Сон врезался мне в память так, что на утро я помнила все названия и имена...
Императрица Оссмани
Я сидела на краю каменного бассейна и разглядывала бабочку, опустившуюся на цветок росший на клумбе. У меня сегодня был выпускной бал, и после него я должна буду покинуть пансион, в котором росла и училась с детства.
У меня нет имени, но все зовут меня Снежинкой за мои длинные белоснежные волосы. Я сирота и никогда не знала своих родителей, домом моим был этот пансион, который я, может быть, вижу в последний раз. По распределению я должна отправиться на остров Сури, который находится за тысячи километров отсюда. Я должна буду стать гувернанткой баронской дочери, который владеет всем островом. От этих мыслей мне становилось как-то грустно и одиноко и, даже приезд императора Оссмани, планеты, которая славится великолепными озерами, не радовал меня. Он приехал, чтобы забрать невесту своего племянника, что явилось неожиданностью для нашей настоятельницы. Обстоятельства их знакомства небыли никому известны, но говорят, что увидев нашу Шанкру, он влюбился. Видимо его поразили длинные волосы цвета воронова крыла и бездонные черные глаза. Но сейчас мне это было совсем не интересно. Меня больше заботило то, что будет со мной завтра, куда я отправлюсь в полном одиночестве не зная здешнего мира.
Бабочка, сидевшая на цветке встрепенулась и улетела, испуганная появлением приблизившегося мужчины. Видимо это был человек из свиты императора, потому что других мужчин на территории пансиона не было. Он был высок, строен, шагал не торопясь и очень уверенно. Темные волосы красиво сочетались с карими глазами.
- Странно было мне увидеть здесь такую прекрасную девушку в одиночестве.
- По-вашему интереснее сидеть в зале и наблюдать за трапезой высокопоставленных господ? Мне просто очень грустно, а одиночество спутник грусти.
- Но почему такая прекрасная девушка грустит?
- Меня пугает неизвестность. Что будет со мной завтра, когда я покину свой приют? Я должна отправиться на Сури, а люди поговаривают будто барон относится к своим приближенным как к скоту, не говоря уже о слугах.
Неожиданно незнакомец коснулся моих волос и глаза его заблестели.
- Я не могу позволить причинить боль белой лилии. Ты ассоциируешься у меня с белой лилией, такая же белая и нежная.
- А что вы можете сделать, чтобы помочь мне?
- Я увезу тебя с собой.
- Куда?
- На Оссмани конечно.
- Но я вас не знаю Кто вы?
- Зови меня Осман.
- Мне имя ваше ни о чем не говорит, и уберите свою руку с моих волос.
- О! Я ошибся. Ты белая и нежная, но можешь, оказывается и шипы выпускать. Ты будешь моей белой розой в моем саду.
- Император! Мы везде вас ищем.
- Не беспокойся мой друг Каир, ведь мы в женском пансионе и, думаю, мне не грозит здесь опасность.
- Император?
- Вот видишь Каир, ты испугал мою белую розу. Ступай, я сейчас приду.
- Прости меня бутон мой, что не предупредил тебя, но тебе нечего бояться. Если ты хочешь, я увезу тебя к себе на Оссмани. Такому цветку, как ты, должна понравиться моя страна. Кругом все зелено и множество озер, и голубых и ярко синих, а мой замок стоит на берегу реки, где ивы опускают в воду свои ветви…
- А кем я там буду?
- Ты будешь при дворе, придворной дамой, - ничуть не смутившись солгал он.
Я видела по его глазам, что он думал совсем о другом предназначении для меня.
- Я должна подумать.
- Думай. Только утром мы улетаем, корабль будет ждать. Я пришлю человека за ответом.
Император встал и, больше не сказав ни слова, ушел.
Я крутилась у зеркала укладывая волосы, а Осман подписывал какие-то бумаги. Мне было весело, ведь сегодня праздник. Я нарядилась в красное платье, которое мне очень нравилось и, поднимая руки, касалась шифоновыми рукавами лица, которые приятно холодили кожу.
