[423x531]

Виктор Мараховский

Ресурс всемирного слива WikiLeaks успел опубликовать чуть больше одного процента документов, посвящённых успехам ЦРУ в прослушивании граждан планеты.

Панорама технических достижений, при всей её величественности, не представляет собой сенсации: как отмечают очень многие комментаторы, о большинстве способов прослушки (в том числе из iPhone, планшетов и телевизоров) писалось и ранее. Как и о разработке методов влияния на автомобильные компьютеры — с тем чтобы при необходимости автомобиль не только передавал компетентным органам информацию о своих перемещениях, но и мог вовремя потерять управление.

 Настоящей сенсацией, пожалуй, следует признать другое.

 Несмотря на то что WikiLeaks в принципе взялся публиковать самую большую пачку секретных документов ЦРУ в истории, несмотря на то что в ней описываются способы нарушения самых базовых свобод западного общества, несмотря на то что большинство экспертов считают данный компромат совершенно реальным, а само Центральное разведывательное управление просто отмалчивается и «отказывается подтверждать изложенные данные», косвенно их тем самым подтверждая, — несмотря на всё это, мы не видим никакой волны общепланетного возмущения. Ни на улицах, ни в СМИ.

 Гражданский и разоблачительный The Huffington Post, месяцами громивший душителя свободы Трампа, ограничился парой перепечаток информационных агентств и приступил к юмористическому разбору базы текстовых смайликов, собранных ЦРУ. А вообще он сосредоточен на очередном протестном «Марше женщин».

 BBC, государственная британская вещательная корпорация, сосредоточилась на вопросе: «Как же вышло, что организация, призванная узнавать чужие секреты, не сумела удержать свои?» Но вообще ей интереснее проблемы Трампа и ход брексита.

 Тем же поиском виновных — но не в проникновении в личную жизнь граждан, а в проникновении в секреты проникателей — озабочена и официальная «Немецкая волна» (нем. Deutsche Welle. — RT). Которой в принципе тоже интереснее выборы в Европе и предполагаемые всюду русские хакеры.

 Американская государственная глобальная слежка же никого не волнует.

Особенно это любопытно в свете того, что ещё несколько лет назад откровения Эдварда Сноудена, посвящённые коллегам ЦРУ из Агентства национальной безопасности (АНБ), создали международное медиатрясение, превратили разоблачителя в самого известного политического беженца и сделали его героем художественного фильма Оливера Стоуна.

 То есть, узнав в 2013-м, что за ними следят через интернет, люди мира всколыхнулись. И пошли обсуждения пределов допустимого — и границ свободы, и всего такого.

 А в 2017-м — узнав, что за ними подглядывают также из телевизоров, автомобилей и бытовой техники, — люди мира только пожали плечами.

 И это, уважаемые читатели, наталкивает нас на довольно мрачный вывод.

Коротко говоря, все дискуссии о свободе, частной жизни и защите прав личности просто устарели. Как устарело бы обсуждение в 1915 году вопроса, как нам сохранить прочный мир в Европе и не допустить миллионов жертв. Мир уже изменился, и он уже живёт по правилам, в которых все эти дискуссии теряют смысл.

 Вообще следует отметить, что условная идеология частной жизни на Западе всегда имела два взаимоисключающих подхода.

 Один подход выражается английской поговоркой «Мой дом — моя крепость», которую у нас привыкли воспринимать как некий общезападный принцип.

 Но всегда был и другой подход — предполагающий в качестве нормы полную прозрачность частной жизни граждан. Исторически он лучше всего выражается в «традиционных» голландских квартирах, лишённых штор и просматриваемых практически насквозь с улицы (такие квартиры даже в Амстердаме встречаются до сих пор, хотя иммиграция из более скрытных регионов планеты данную норму сильно подорвала).

 Какое-то время оба принципа существовали на Западе параллельно. С одной стороны, государство не должно следить за гражданами — это же какой-то коммунизм и КГБ получается. С другой стороны, хорошему гражданину нечего скрывать, вся его жизнь должна быть на виду.

 Когда несколько лет назад западные хедхантеры и работодатели начали с подозрением относиться к кандидатам на должности, не имеющим аккаунтов в соцсетях (а некоторые даже начали требовать пароли от них при приёме на работу), это было проявлением той самой «второй западной нормы» — «нормы прозрачности». «У Брейвика не было Facebook, у Усамы не было Facebook», — это объяснение стало базой для слияния частного с общественным.

 Так вот. Сейчас мы видим потрясающий по-своему синтез двух западных социальных ценностей — неприкосновенности и прозрачности.

 Синтез состоит в том, что у человека, конечно, есть право на частную жизнь. На секреты, пароли и личное мнение. Это нормально и естественно.

 Но при этом ко всей его частной жизни и свободе должен иметься неограниченный доступ у вышестоящих инстанций. И это тоже естественно и нормально. Потому что XXI век — это век многочисленных угроз, и от них ведь надо как-то защищаться.

 Поэтому должны быть права личности — но пусть будут и секретные тюрьмы ЦРУ по всей планете.

 Должна быть неприкосновенность жизни — но пусть будут и технологии расправы над опасными гражданами без всякой бюрократии.

 Должны быть крутые девайсы, отлично защищающие ваши персональные данные, — но пусть эти девайсы не защищают вас от тех, кто заботится об общественной безопасности.

 В масскультуре это двоемыслие лучше всего просматривается в процветании двух параллельных жанров: многолетние сериалы о трудной полицейской жизни, в которой постоянно приходится «ждать ордера» и «отпускать за отсутствием доказательств», и такие же успешные сериалы о суперсекретных супергеройских организациях (Щ.И.Т., ДЭО и так далее), которые всеми этими бумажками не заморачиваются, потому что им приходится спасать планету от суперзлодеев и суперугроз.

 Как легко заметить, это идейное двоемыслие нормально работает только при наличии постоянной, давящей и пугающей угрозы. И у современного западного общества сегодня с угрозами всё в порядке.

 Изнутри ему постоянно угрожают просачивающиеся террористы. Снаружи — налетают северокорейские ракеты и вламываются русские хакеры.

 Поэтому жителя передовой страны сегодня уже не должно волновать, что кто-то компетентный знает о его любовных интрижках и просматривает вместе с ним любимый порносайт. Ведь если житель ограничится этими мирными грешками и не перейдёт в своей частной жизни грань, за которой станет потенциально опасным, то к нему не вломятся компетентные бронированные люди с вопросом: «Расскажите, почему вы в чате высказали нетерпимость к X, а жене в столовой выразили желание поубивать всех Y? Давно ли у вас такие мысли?»

 В «информационном обществе», в конце концов, все мысли и высказывания являются действиями.

 Поэтому и мыслепреступлений — в полном соответствии с сатирической антиутопией Дж. Оруэлла — свободный человек совершать не должен.

 Иначе он сам виноват.

https://russian.rt.com/opinion/366397-marahovskiy-wikileaks-cia