"Слышу, слышу шаг твой нежный,

Шаг твой слышу за собой.

Мы идем тропой мятежной,

К жизни мертвенной тропой."

(В. Брюсов, "Орфей и Эвридика", 1903-1904)

В мире существуют сказки - придуманные волшебные истории со счастливым концом и есть мифы - предания, рожденные самой жизнью, невыдуманные истории, передающиеся из поколения в поколение и обрастающие невероятными чудесами.

Античная история Орфея и Эвридики, воплощенная в одном из таких мифов, стала символом вечной любви и безграничной преданности. Вот уже многие века она вдохновляет музыкантов, поэтов, драматургов, живописцев, скульпторов на создание бессмертных произведений. У каждого из них своё видение этой истории, но в основе их творений лежит древнее предание - знаменитый миф, дошедший до нас благодаря Публию Овидию Назону (Publius Ovidius Naso) - древнеримскому поэту, жившему на рубеже двух эпох (43 г. до н. э. - 17 г. н. э.).

Овидий был одним из первых, кто описал трагическую историю любви Орфея и Эвридики. С древних времён существовало множество мифов и легенд, которые заканчивались тем, что герои этих историй превращались в животных, в растения, в реки и горы. Овидий собрал известные ему мифы о превращениях и создал поэму под названием "Метаморфозы". Поочередно пересказывая эти мифы, переплетая их сюжеты, подхватывая и дополняя одну историю другой, он создал великолепное поэтическое произведение, состоящее из 15-ти книг. История Орфея и Эвридики является частью этой поэмы.

Орфей и Эвридика. Сюжет мифа

Descente d'Orphée aux enfers, by Gérard de Lairesse‎

Под ночным звёздным небом, мимо скалистых берегов плывет навстречу опасным приключениям корабль "Арго". Среди воинов-аргонавтов, плывущих в далекую Колхиду за золотым руном, выделяется один аргонавт, не похожий на остальных. У него в руках вместо оружия - золотая лира (кифара). Зовут его Орфей, он сын речного бога Эагра и музы песнопений Каллиопы, и родом он из далекой Фракии, страны Балканского полуострова. Едва зазвучали струны кифары, и раздалось пение Орфея - застыли зачарованные аргонавты, на поверхности моря показалось множество рыб, не бушуют волны, все стихло кругом…Певец и музыкант, наделённый волшебной силой искусства, своим пением покорял людей и богов, зверей и птиц, леса и моря, реки и озера, горы и долины.

Relief of Orpheus and Eurydice (Naples)

Однажды кораблю "Арго" предстояло пройти мимо острова, на котором обитали  сирены - птицы с женскими головами. Они распевали песни обольстительными голосами и манили мореплавателей отдохнуть на цветущих лугах своего острова. Но остров тот скалист и опасен, и усталые пловцы разбивались о скалы и крутые берега. И вот запел Орфей, голос его оказался могущественнее и прекраснее коварных песен, замолчали сирены, не сумев устоять перед звуком его голоса, а гребцы корабля "Арго" благополучно миновали этот остров и продолжили свой путь…

Орфей у фракийцев. Роспись кратера. Деталь. Около 450 года до н.э

У Орфея была жена – прекрасная и юная нимфа-дриада Эвридика, которую он любил больше своей жизни, и она так же сильно любила его. Но судьба жестоко обошлась с возлюбленными, не дав продлиться их счастливой жизни. Однажды Эвридика в сопровождении своих юных подруг наяд на зелёном лугу собирала весенние цветы. Беспечно гуляя по густой шелковистой траве, не заметила она, как подползла ядовитая змея и ужалила ее в ногу (по другой версии Эвридика наступила на змею, убегая от преследовавшего её Аристея). Вскрикнула Эвридика, побледнела и, упав на руки подбежавшим подругам, тихо умерла. Яд мгновенно проник ей в кровь, жестоко оборвав жизнь прекрасной нимфы.