- Любимый, как ты думаешь, мне так идет?
- Любимая, ты всегда великолепна, но сегодня не прячь свои красивые волосы, собери их в конский хвост и пусть они лежат на плечах. Да, и у меня есть для тебя подарок.
Осман достал откуда-то позолоченную шкатулку и протянул её мне. Я взглянула в его лицо и ответила той же любовью, что светлилась в его глазах. Мы были вместе уже пять лет, мы не были женаты, но мы любили друг друга и не стыдились этого. Весь двор знал, что я – любимая роза императора.
В шкатулке оказалось ожерелье из жемчуга. Я не считала сколько было нитей, но на вид штук десять. Оно было великолепно. Начиналось от шеи с самых маленьких жемчужин, и заканчивалось у груди самыми большими.
- Спасибо. Оно великолепно.
- Нет ничего прекрасней моей розы.
Он поцеловал меня, и я ответила ему со всей страстью на какую была способна. Я была счастлива с ним, он был моим мужчиной.
Мы спустились в залу, где нас уже ждал красиво накрытый стол и все придворные королевства. Народу было так много, что не протиснуться и нам пришлось пробираться сквозь толпу. Осман направился к столику, где были сложены принесенные гостями подарки. Толпа расступилась перед ним и сомкнулась за его спиной, не позволяя мне даже взглянуть на происходящее. Я, как мне показалось, нашла выход и решила протиснуться между столом и креслом императора. Что это неразумная идея, я поняла, когда застряла между ними и, не удержав равновесия, плюхнулась в кресло. Тут же я получила такой удар, который заставил меня отлететь под ноги Осману.
Все затаили дыхание, а главный корсар Тали стоял рядом и ждал указаний своего господина. По закону, севший в кресло императора являлся изменником и лишался жизни. Осман не мог пойти против закона. Он смотрел на меня глазами полными боли, он слишком любил меня, чтобы казнить. Молча, он поставил меня на ноги и повел по лестнице наверх.
Мы оказались в библиотеке, и я с ужасом наблюдала за своим возлюбленным. Осман подошел к шкафу и легким движением выдвинул часть полок, за ними оказался тайник. Я увидела у него в руках образок, похожий на иконку, на которой различила картинку, как на правой ладони Османа. На голубом фоне были изображены корабль и раковина с жемчужиной – знак императора.
- Я сделаю тебя императрицей, и ты останешься жить. Этот знак передается в нашей семье из поколения в поколение, и лишь имеющий на правой руке отметину может передать её другому, что будет означать, что этот человек является наследником.
- Но я тебе не жена и не отношусь к вашей семье.
- Это не имеет никакого значения, я могу передать наследие любому и также остаться императором до своей смерти. Дай мне свою правую руку.
Я протянула руку и Осман положил её на образок ладонью вниз.
- Клянешься ли ты соблюдать все наши обычаи и законы? Клянешься ли заботиться о своем народе и благосостоянии своей империи?
- Клянусь!
И в ту же минуту синее пламя окутало мою руку, я почувствовала сильную боль и потеряла сознание.
Осман держал меня на руках как ребенка и гладил по голове.
- Все в порядке, уже все позади моя императрица.
Я подняла свою правую руку и обомлела, на ней был знак императора.
- Я сейчас же объявлю всему народу, что ты моя наследница.
У двери нас ждал Тали.
- Я услышал крик.
- Все в порядке Тали, Белая роза стала императрицей и ты Тали должен поклясться, что будешь охранять её и заботиться, а если нужно будет, то и жизнь отдашь.
Тали упал ниц передо мной и поклялся служить мне не хуже чем Осману.
Мы вышли на балкон, где глашатай уже предупредил народ о желании императора донести свою волю. Все замерли при появлении императора, и каждый стал прислушиваться к его словам.
