[показать]Грустно.
[показать]Вновь менять клавиатуру.
[показать]Да ещё на ту, уже использованную прежде, с западающей «Т». Есть, впрочем, в резерве и другая — и даже не одна. Кроме того, купить ещё одну труда особого не составит.
[показать]Но всё же мне грустно.
[показать]Меланхолия.
[показать]Быть может, потому что я невзлюбил перемены как категорию. Был даже период, когда я пробовал поэтизировать свою внезапную нелюбовь к ним, сочиняя мысленно рассказы про индивидуума, добровольно выбравшего замкнутое вечное бытие в тисках временной петли — продолжительностью в несколько лет или во всего один день.
[показать]Способы реализации петли разнились в зависимости от причин её возникновения: в одном варианте причиной была внезапная встреча героя — после семейной размолвки — с неким Уличным Волшебником, обладающим властью поворачивать вспять время, но по наивности своей даже не подозревающим, что герой обведёт его вокруг пальца и предпочтёт проживать один и тот же временной отрезок вечно. Иной вариант, более близкий к science fiction, представлял нашему обозрению инопланетян из классической бульварной фантастики, желающих захватить Землю, но, во избежание проблем со всегалактической ООН, не решающихся сделать это военным путём. Значительно проще — предложить каждому жителю Земли возможность сколько угодно субъективного времени мариноваться в своей собственной карманной вечности.
[показать]Теперь я уже не воспеваю свою нелюбовь к переменам.
[показать]Зачем?
[показать]Ничего хорошего в ней, пожалуй, нет.
[показать]Загнивание.
[показать]
[показать]Хотя любить перемены ради самих перемен бессмысленно. Впрочем, в то же время — вполне по-человечески.
[показать]Человек разногранен.
[показать]Неокортекс, лимбическая система, рептильный комплекс. Полушарие левое. Полушарие правое.
[показать]То, как мозг видит себя.
[показать]То, как мы видим себя через блики в органах чувств.
[показать]Наверное.
[показать]В нас есть неукротимая жажда перемен, тяга к новым ощущениям, к переживаниям, к познанию, к страстям, к риску. Иногда это называют жизненным инстинктом как таковым.
[показать]Неукротимая?
[показать]Ну, может, иногда и укротимая. Хотя счастье это едва ли даёт.
[показать]Жизненный инстинкт необходим людям, чтобы не завять. Приблизительно так обычно пишут в философски-фантастических романах, авторы которых редко отправлялись куда-нибудь вдаль от дивана, но тем не менее осмеливаются глобальным образом рассуждать о путях развития цивилизаций и о бесперспективности утопических сценариев.
[показать]Религия в целом учит нас настороженно относиться к попыткам построения рая земного — хотя в то время обещает нам полноценно утопическое общество по ту сторону бытия.
[показать]По эту, впрочем, тоже.
[показать]После Суда.
[показать]То есть: религия, в принципе, считает всё же возможным построение идеального общества и идеального мира, но только — что важно — при помощи тщательно отобранных идеальных людей. Людей, которые будут полностью и беспрекословно повиноваться Идеальному Императиву.
[показать]Занятно?
[показать]Идеальный Императив — о Категорическом Императиве здесь не говорю во избежание нежелательного пересечения терминологий — вот гипотетическая ось и точка отсчёта наших смысловых координат с позиции религиозных взглядов. Жизнь на Земле, по крайней мере — разумная, с религиозной точки зрения представляет собою отклонившуюся от своих целей программу, которая может быть выполнена лишь путём полного восстановления своих повреждённых кодов.
[показать]Последовательная по-своему концепция.
[показать]Экзистенциальные ломки человеческих существ в её рамках интерпретируются как глюки забывшей своё предназначение программы. Попытки построения идеального общества на коммунистической или любой иной «светской» основе — как ошибка или подмена главного второстепенным, ибо с религиозной позиции обеспечение комфортности быта является лишь следованием биологическим инстинктам, каковые считаются второстепенными перед гипотетическим Идеальным Императивом.
[показать]Как это выглядит со «светской» точки зрения?
