КФАР-КАМА
(ещё одна черкесская деревня)
В одной черкесской деревне, Рихании, я была в апреле этого года. В этот раз едем в другую – Кфар-Кама. Путешествуем по Нижней Галилее.
Сначала заезжаем в Кфар-Тавор, в Музей марципанов. Для меня было открытием, что марципаны – это хлеб из миндальной муки с сиропом. В музее нам показали фильм, как делается тесто для этого хлеба. Когда я увидела, сколько сахара высыпали в сироп, я решила, что здесь не буду ничего ни пробовать, ни покупать. Но оказалось, что из этого теста не только пекут хлеб, но и лепят разные фигурки.
Идём в музей
На фасаде музее прикреплены таблички с изображениями семи главных растений Израиля: финик, оливка, гранат,
инжир, виноград, ячмень, пшеница
Фигурки находятся за стеклом, поэтому на снимках блики.
А это уже для продажи
Возле музея
Отсюда мы поехали в Кфар-Каму. Это настоящая черкесская деревня, население – 100% черкесы.
Въезд в деревню
Вообще, в нашем понимании, это не деревня, а вполне приличный городок. Главное, очень чистый. Необыкновенная чистота отличает обе черкесские деревни, которые я видела. При этом там нет дворников. Кфар-Кама делится на две части – старую и новую.
По деревне нас повёл Зугар, директор музея.
Дома в новой части деревни
и в старой – из базальта
Идём по Кфар-Каме
После прогулки по улицам Кфар-Камы Зугар привёл нас в музей.
Зугар много интересного рассказал об обычаях черкесов. Мальчиков в семилетнем возрасте отдавали в чужую семью, и там он жил 7 лет - чтобы не избаловался. В 14 лет возвращался домой, и мать дарила ему черкеску, которую сшила для него. Если сын не влезал в черкеску, виноват был он, и должен был похудеть. Талия у черкеса не должна превышать 54 см. Зугар показал нам столик, за который садились есть 8 мужчин.
Сидели они на своей правой ноге, а левая исполняла роль пружины, чтобы в случае необходимости немедленно вскочить и отразить нападение. Черкес клал еду в рот, и сразу рука возвращалась на эфес сабли. Ели они шесть раз в день, на еду у них уходило 5 минут, и каждый раз они съедали всего по три кусочка (чего – Зугар не уточнил).
Наша публика осталась в недоумении – как при таком питании у черкесских мужчин хватало сил на работу, сражения и пр.
В воспитании девочек свои заморочки. В чужую семью их не отдавали, но, начиная с семи лет, мать каждое утро надевала на дочку корсет и полчаса его зашнуровывала. Корсет девочка носила до самого замужества, и снимал его только муж после свадьбы. Но не просто снимал. Он должен был аккуратно, осторожно, чтобы не поранить невесту, своим кинжалом распутать каждый узелок на корсете. Процедура эта занимала 4 часа.
Да, ещё забыла – прежде чем сделать предложение, парень должен ухаживать за девушкой три года. Неторопливый народ.
Рожать черкесская женщина должна молча, чтобы не нервировать ребёнка, чтобы он родился в тишине. Когда рожала жена Зугара, то, что она молчала – это само собой, но он и медсестру попросил вести себя тише.
Мы вышли из музея, и здесь нас ждало заключительное развлечение. Мы уселись вокруг площадки, и началось
И Зугар участвовал: играл на барабане
и танцевал
После танца Зугара пригласили желающих потанцевать из публики. Вышла девушка в белой куртке и мужичок в зелёной фуфайке. Девушка с подержанным кавалером танцевать не захотела, быстренько оттеснила черкешенку и стала танцевать с парнем-черкесом. Черкешенка продолжала кружить в танце по площадке, а мужичок, размахивая руками, скакал за ней козликом.
Во время этого представления нас угощали чебуреками с сыром и чаем.
После этого мы покинули гостеприимную черкесскую деревню и поехали в мошав (поселение) Шарона.
Пройдя через мошав, мы подошли к обрыву, с которого открывался вид на долину Явниэль.
С этой долиной связано одно интересное событие. В августе и сентябре 1947 года два израильских лётчика по заданию Моссада (израильская разведка) вывезли из Багдада и Рима евреев в Израиль, обманув иракские и итальянские власти. Было время британского контроля над Израилем, и приходилось это делать втайне от британских властей. Решено было приземляться в долине Явниэль. Это было опасно, так как рядом были Голанские высоты и сирийская граница. Но у долины вогнутая форма, вроде миски, и это спасло лётчиков и их пассажиров. Самолёт пролетел низко над землёй и сел в «миску». Привезённые евреи быстро высаживались и рассеивались по ближайшим кибуцам. Операция по спасению была названа Майклберг – в честь лётчиков. Одного из них звали Майкл (фамилия неизвестна), второго – фамилия Мессенберг.
Постояв над долиной, мы поехали дальше
мимо Кинерета
Заключительный на сегодня пункт – кибуц Ашдот-Яаков, который находится на границе с Иорданией. 13 марта 1997 года учениц пятого класса школы ''Амит'' из Бейт-Шемеша привезли сюда на экскурсию. Их завезли на возвышенность, откуда открывается красивый вид на кибуц и окрестные поля. Внезапно иорданский солдат, стоявший на вышке, стал стрелять в них из автомата. Что на него нашло, непонятно, но он почти в упор расстрелял семь учениц. Остальные успели забежать в автобус и уехать. Иорданские власти пытались потом выдать его за невменяемого, но у них не получилось, и пришлось всё-таки посадить его в тюрьму, где он продолжает сидеть и сейчас. (Не так давно ходили разговоры, что хотят его выпустить. Не знаю, чем кончилось). В память об этом событии в кибуце создали «Холм сорванных цветов».
Полностью всё сфотографировать я не смогла. Выглядит это так: семь холмов (по числу расстрелянных девочек), на каждом цветами выложено имя погибшей. Перед холмами – стенд с их фотографиями, именами и фамилиями.
На этом наша экскурсия закончилась, и мы поехали домой.