[показать]Случилось, к слову говоря, не столь давно задуматься о возможных последствиях добровольного секвестрования памяти. Что в этом случае было бы? — чего не было бы? Кто знает?
[показать]Поводом к тем раздумьям послужила рулада довольно длинных и слабо связанных между собой размышлений во время очередной продолжительной прогулки. Тогда меня ещё не начали вновь охватывать с новой силой думы о собственной никчёмности, так что размышления мои носили скорее абстрактный общечеловеческий характер.
[показать]Свободы личного характера.
[показать]Проблемы соотношения Liberty&Law.
[показать]Бессмертие.
[показать]Одно закономерным образом соприкасалось с другим. Не секрет, что в качестве одной из причин или одного из параметров деградации западного мира называют повышение уровня сексуальных свобод. Причины этого воспринимаются иррационально непостижимыми и лицемерно фарисейскими для любого тинейджера — по всей вероятности, в мозгу каждого человека стоит блок, препятствующий плотному обдумыванию чрезмерно неприятных для него тем. Реально же ситуация проста и даже более чем проста: если, благодаря развитию сексуально ориентированного творчества и просвещения, секс начинает восприниматься прежде всего как удовольствие, то и желать его начинают прежде всего в этом качестве, то есть во внебрачной и бездетной форме.
[показать]Верно, впрочем, и то, что секс по самой его сути затруднительно рассматривать иначе чем как удовольствие — чересчур уж сильные ощущения он с собою несёт. Можно сказать, что в этом вопросе Природа нас сильно подставила — желая подманить к размножению — и все наспех сооружённые цивилизацией поздние культурные построения наподобие «романтики» и «единения сердец» находятся благодаря этому под круглосуточной DDOS-атакой. Хотя теоретически в «романтику» и «единение сердец» мы верим — особенно когда в первый раз находимся под волной гормонов — однако вера эта не эквивалентна скучной расписке в паспорте и совместной тягомотной жизни на протяжении многих лет, меж тем как для стабильного воспитания детей требуется именно это.
[показать]Так что, какими бы лицемерными и фарисейскими иные культурные ограждения вокруг полового вопроса нам подчас ни казались, они тем не менее необходимы.
[показать]Ну, может, не нам.
[показать]Обществу.
[показать]Кто же виноват, что человечеству, дабы оно как вид могло продолжать существовать, необходимы дети?
[показать]Сам-то я по ощущениям определённо child-free.
[показать]Ощущал подобную закваску в себе задолго до того, как в наших азиатских степях стало известным приведённое выше слово. Объединяться, впрочем, с себе подобными в устойчивое сообщество и пытаться пропагандировать бездетные идеалы я бы не стал, потому как социоцид не вполне в моём вкусе.
[показать]Мы, однако же, не об этом.
[показать]Не помню, с чего вдруг, но мне тогда вспомнилась одна из прочитанных в давние времена книжек жанра скоморошеского фэнтези — где описывалась лубочная Древняя Русь с развитой магией и просвещённым княжеским правлением. Описывался там также некий мудрый орден — Совет Славянских Старцев Разумных.
[показать]Одиозная аббревиатура, не правда ли?
[показать]Автор, придерживаясь явно патриархальных и в чём-то традиционалистских взглядов, задолго до Лукьяненко с его «Недотёпой» вложил в уста персонажа-волшебника ехидные рассуждения о возможных последствиях некоторых новшеств. Что, например, способен с собою принести волшебный мобильный телефон, помимо увеличения спешки, гонки за престижем и уменьшения реального общения меж людьми?
[показать]Тут особенно и не возразишь.
[показать]Как бы.
[показать]С другой стороны, зачем, собственно, вообще необходим прогресс? Что мы стремимся им заполнить? Чего мы им рассчитываем достигнуть? Мне вспомнилась одна знакомая, титанической величины личность, всех ландшафтов и интерьеров которой мне никогда не постигнуть, которая вообще не верит в полезность прогресса для человеческого счастья. Притом с каждым столетием люди возлагают на прогресс те или иные надежды, от социально-утопических до трансгуманистических.
[показать]Чего ради мы вообще существуем?
[показать]Неизвестно.
[показать]Причём неизвестна, по большому счёту, даже наша собственная точка зрения на этот вопрос. Вслух мы можем заявить одно — а через пять минут повести себя совершенно иначе.
[показать]Прецеденты имели место.
[показать]Тут мне вдруг померещилось противостояние двух разных взглядов на мир, мировоззрений, идеологий.
[показать]Антропоцентрически-гедонистической — и некоей совершенно иной.