[показать]С позиции тех взглядов, которые религия обычно рекомендует отключать или изживать. С позиции тех взглядов, с которыми религию обычно не анализируют — если же и анализируют, то лишь чтобы доказать её ложность.
[показать]Существует — если доверять хотя бы в этом религиям на слово — кто-то или что-то, внедрившее в людей некую программу, предположительно сделавшую их людьми.
[показать]Кто-то или что-то, стоящее за существованием религий.
[показать]Природа: неизвестна.
[показать]Намерения: неизвестны.
[показать]В религиях немало неверных фактологических материалов или расходящихся с современной этикой взглядов. Отсюда можно извлечь вывод, что создателей религий больше волновал успех в тактической перспективе, чем в стратегической. Отсюда можно извлечь вывод, что доверять религиям как самоотчёту Неизвестных Сил — даже если принять само их существование Где-То или Когда-То за аксиому — может быть опасно.
[показать]Впрочем, существует ли у нас выбор? Может ведь оказаться, что его попросту нет.
[показать]Речь даже не о том, что, словно в дурной космической опере, на орбите Земли вдруг появится из подпространства тахионный звездолёт с солнцеликим Ра, который вытянет руку вперёд, произнесёт кодовое слово — и у каждого из нас в задней части мозга одновременно активируется «контур подчинения», под действием которого мы мгновенно осознаем смысл своего существования в служении нашему повелителю. Подобный сценарий чрезмерно примитивен и, имей он хоть какие-то шансы на осуществление, реализовался бы давным-давно — однако большинство религий, в особенности же те, на основе которых я рассуждаю тут об Идеальном Императиве, утверждают, что в силу неких объективных причин, в качестве которых иногда называют замутнённость материального мира человеческим «первородным грехом», а иногда — уважение Вседержителя к человеческой «свободе воли», полноценный возрат человека под прямой контроль породившей его силы возможен лишь при его тщательном добровольном старании.
[показать]Речь о другом.
[показать]Что, собственно говоря, представляет собою наш смысл бытия? Если забыть о материальных проблемах, ибо на фоне пустого холодильника и нищенской зарплаты, разумеется, рассуждать о высших смыслах существования может быть смешно. Однако все проблемы материального плана теоретически решаемы обществом. Если смысл существования человечества лишь в ликвидации определённых бытовых проблем и если по их ликвидации жизнь автоматически наполнится смыслом — что ж, рано или поздно это с неизбежностью произойдёт.
[показать]Рано или поздно даже побриться можно будет с лёгкостью щелчка мыши. Или — не надо будет вообще.
[показать]Я верю.
[показать]Все существующие утопии, однако же, вызывают ту или иную критику со стороны публики.
[показать]Нет ли здесь тревожного симптома?
[показать]Вроде бы наш внутренний жизненный инстинкт, вечно, подобно Цою, взывающий к переменам и переживаниям, глубинно против утопий с их неизменной стабильностью и безопасностью. Хотя, казалось бы, безопасность и даже стабильность утопий можно в какой-то степени ограничить — пластуя общество социальными слоями и отправляя в наименее стабильные его слои жаждущих перемен авантюристов — но не окажутся ли более стабильные слои со временем беззащитны перед оными? Необходимо выдрессировать чуть ли не сами законы природы, чтобы гарантировать сохранение утопичности такого общества при одновременном сохранении доли нестабильности и риска в некоторых его частях.
[показать]Вполне вероятно, что наши биологические инстинкты прямо или косвенно противоречат друг другу.
[показать]Хуже того: возможно, что они противоречат сами себе.
[показать]К чему мы стремимся?
[показать]Комфортно существовать. Обустраивать реальность вокруг себя так, чтобы не отвлекаться лишний раз на борьбу за существование. Финансируя ради этого полицию, суды, армию и сети коммунальных услуг.
[показать]К чему это приводит?
[показать]В пределе — к потере потенциала конкурентоспособности. Рано или поздно откуда-то — с другого континента, с другой планеты, из другого измерения — приходят варвары, то есть более конкурентоспособные и менее расслабившиеся материальные структуры, после чего забирают себе всё.