Орфей и Эвридика - Никколо дель Аббате - итальянская живопись 16 века

Зарыдали подруги Эвридики, и плач их разнесся по всей округе, долетел он и до Орфея. В отчаяние пришел тот, понимая, что потерял свою любовь - свою юную супругу, прекрасную нимфу Эвридику. Долго оплакивал Орфей тяжёлую утрату, горестные песни разлились повсюду, слушала их и плакала вмести с ним вся природа вокруг. Не смог певец смириться с потерей любимой жены и решил спуститься в подземное царство, в «сонмы бесплотных теней, замогильные призраки мертвых», чтобы просить Аида - бога подземного мира и его жену Персефону вернуть ему любимую.

Aert de Gelder (Dutch - Ahimelech Giving the Sword of Goliath to David

Чтобы пройти туда, нужно было спуститься вниз через узкую и мрачную пещеру Тенара. И вот Орфей у берегов священной реки Стикс. На другом берегу расположено царство Аида, там его Эвридика. Стоит Орфей, не знает, как перебраться ему на противоположный берег, а вокруг себя видит он тени умерших. Печальные и еле слышимы их стоны, подобно легкому ветру, что колышет ветви деревьев. И вот в тишине раздался плеск воды, это Харон, перевозчик душ умерших, на своей лодке приблизился к берегу.

[показать]

Стал умолять Орфей перевезти его вместе с душами на другой берег, но суров Харон и на мольбы певца отвечает отказом. Тогда взял Орфей свою кифару, стал играть на ней, и разлились в тишине по берегу Стикса  звуки музыки, перед чарами которых не смог устоять мрачный Харон. Перевез он Орфея, а тот, выйдя из лодки и продолжая играть на своей золотой кифаре, пошел к Аиду. Очарованные прекрасной музыкой, стали слетаться к певцу души умерших. Звуки кифары усмирили даже злого трёхглавого пса Цербера (Кербера), охранявшего вход в подземное царство. Подошел Орфей к трону могучего Аида, склонился перед ним и запел своим чарующим голосом.

"О вы, божества, чья вовек под землею обитель,

Здесь, где окажемся все, сотворённые смертными! …

Хаоса бездной молю и безмолвьем пустынного царства:

Вновь Эвридики моей расплетите короткую участь! ...

Если же милость судеб в жене мне откажет, возврата

Не захочу и себе: порадуйтесь смерти обоих."

(Овидий, "Метаморфозы", перевод  С. В. Шервинского)

Brookgreen Gardens - sculpture garden: Orpheus and Eurydice by Nathaniel Choate

Долго пел Орфей о своей любви к Эвридике, о том, как были они счастливы вместе, и как злая судьба разлучила его с возлюбленной. Пел он о своем страшном горе, о муках разбитой любви, и о немыслимой тоске по любимой Эвридике. Все Аидово царство внимало пению Орфея, сам бог теней был очарован песней, а жена его Персефона со слезами на глазах, прижавшись к плечу мужа, слушала печальную песню влюблённого певца.

Jean-Baptiste-Camille Corot - Orpheus Leading Eurydice from the Underworld

Слушали певца и те, кто волею судьбы стал вечным пленником подземного мира: покорённый звуками песни, забыл Тантал свои муки, не терзает его голод и жажда, забыл и Сизиф о своем бесполезном труде, перестал катить он камень в гору, сел на него, задумался. Пение Орфея очаровало и Данаид, стояли они, забыв о том, что велено им наполнять водой бездонный сосуд, даже злобные и мстительные Эринии  не смогли сдержать слёз.

Орфей и Эвридика. Ducis Louis

Всё тише и тише звучит песнь Орфея, замолчали струны золотой кифары, лишь одна печаль витает вокруг. Покоренный пением Орфея, Аид решает вернуть ему его Эвридику, дать ей ещё раз испытать радость жизни, увидеть свет солнца, но при этом Орфей должен выполнить одно условие. Поведёт его по подземному царству бог Гермес, следом за ними будет идти Эвридика и во время их пути не должен Орфей оглядываться назад, не то покинет его Эвридика и навсегда останется в царстве Аида.

"Вот Эвридику зовут; меж недавних теней пребывала,

И выступала ещё от раненья замедленным шагом.