[показать]С точки зрения антропоцентрического гедонизма — и вроде бы с позиции здравого смысла per se — все мы стремимся к удовольствиям. Предназначение прогресса состоит в том, чтобы помогать нам достигать удовольствий и избегать страданий. Существуют, впрочем, теории, согласно которым страдания частью нашего естества также воспринимаются как удовольствие, но вряд ли это способно ввести существенные коррективы в нашу оценку роли прогресса. Если смотреть на мир с этой позиции, то прогресс необходим и чувство удовольствия от приобретения человеком первого мобильного телефона в общем-то при некоторых условиях может быть признано — само по себе — достаточно самоценным, чтобы считать это весомым поводом для легализации технической новинки.
[показать]Тонкость, однако, в том, что патриархал-традиционалисты — осознанно или неосознанно — занимают иную позицию.
[показать]С их точки зрения, платформой человеческих стремлений служит или должен служить не индивидуальный или пусть даже коллективный гедонизм, а служение чему-то высшему.
[показать]Этносу.
[показать]Или, иногда, божеству.
[показать]С одной стороны, позиция сия весьма уязвима для критики. Современный поклонник научной или даже не особо научной фантастики заметит, что, даже если некое божество и впрямь существует, из этого ещё не следует, что мы должны бездумно овеществлять его замыслы. Этнос же — и вовсе метафора.
[показать]С другой стороны, нетрудно заметить, что иррациональные обоснования — то есть по большому счёту лживые — весьма неплохо способствуют укреплению в обществе тех запретов, которые, будучи полезными для общества в глобальной перспективе, приносят дискомфорт отдельным индивидуумам. Таких, скажем, как сексуальные табу — прямой вред от нарушения которых в каждом отдельном случае практически невозможно доказать, но нарушение которых в глобальном и повсеместном масштабе ощутимо ударяет по социуму.
[показать]Парадокс своего рода.
[показать]Разрушение социума редко приносит удовольствие составляющим его отдельным индивидуумам. Так можно прийти к кощунственному выводу, что с точки зрения гедонизма — сводящего смысл существования человечества к сугубо человеческим счастью и несчастью без опоры на гипотетические внешние сущности — разумным было бы в какой-то степени поощрять противоречащие гедонизму иррациональные культы.
[показать]Парадокс.
[показать]Становящийся особенно грустным в пору расцвета науки.
[показать]Quo vadis?
[показать]Сексуальные табу, как было сказано выше, являются частным случаем пока что необходимых обществу — и очень плохо навязываемых через рациональные механизмы — стратегически полезных запретов. Будучи, однако, порождением своего века и обладателем извращённых порнографических фантазий, я не способен думать о том без тоски. Потому мысли мои — как, впрочем, и почти всегда — очень быстро свернули в сторону поиска гипотетических способов нейтрализовать сексуальные табу без вреда для общества.
[показать]Способов этих немало.
[показать]Оттождествлённое от родителей воспитание потомства? Нечто подобное описывалось не то у Оруэлла, не то у Хаксли.
[показать]Регуляция человеческих половых инстинктов? Во-первых, превращение людей в практических однолюбов уменьшит влияние полового естественного отбора и может в перспективе способствовать дегенерации расы, во-вторых, варианты, так или иначе уменьшающие количество могущего быть полученным индивидуумом удовольствия, не вызывают у меня симпатию.
[показать]Бессмертие?
[показать]Что ж, в случае неограниченно долгой человеческой жизни, пожалуй, снизится необходимость в размножении как таковом и человечество сможет сколько угодно играть в безбрачный и бездетный freelove на манер древнегреческих небожителей. Печально лишь, что цена за столь естественное — казалось бы — удовольствие весьма высока, и далеко не факт, что мы сумеем уплатить её хотя бы в этом столетии.
[показать]Интересно, с точки зрения этолога, то, что любовь как таковая вроде бы изобретена эволюцией преимущественно для заботы о потомстве — если же потомства заведомо и никогда не будет, то не атрофируется ли неведомым образом через загадочные процессы в наших подсознаниях и само чувство любви?
[показать]Печально также то, что, когда мы — если мы — сумеем овладеть бессмертием, скорее всего, нас уже слабо будут интересовать столь примитивные формы животного удовольствия.
[показать]Тут я ощутил неподдельное разочарование питекантропа.
[показать]«Эй, ты, мой могущественный потомок! Какого чёрта ты путешествуешь по всему миру на быстрых самодвижущихся повозках и общаешься быстрее молнии с сородичами по всему свету, если ты добровольно лишил себя удовольствия вгрызться зубами в истекающий кровью кусок свежего сырого мяса?»
