Тропарь празд­ни­ка
О Хри­стос Бог наш! Ты пре­об­ра­зил­ся на го­ре, по­ка­зав Свою сла­ву уче­ни­кам на­столь­ко, на­сколь­ко они мог­ли её ви­деть. Да вос­си­я­ет по мо­лит­вам Бо­го­ро­ди­цы и нам, греш­ным, Твой веч­ный свет. По­да­тель све­та, сла­ва Те­бе!

Кондак празд­ни­ка
О Хри­стос Бог наш! Ты пре­об­ра­зил­ся на го­ре, и Твои уче­ни­ки уви­де­ли Твою сла­ву на­столь­ко, на­сколь­ко они мог­ли её вос­при­нять, – чтобы, уви­дев Те­бя рас­пи­на­е­мо­го, по­ня­ли: стра­да­ние Твоё – доб­ро­воль­но, и про­по­ве­да­ли ми­ру, что Ты – во­ис­ти­ну Си­я­ние От­ца.



Еван­гель­ское чте­ние на Ли­тур­гии[3]

Пре­об­ра­же­ние Иису­са Хри­ста

[В то вре­мя] взял Иисус Пет­ра, Иа­ко­ва и бра­та его Иоан­на, и воз­вёл их на го­ру вы­со­кую[4], бу­дучи с ни­ми на­едине. И Он пре­об­ра­зил­ся пе­ред ни­ми, и про­си­я­ло ли­цо Его, как солн­це, а одеж­ды Его сде­ла­лись бе­лы, как свет. И яви­лись им Мо­и­сей и Илия[5], со­бе­се­ду­ю­щие с Ним. А Пётр на это ска­зал Иису­су: «Гос­по­ди! Хо­ро­шо нам здесь быть! Ес­ли хо­чешь, я устрою здесь три па­лат­ки (ски­нии)[6]: од­ну для Те­бя, од­ну для Мо­и­сея и од­ну для Илии». Он ещё го­во­рил, как вдруг осе­ни­ло их си­я­ю­щее об­ла­ко, и из об­ла­ка про­зву­чал Го­лос: «Это – Сын Мой Воз­люб­лен­ный, Тот, в Ком Моё бла­го­во­ле­ние! Его слу­шай­те!»

Уче­ни­ки, услы­шав это, па­ли на свои ли­ца и очень устра­ши­лись. Иисус по­до­шел к ним, и, кос­нув­шись их, ска­зал: «Встань­те и не бой­тесь!» А они, под­няв гла­за свои, не уви­де­ли ни­ко­го, кро­ме Са­мо­го Иису­са.

А ко­гда они спус­ка­лись с го­ры, Иисус на­ка­зал им: «Ни­ко­му не го­во­ри­те об этом ви­де­нии, по­ка Сын Че­ло­ве­че­ский не вос­станет из мёрт­вых!»

«Свет без пла­ме­ни»

О Пре­об­ра­же­нии Гос­под­нем, или о Вто­ром Спа­се, мы всё-та­ки зна­ем боль­ше, чем о Пер­вом и Тре­тьем. В пра­во­слав­ном ка­лен­да­ре празд­ник на­зы­ва­ет­ся «Пре­об­ра­же­ние Гос­по­да Бо­га и Спа­са на­ше­го Иису­са Хри­ста». Для лю­би­те­лей рус­ской ли­те­ра­ту­ры «се­реб­ря­но­го ве­ка» он, несо­мнен­но, ас­со­ци­и­ру­ет­ся с за­ме­ча­тель­ны­ми сти­ха­ми Бо­ри­са Па­стер­на­ка («Август»).

«Вы шли тол­пою, врозь и па­ра­ми,
Вдруг кто-то вспом­нил, что се­го­дня
Ше­стое ав­гу­ста по ста­ро­му,
Пре­об­ра­же­ние Гос­подне.
Обык­но­вен­но свет без пла­ме­ни
Ис­хо­дит в этот день с Фа­во­ра,
И осень, яс­ная, как зна­ме­нье,
К се­бе при­ко­вы­ва­ет взо­ры!»