Вместе родопский герой и её получил и условье:

Не обращать своих взоров назад, доколе не выйдет

Он из Авернских долин, иль отымется дар обретённый…"

(Овидий, "Метаморфозы", перевод  С. В. Шервинского)

Якопо дель Селлайо, Орфей

George-Frederick-Watts-Orpheus-i-Eurydice

Приняв условие Аида и получив  свою Эвридику, спешит Орфей обнять её, но бог Гермес останавливает его, ведь она всего лишь тень. И вот обратный путь. Впереди идет Гермес, за ним Орфей и позади тень Эвридики. Спешит Орфей, поскорей бы выйти из царства Аида. И вот наконец миновали его, Харон в своей ладье переправил их через воды Стикса, вот и тропинка, ведущая на поверхность земли. Трудно идти в темноте и сырости, а тропинка, ведущая вверх вся загромождена камнями. Орфей слабо различает идущего впереди Гермеса. Если бы обернуться, увидеть Эвридику, идет ли она за ним?

Эдвард Джон Пойнтер. Орфей и Эвридика

Впереди забрезжил свет, значит близок выход. Беспокойство охватывает Орфея, идет ли Эвридика за ним, не осталась ли во мраке подземного царства, не отстала ли она, ведь путь кажется бесконечным! Страх охватывает Орфея при мысли, что душа Эвридики затеряется в темноте, и вынуждена будет вечно скитаться во мраке смерти. Медлит Орфей, все чаше останавливается, прислушивается. Не слышит ничего, но разве можно услышать шаги тени? Кругом уже столько света, что можно ясно увидеть тень супруги, если бы обернуться. Забыв обо всем на свете, поддавшись порыву безмерной любви, останавливается Орфей, оборачивается… Совсем рядом видит тень Эвридики, протянул он к ней свои руки, но тень медленно стала растворяться во мраке, пока не исчезла совсем.

"Смерть вторично приняв, не пеняла она на супруга.

Да и на что ей пенять? Иль разве на то, что любима?

Голос последним «прости» зазвучал, но почти не достиг он

Слуха его; и она воротилась в обитель умерших…"

(Овидий, "Метаморфозы", перевод  С. В. Шервинского)

Ary Scheffer - Orpheus Mourning the Death of Eurydice, 1814

Невыносимая боль и отчаяние охватили Орфея, словно в камень превращенный стоял он, казалось, что жизнь покинула его, сердце перестало биться, душа опустела. Долго пребывал он в таком состоянии, наконец решил идти обратно, молить лодочника перевезти его снова через воды Стикса. Но все было тщетно, на этот раз не тронули слезы и мольбы мрачного Харона. Семь дней и семь ночей скорбел Орфей, не ел и не пил, забыл обо всем на свете и только на восьмой день с тоской  и болью в сердце, с вечной печалью в душе решил он наконец покинуть мрачную обитель и вернуться домой.

"Лодочник не разрешил; однако семь дней неотступно,

Грязью покрыт, он на бреге сидел, без Церерина дара.

Горем, страданьем души и слезами несчастный питался.

И, бессердечьем богов попрекая подземных, ушел он

В горы Родопы, поражаемый северным ветром…"

(Овидий, "Метаморфозы", перевод С. В. Шервинского)

Шли годы, а Орфей не мог забыть свою Эвридику, не желал любить он ни единую женщину, не пел он своих песен, не звучала его золотая кифара. Мир людей опротивел Орфею, никого не хотел он видеть, в одиночестве дни и ночи напролет бродил он в горах.  И вот однажды весной сидел певец на невысоком холме, а у ног его лежала давно забытая кифара. Взял её певец, тронул струны и тихо запел. Такая сила была в голосе Орфея, так нежно звучала его золотая кифара, что вся природа стала преображаться вокруг: прохладная тень пришла в жаркое место, зазеленели лавры и буки, липы и дубы, по реке приплыли лотос водяной и роскошные ивы, стройные сосны поднялись ввысь. Покоренные музыкой подошли к певцу дикие звери, птицы перестали петь свои трели, услышав его голос, ничто не шевелилось, вся природа живая и неживая слушала дивные звуки песни.