[показать]Кто знает, впрочем?
[показать]Возможно, успех в генетических и вообще биологических областях будет достигнут раньше, чем в нанотехнологических и информационных. Возможно, человечество ещё получит для себя одно или два столетия «золотой эры» — уже достигнув биологического бессмертия, но ещё продолжая быть человечеством.
[показать]Как знать.
[показать]Биологическое бессмертие.
[показать]Тот, кто прожил хоть чуть-чуть дольше пары десятилетий, не может не думать о накапливающихся с каждым годом небезынтересных психологических эффектах.
[показать]Цинизм, разочарование в людях, шаблоны мышления — как бы будущим бессмертным не пришлось регулярно чистить от этого мозг.
[показать]Ложась под скальпель нейрохирурга.
[показать]Конечно, удалять свою память целыми кусками — это чуть ли не равносильно самоубийству. Но по частям — начиная с никогда не используемых давно забытых воспоминаний — почему нет?
[показать]Мне вспомнился один из моих давным-давно начатых, но так никогда и не законченных рассказов.
[показать]Рассказ, где герой временно теряет всю память о себе.
[показать]Добровольно, впрочем.
[показать]Мне вспомнилась прочтённая когда-то на одном сайте цитата — приведённая кем-то в ответ на вопрос: «Правда ли, что старость — это когда прошлого в голове становится больше, чем будущего?»
[показать]Там — в цитате — красиво и поэтически говорилось о том, что молодость рада освободиться от оков и так невеликого прошлого, оковы мешают, оковы тормозят ход. Старость же вцепляется что есть сил в прошлое — но вершина горы уже позади, впереди спуск, тяжесть прошлого теперь лишь ускоряет движение к неизбежной пропасти.
[показать]По коже прошёл холодок.
[показать]«Действительно, — вспомнилось мне. — Прежде — хотя бы лет пять назад — мне доводилось частенько ради развлечения или приобретения чувства внутренней свободы фантазировать о потере памяти. Часто ли, однако, я фантазирую об этом в последнее время?»
[показать]Я замер.
[показать]А что было бы, интересно, потеряй я память? Открути назад счётчик собственной жизни, к примеру, лет до девятнадцати?
[показать]Я представил себе.
[показать]Допустим, что какие-то крупицы памяти об истекшем со времён девятнадцатилетия периоде у меня всё же сохранятся — но сугубо схематичные и информативные.
[показать]Или — что ещё интересней — представим, что я заранее перед блокировкой памяти оставлю сам себе записку.
[показать]Объёмное такое послание, в общих чертах объясняющее:
[показать]— что со мною произошло за последние годы;
[показать]— что я натворил за последние годы;
[показать]— как пользоваться Интернетом и некоторыми его участками;
[показать]— каковы психологические портреты некоторых моих знакомых;
[показать]— где, с кем и как можно поразвлечься.
[показать]Тут я даже невольно — хотя и с некоторой грустью — облизнулся. Понятно же, что для девятнадцатилетнего меня выглядело бы просто фантастикой и вакханалией плотских инстинктов то, что для меня нынешнего — вконец опостылевшие забавы.
[показать]С другой стороны, девятнадцатилетний я вполне имел бы право испытать разочарование.
[показать]Он, вполне вероятно, ожидал бы спустя годы обнаружить вокруг себя нечто гораздо большее.
[показать]Не думая, естественно, о том, откуда оно возьмётся.
[показать]«Само как-нибудь».
[показать]Интересно, что бы тогда со мною произошло — мною девятнадцатилетним, вдруг оказавшимся в обрюзгшем на несколько лет теле и обросшим кое-какой репутацией? Жаль, что при блокировке памяти скорее всего регрессировал бы стиль моего общения — чересчур уж тесно он связан с характером и опытом.
[показать]Говоря о виртуале, уж не прошёл бы ли я тогда попросту заново весь свой прежний путь в Мировой Паутине, от наивного киберанархиста до чуть менее наивного сторонника теории Вселенной-Яйца и стража Порядка, а затем — до разочарованного всем и вся унылого пессимиста?
[показать]Хотелось бы верить, что эффект бабочки — не совсем гипербола. Возможно, встреча в Интернете с той или иной литературой — либо теми или иными людьми — могла бы направить мою сетевую эволюцию в совершенно иную и новую сторону.
[показать]Меж тем, к слову говоря, попутно я бы вполне мог кое в кого наиромантичнейшим образом влюбиться.
[показать]Из знакомых.
[показать]Ныне же я, увы, способен к этому чуть менее чем никак.