждый мог работать».
Другой сказал ему:
«Я заставляю всё вокруг цвести.
И мир огромный наполняю счастьем».
А третий Дух сказал:
«Я строю прочный мост,
чтоб души чистые могли достигнуть рая».
Но грустен был последний Дух:
«Я здесь лишь для того,
чтоб принести на землю тень».
***
Никому не скажу что я видела.
Потому что, если до пчел
дойдет слух о том,
как в утреннем саду плакали цветы,
они прилетят и извинениями
вернут нектар, который они собрали.
БОГ И ПЧЕЛА
Пчела – в цветке,
цветок – в саду,
сад внутри глиняного забора,
глиняный забор внутри города,
а город – в Японии,
Япония находится в мире,
мир внутри Бога.
И тогда, и тогда... Бог внутри маленькой пчелы.
РЫБЫ
Мне жаль рыб в море.
Рис выращивают люди,
коров растят на пастбищах,
даже карпа кормят в прудах.
Но о рыбах в море
никто не заботится;
они такие безобидные.
И все же, сейчас я собираюсь съесть одну.
Мне так жаль рыб в море.
БОЛЬШОЙ УЛОВ
На восходе, славном восходе солнца
такой большой улов!
Большой улов сардины!
На пляже как будто фестиваль,
но в глубине моря
пройдут ритуальные шествия –
траур по десяткам тысяч смертей.
СПРАШИВАЮ
Интересно, почему
дождь, что падает из тёмных облаков,
сияет словно серебро.
Интересно, почему
шелкопряд, который ест зеленые листья тутового дерева,
такой белый.
Интересно, почему
луноцвет, который никуда не стремится,
расцветает сам по себе.
Интересно, почему
все, кого я спрашиваю
об этих вещах,
смеются и говорят: «Именно так и есть».
ЗВЕЗДЫ И ОДУВАНЧИКИ
На самом дне голубого неба,
как камешки на дне океана,
лежат в ожидании ночи
звёзды, не видимые днём.
Их не видно, но они там.
Невидимые вещи все же существуют.
Увядшие, уже без семян одуванчики
спрятались в трещинах черепицы,
они тихо ждут весны,
их сильные корни невидимы.
Их не видно, но они там.
Невидимые вещи все же существуют.
ЦВЕТОЧНЫЙ МАГАЗИН
Продавец из цветочного магазина
отправился в город, чтобы продать цветы,
и продал их все.
Бедный одинокий цветочник.
Цветы, о которых он заботился, все исчезли.
Теперь, когда заходит солнце,
цветочник в своей хижине совсем один.
Он мечтает о счастье
для тех цветов, что он продал.
ЛАКОМСТВО
Забавы ради, прячу лакомство от брата, думая, что ни за что не стану его есть.
Но в конце концов, съедаю.
Одно малюсенькое сладкое угощение.
Но что если мама скажет: «Их было два...» Что буду делать тогда?
Оставлю другое. Нет, возьму его. Нет, положу обратно...
Что ж, мой брат не идёт. Потому я съедаю его,
ещё одно лакомство.
Какое же оно горькое. Какое грустное на вкус!
КОКОН И МОГИЛА
Шелковый червь забирается в кокон –
жесткий, неудобный кокон.
Но шелкопряд должно быть счастлив;
он станет бабочкой
и улетит.
Человек попадает в могилу –
темную, одинокую могилу.
Но хороший человек
отрастит крылья, станет ангелом
и улетит.
ПРОШЛЫЙ ГОД
Посмотри, посмотри на лодку
в Новый год!
Не поднимая флага, она поднимает черный парус
и покидает гавань.
Эта лодка, эта лодка –
кто уходит на ней
в этот первый новогодний день?
Быть может, это был Старый год? Прошлый год? Так думаю я.
На лодке, на этой лодке
плывет он куда-то вперед.
Есть ли гавань для Прошлого года?
Есть ли кто-то, кто ждет его?
Слушай, смотри, это Прошлый год –
Я вижу его в первый новогодний день
плывущим на лодке с черным парусом,
её тень скользит всё дальше и дальше на запад.
ГОРКА СНЕГА
Снегу наверху
должно быть холодно,
холодный лунный свет пронзает его.
Снег внизу,
наверно, чувствует тяжесть
сотен ног, что на него ступают.
Снегу посередине
должно быть одиноко:
ни земли, ни неба не видать.
ЛЮБИТЬ ВСЕ
Хочу любить всё –
лук, помидоры, рыбу –
хочу любить их всех.
Все блюда,
что готовит моя мама для нас.
Хочу любить всё –
докторов, ворон –
и их тоже.
Всё и каждый в этом мире
создано Богом.
[показать]
|