- Я император Оссмании…
И тут в тишине раздался выстрел. Осман упал, и его белоснежная рубашка окрасилась в красный цвет. Я ничего уже не видела перед собой, небо померкло для меня, и я без сознания упала на его бездыханное тело.
Мои темные волосы, окрашенные басмой, развевались на ветру и, показывали, что я ношу траур. Мой любимый Осман покинул меня во цвете лет, а голова убийцы была насажена на кол посреди площади. Убийцей оказался человек Талия, племянника Османа. Талия пришлось сослать на Винекр, на вечное изгнание, вместе со своей женой и со всем его приближением. Это не уменьшило моего горя.
Я полноправно вступила в права императрицы Оссмании, о чем возвестил народу глашатай, а я подтвердила знаком, который засиял на моей ладони. С этого момента я – императрица.
Тали стал моим советником и главным корсаром, и пока все шло хорошо. Прошла уже неделя, как я похоронила своего Османа…
С Винекра пришло сообщение о том, что через пару дней в пансионе, в котором я воспитывалась и росла, состоится встреча выпускников. Я обязательно должна поехать.
В капсуле находилось не много народу. Я сидела у окна и смотрела, как облака пробегают под нашим кораблем. Двое подростков, которых Тали взял на обучение в корсары, неугомонно о чем-то спорили. Их разговор меня ужасно раздражал, и я почувствовала, что меня мутит. Выскочив в дамскую комнату, я склонилась над умывальником. Меня стошнило.
- Тали, уйми же наконец своих мальчиков.
- Слушаюсь госпожа.
Тали пригрозил им, что выкинет их за борт и, видимо это на них подействовало, так как Тали не бросал слов на ветер. Мы приближались.
Я не стала наряжаться на встречу, ведь никто на Винекре не знал, что я императрица. На мне было черное кожаное сари, а на грудь я повесила ожерелье, которое мне подарил Осман в день своей гибели. Я лишь хотела вновь увидеть то место, которое я многие годы считала своим домом.
- Тали, я не задержусь надолго и прошу тебя не сопровождать меня в здание, ты лишь побудь у дверей и как только я освобожусь, мы сразу же вернемся на Оссмани.
- Слушаюсь госпожа.
Я вышла из Челнока у ворот пансиона, и почувствовала головокружение. Вот сад где мы встретились с Османом, боль сжала сердце, я вспомнила тот день. Тали с охраной остался у дверей, а я поспешила в зал, где уже давно все собрались.
Меня ничто не радовало, мало того, что воспоминания навеяли грусть, меня еще к тому же и мутило. Я толком не слышала о чем говорила настоятельница, но поняла только одно, что перед тем как уйти, я должна известить, как устроилась моя жизнь, ведь до сих пор здесь интересовались судьбами подопечных. Мне становилось все хуже, я не могла поднять глаза, вокруг было темно. Я должна быть сильной, ведь я императрица. Я осмотрела зал, все уже разошлись.
- Снежинка, милая, что случилось с твоими волосами?
- Я ношу траур матушка.
- Насколько я знаю, у нас на планете нет обычая перекрашивать волосы.
- Да, действительно, но такой обычай существует на Оссмани.
- Я сожалею, если умер близкий тебе человек, я помолюсь за него. Так как ты живешь, как устроилась в этом мире?
- Я – османская императрица.
Мои слова были записаны в книгу, и когда дошли до сознания матушки, я была уже за дверью. Все наши выпускницы стояли кучкой у двери и расспрашивали о чем-то друг друга. Я прошла мимо них к капсуле, Тали последовал за мной. Ноги мои подкосились и я бы рухнула на землю, но несколько рук одновременно подхватили меня. Тали помог сесть в капсулу.
- Госпожа, с вами все в порядке?
- Все хорошо Тали. Это будущий император Осман дает знать о своем появлении в скором будущем.
Я задумчиво покрутила в руках нитку жемчуга. Тали не нужно было объяснять, он понял, что я жду ребенка…