Боюсь, как дьявольской напасти,
Освободительных забот:
Когда рабы приходят к власти,
Они куда страшней господ.
Был холост – снились одалиски,
Вакханки, шлюхи, гейши, киски;
Теперь со мной живет жена,
А ночью снится тишина.
Вожди дороже нам вдвойне,
Когда они уже в стене.
Возглавляя партии и классы,
Лидеры вовек не брали в толк,
Что идея, брошенная в массы,
Это девка, брошенная в полк.
Есть мужички – всегда в очках
И плотны, как боровички,
И сучья сущность в их зрачках
Клыками блещет сквозь очки.
Когда я раньше был моложе
И знал, что жить я буду вечно,
Годилось мне любое ложе
И в каждой даме было нечто.
Лучше нет на свете дела,
Чем плодить живую плоть;
Наше дело – сделать тело,
А душой – снабдит Господь.
Мы варимся в странном компоте,
Где лгут за глаза и в глаза,
Где каждый в отдельности – против,
А вместе – решительно за.
Наша разность - не в мечтаниях бесплодных,
Не в культуре и не в туфлях на ногах:
Человека отличает от животных
Постоянная забота о деньгах.
Не стесняйся, пьяница, носа своего,
Он ведь с нашим знаменем цвета одного.
Не брани меня, подруга,
Отвлекись от суеты,
Все и так едят друг друга,
А меня еще и ты.
Носишь радостную морду
И не знаешь, что позор –
При таких широких бедрах –
Такой узкий кругозор.
Пока мы кричали и спорили,
Ключи подбирая к секрету,
Трагедия русской истории
Легко перешла в оперетту.
Себя продать, но подороже
Готов ровесник, выйдя в зрелость,
И в каждом видится по роже,
Что платят меньше, чем хотелось.
Сильна Россия чудесами
И не устала их плести:
Здесь выбирают овцы сами
Себе волков себя пасти.
Сколь пылки разговоры о Голгофе
За рюмкой коньяка и чашкой кофе.
Совсем на жизнь я не в обиде,
Ничуть свой жребий не кляну;
Как все, в дерьме по шею сидя,
Усердно делаю волну.
Суд земной и суд небесный
Вдруг окажутся похожи?
Как боюсь, когда воскресну,
Я увидеть те же рожи!
У целомудренных особ
Путем таинственных течений
Прокисший зря любовный сок
Идет в кефир нравоучений.