Cervelli Orfeo ed Euridice

Вдруг громкие крики и звон смеха раздался вокруг. Это женщины, некогда отвергнутые Орфеем, справляли весёлый, шумный и хмельной праздник Вакха. Увидели они Орфея, злость закипела в их сердцах, ведь это он - ненавистник женщин. Бросила одна вакханка в певца тирсом, "… но, оплетенный листвой, ударился тирс, не поранив…" Другая  бросила в него камнем, "… но, по воздуху брошен, в дороге был он уже побеждён согласием песни и лиры, словно прощенья прося за неистовство их дерзновенья…" И вот окружили злые вакханки Орфея, градом полетели в него камни и тирсы, не может уже защитить его природа, напрасно молит Орфей о пощаде, не слышат его неистовые женщины.

Orpheus and Eurydice

Окровавленный и бездыханный упал певец на землю, отлетела его душа, забрал ее ветер, а безумные вакханки своими руками, обагрёнными кровью Орфея, растерзали его тело, а голову и кифару бросили в реку Гебр. Подхватили волны их, понесли по течению, и стала звучать кифара Орфея, будто оплакивая своего хозяина, плакала вместе с ней и вся природа. Унесли волны голову Орфея и его золотую кифару к берегам острова Лесбос, и с тех пор слышатся там чарующие звуки песен, а золотую кифару боги поместили на небо среди созвездий. Придя в себя от безумия, вакханки попытались смыть с себя кровь певца в реке Геликон, но река ушла глубоко под землю, не желая быть причастной к убийству. Разгневанные боги осудили убийство Орфея, и хоть жизнь вакханкам была сохранена, тела их превратились в дубы, руки - в ветви деревьев, а ноги - в толстые корни, крепко вросшие в землю

                                                               Alexandre-Auguste Hirsch - Calliope Teaching Orpheus, 1865

Душа Орфея тихо опустилась в царство теней. И вновь, как много лет назад, перевез её Харон в Аидово царство. Здесь Орфей снова встретил свою Эвридику и заключил её в объятия. С тех пор они неразлучны. Блуждают тени влюблённых по лугам, поросшим цветущими асфоделями, и не боится Орфей оглянуться, чтобы увидеть идет ли за ним Эвридика.

«… В полях, где приют благочестных,

Он Эвридику нашел и желанную принял в объятья.

Там по простору они, то гуляют друг с другом,

То он за нею идёт, иногда впереди выступает, -

И, не страшась, за собой созерцает Орфей Эвридику»

(Овидий, "Метаморфозы", перевод С. В. Шервинского)

Рубенс.Орфей и Эвридика

Чудесная итальянская сказка "Маттео и Мариучча", пришедшая к нам с острова Корсика, в своём повествовании перекликается с историей любви Орфея и Эвридики. Как и древний миф, сказка эта говорит нам о вечной любви, верности и безграничной преданности. В ней, как и в мифе, двое возлюбленных волей злой судьбы расстаются. Властитель Царства мертвых забирает к себе Маттео, оставляя в горе и печали бедную Мариуччу. Как Орфей за Эвридикой, так и Мариучча, не колеблясь, решает идти за своим возлюбленным Маттео, не страшась диких мест, спаленных солнцем долин и каменистых крутых гор. Мариучча - храбрая девушка, и храбрость эту питает любовь.

Уотс. Орфей и Эвридика

Не боясь попасть в Царство мертвых, где сумрак и тишина, где бесплотные тени и ничего живого, она смело входит в ворота над которыми висит устрашающая надпись - "Этот порог дважды не переступают". Среди молчаливых теней Мариучча находит своего возлюбленного и, одев ему на палец колечко, видит его живым и невредимым. Теперь медлить нельзя, нужно быстро возвращаться и при этом очень важно помнить, что нельзя оглядываться и ни в коем случае нельзя  разговаривать пока они будут идти назад. Но ведь тот порог действительно дважды не переступают.

Franc Kavčič - The Lament of Orpheus

Страшное семиглавое чудовище, стерегущее вход в Царство мертвых подняло одну из своих голов, чтобы напасть на Маттео. Девушка сердцем почувствовала грозящую опасность, оглянулась, вскрикнула "Берегись, Маттео, любимый мой!"... И в тот же миг ворота Царства теней захлопнулись и Маттео с Мариуччой навсегда остались там. Как тени Орфея и Эвридики, блуждают по полям тени корсиканских возлюбленных, но они по-своему счастливы, ведь на вечные времена останутся они неразлучны, а в памяти нашей навсегда останется эта трогательная и печальная история.

Продолжение следует...