Уже царские генералы вынуждены создавать заградительные отряды и приказывать командирам вдохновлять солдат. Брусилов издает приказ: вести наступление не редкими, а густыми цепями, «а поддержки иметь в еще более густых цепях и даже в колоннах». Причина — низкая стойкость и плохая дисциплина войск, необходимость контролировать рядовых со стороны офицеров. «…Кроме того, сзади надо иметь особо надежных людей и пулеметы, чтобы, если понадобится, заставить идти вперед и слабодушных. Не следует задумываться перед поголовным расстрелом целых частей за попытку повернуть назад или, что хуже, сдаться противнику. Все, кто видит, что целая часть (рота или больше) сдается, должны открывать огонь по сдающимся и совершенно уничтожать их…» (5 июня 1915 года).
Ещё нет Троцкого с его заградотрядами или Сталина с приказом «Ни шагу назад…» Воюет имперская армия, с православными священниками и без коммунистической пропаганды. Однако солдаты массово сдаются в плен, дезертируют, мародерствуют, не хотят воевать, занимаются самострелами. А «благородные офицеры» отсиживаются в тылу.
...
Нынешние поклонники «хруста французской булки» любят говорить о зверском уничтожении офицеров солдатскими и матросскими массами. А не они не подумали о том, что такое отношение было вызвано разделением народа в империи Романовых на две касты: «европейцев» с хорошим образованием и неграмотную и полуграмотную крестьянско-рабочую массу, лишенную тех благ и преимуществ, которые имела «элитарная» прослойка. В армии и на флоте процветал мордобой, отношение к солдатам и матросам как к холопам и крепостным. Офицеры считали себя избранной кастой. Вряд ли солдаты и матросы стали бы убивать Суворова или Ушакова, которые привали иное отношение к простому народу. Разделение народа в империи Романовых на две неравные части: «европейцев» и простой народ, и вызвало этот дикий всплеск ненависти, которая копилась не одно столетие.