Эти стро­ки хо­ро­шо вы­ра­жа­ют на­стро­е­ние празд­ни­ка – та­ко­го ари­сто­кра­ти­че­ски изыс­кан­но­го, бли­ста­тель­но­го. В на­род­ном же ка­лен­да­ре, оза­бо­чен­ном ку­ли­нар­ны­ми про­бле­ма­ми, он име­ну­ет­ся «Яб­лоч­ным Спа­сом».




Пре­об­ра­же­ние: со­бы­тие и смысл

Пре­об­ра­же­ние (греч. ме­таморфо­сис, лат. transfiguratio) – зна­чит «пре­вра­ще­ние в дру­гой вид», «из­ме­не­ние фор­мы» (от­сю­да сло­во «ме­та­мор­фо­зы»). Так на­зы­ва­ет­ся од­но из важ­ней­ших со­бы­тий еван­гель­ской ис­то­рии, про­ис­шед­шее неза­дол­го до по­след­ней Пас­хи Иису­са Хри­ста. О нём рас­ска­зы­ва­ют три еван­ге­ли­ста: Мат­фей (Мф.17:1-13)[7], Марк (Мк.9:2-13) и Лу­ка (Лк.9:28-36).

Николай Кошелев (1840-1918). Преображение Господне. Мозаика Спаса-на-крови. 1890-е. Храм Воскресения Христова (Спаса-на-крови), Санкт-Петербург.


Через во­семь дней по­сле тор­же­ствен­но­го ис­по­ве­да­ния апо­сто­лом Пет­ром сво­е­го Учи­те­ля Мес­си­ей (Хри­стом), – пи­шет еван­ге­лист Лу­ка, – Иисус, «взяв с Со­бою Пет­ра, Иоан­на и Иа­ко­ва, взо­шел на го­ру по­мо­лить­ся. И во вре­мя мо­лит­вы ли­цо Его вдруг из­ме­ни­лось, а одеж­да ста­ла бе­лой до бли­ста­ния. И бе­се­до­ва­ли с Ним два му­жа; это бы­ли Мо­и­сей и Илия. Явив­шись в си­я­нии небес­ной сла­вы, они го­во­ри­ли об ис­хо­де, ко­то­рый пред­сто­я­ло Ему со­вер­шить в Иеру­са­ли­ме.

А Пётр и его спут­ни­ки за­бы­лись дрё­мой; ко­гда же оч­ну­лись, то уви­де­ли Его сла­ву и двух му­жей, сто­я­щих с Ним. И ко­гда те со­би­ра­лись по­ки­нуть Его, Пётр ска­зал Иису­су: «На­став­ник, как хо­ро­шо нам здесь быть! Устро­им здесь три шат­ра: один для Те­бя, один для Мо­и­сея и один для Илии!» Он и сам не знал, что го­во­рил, – за­ме­ча­ет Лу­ка и про­дол­жа­ет. – И ещё он не до­го­во­рил, как по­яви­лось об­ла­ко и осе­ни­ло их; и они устра­ши­лись, ко­гда во­шли в то об­ла­ко. И из об­ла­ка раз­дал­ся Го­лос: «Это – Сын Мой Из­бран­ный, Его слу­шай­те!» И ко­гда го­лос умолк, ока­за­лось, что Иисус один. Уче­ни­ки со­хра­ни­ли это в тайне и ни­ко­му в то вре­мя не рас­ска­за­ли о том, что ви­де­ли» (Лк.9:28-36).


Преображение Господне. Икона. XII век. Византия. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.


А еван­ге­лист Марк уточ­ня­ет: «И ко­гда они спус­ка­лись с го­ры, Иисус ве­лел им ни­ко­му не рас­ска­зы­вать о том, что они ви­де­ли, по­ка Сын Че­ло­ве­че­ский не вос­креснет из мерт­вых. Они это ис­пол­ни­ли, но в бе­се­де меж­ду со­бой до­пы­ты­ва­лись: что это зна­чит – вос­крес­нуть из мёрт­вых?» (Мк.9:9-10).

Ис­то­ри­ко-бо­го­слов­ский смысл это­го важ­но­го эпи­зо­да Свя­щен­ной ис­то­рии ясен. Вспом­ним о том, что Иису­са Хри­ста не толь­ко про­стой на­род, но да­же уче­ни­ки счи­та­ли преж­де все­го зем­ным ца­рём-во­и­те­лем. Эти лже­мес­си­ан­ские ил­лю­зии со­хра­ня­лись у апо­сто­лов да­же по­сле Его Воз­не­се­ния, вплоть до Пя­ти­де­сят­ни­цы! По­это­му Гос­подь при­от­кры­ва­ет им за­ве­су бу­ду­ще­го и яв­ля­ет Се­бя Сы­ном Бо­жи­им, Вла­ды­кой жиз­ни и смер­ти. Он за­ра­нее уве­ря­ет уче­ни­ков в том, что близ­кие стра­да­ния – не по­ра­же­ние и по­зор, но по­бе­да и сла­ва, увен­чан­ная Вос­кре­се­ни­ем.

При этом Хри­стос при­бе­га­ет к су­деб­но­му пра­ви­лу, сфор­му­ли­ро­ван­но­му в За­коне Мо­и­сея: «При сло­вах двух сви­де­те­лей со­сто­ит­ся вся­кое де­ло» (Втор.19:15). Этим Он юри­ди­че­ски опро­вер­га­ет неле­пые об­ви­не­ния со сто­ро­ны книж­ни­ков и фа­ри­се­ев в на­ру­ше­нии («раз­ру­ше­нии») им ев­рей­ско­го за­ко­но­да­тель­ства. При­зы­вая Се­бе в «сви­де­те­ли» са­мо­го За­ко­но­да­те­ля (!) и гроз­но­го про­ро­ка Илию, – ко­то­рые го­во­рят с Ним о Его «ис­хо­де» к смер­ти и Вос­кре­се­нию, – Хри­стос удо­сто­ве­ря­ет апо­сто­лов в со­гла­сии Сво­е­го де­ла с За­ко­ном Мо­и­сея, смысл ко­то­ро­го со­сто­ял в под­го­тов­ке лю­дей к окон­ча­тель­но­му От­кро­ве­нию Спа­се­ния. Он на­де­ет­ся, что хо­тя бы бли­жай­шие уче­ни­ки не под­да­дут­ся от­ча­я­нию, но са­ми ста­нут опо­рой со­мне­ва­ю­щим­ся. Та­ков смысл празд­ну­е­мо­го со­бы­тия.

На ико­нах празд­ни­ка Иисус обыч­но пред­ста­ёт в орео­ле «фа­вор­ско­го све­та» – си­я­ния, явив­ше­го­ся апо­сто­лам. Сле­ва и спра­ва от Него – Илия и Мо­и­сей, ко­то­рый дер­жит в ру­ках «Скри­жа­ли за­ве­та» – ка­мен­ные дос­ки с де­ся­тью важ­ней­ши­ми ре­ли­ги­оз­но-нрав­ствен­ны­ми за­ко­на­ми, У их ног – апо­сто­лы, пав­шие на ли­ца и при­кры­ва­ю­щие их ру­ка­ми от нестер­пи­мо­го све­та, устрем­ля­ю­ще­го­ся к ним в ви­де из­ло­ман­ных лу­чей.

Натюрморты с яблоками



Яблоки, орехи, мед,
Это — первый Спас.
Сколько сладости течет,
Сколько свежих нежных вод,



Сколько ядер лег даст, —
Все для нас.
Яблонь белая, в цвету,
Усладила пчел



Сколько пении налету,
Сколько блесков, не сочту,
Мир весною в Красоту
Весь вошел.



Если ж Осень подошла,
Кончен путь Весны,
Радость первая светла.
Лето — жарче



Страсть пришла.
Виден весь узор узла.
Дышат сны.
Зреет все
Осенний час.
Яблок — плод живой.



Прежде всех пленил он нас,
Ядра с ним — в числе прикрас,
Мёд. Как сладок первый Спас,
И второй.

К.Бальмонт