[показать]В нас есть, разумеется, не только стремление к комфорту.
[показать]В нас есть и то, что философ Веллер называл энергоизбытком, и что несколькими абзацами выше было названо жизненным инстинктом.
[показать]Тяга к переменам, действиям, переживаниям.
[показать]Что это за игрок?
[показать]На чьей он стороне?
[показать]С одной стороны, как будто мешая человеку всецело удовлетворить свои инстинкты и построить для себя раз и навсегда комфортабельную ячейку земного рая, он может быть причислен к ряду агентов Трансценденции — то есть таинственной запредельной реальности, стоящей за религиозным пластом нашей культуры и как-то обусловившей функционирование как минимум части нашего «я».
[показать]Не иной ли это лик Идеального Императива?
[показать]С другой стороны, наличие в человеке сей неуживчивости и отчаянной жажды перемен работает в человеке не только против идеи построения «рая земного», но и против идеи «рая небесного».
[показать]Чем как будто противостоит Идеальному Императиву.
[показать]Случайно ли в пору Ренессанса — когда люди значительной своей частью отвернулись от христианского наследия и обернулись к временам античности и собственным биологическим инстинктам — среди интеллигенции и философов вошло в моду рассуждать о том, как скучен был бы Рай, если бы существовал?
[показать]Хотя воочию его вроде бы никто не наблюдал.
[показать]Из живущих.
[показать]Вердикт сей пытались ниспровергнуть разными способами. Включая версию добровольного подавления или сублимации собственных биологических инстинктов: «Человек должен взять себя в ежовые руковицы, выкорчевать свою гордыню или самость, иначе он и в Раю будет всем недоволен». Включая версию социального пластования: «Разве Ад и Рай по сути своей не есть те же самые круги Островной Империи? Вариант же успешного бунта Ада против Рая исключён ввиду безмерной силы Вседержителя». Включая и опору на туманный Идеальный Императив: «Наши вечно мятущиеся страсти, так же как и наши земные утопии, всё это лишь игра животных инстинктов. А вот по ту сторону существования — или после Суда — нам как раз и откроется подлинный смысл бытия, который нам никогда не надоест и не наскучит».
[показать]Первый путь характерен тем, что при его последовательном исповедании совершенно не обязательно полагаться на метафизические силы за пределами нашего пространственно-временного континуума.
[показать]Если уж мы решили вторгнуться в глубины своего мозга — пропагандистскими или иными путями — то построить земную утопию становится возможным земными же средствами.
[показать]Некоторые фантасты описывали подобный сценарий.
[показать]И не только как антиутопию.
[показать]Второй вариант характерен тем, что требует опоры на нечто непроверяемое и непостижимое. Хотя если вы очень большой оптимист и технократ, то можете себя утешить предположением, что свободно развивающаяся Вселенная с разумными существами так или иначе пришла бы рано или поздно к выводу о необходимости создания некоего неуязвимого и независимого Центра Контроля, гарантирующего стабильность миропорядка.
[показать]Третий вариант представляет собой самое интересное.
[показать]И самое загадочное.
[показать]Странное.
[показать]Почему тинейджеры так активно стремятся постичь таинственный смысл существования — поиски какового религия считает неосознанными попытками постичь Идеальный Императив, вложенный в наш мозг трансцендентными силами? Вряд ли бы они стремились к этому столь же активно, подозревая, что смысл этот — целую вечность разгребать старые воняющие носки.
[показать]В глубине себя мы подозреваем, что загадочный «смысл существования» — вещь приятная и полезная.
[показать]Расставляющая всё по местам.
[показать]Уточняющая.
[показать]Life-guide.
[показать]Тот факт, что интерес к сим трансцендентным загадкам стремительно падает с возрастом, объясняется отчасти метаболизмом нашего организма. Возрастное падение тонуса в организме приводит к уменьшению того, что философ Веллер называл «специфически человеческим энергоизбытком». Меж тем как многие чисто человеческие видовые черты особенно чётко проявлены в подростковом возрасте — общительность, любопытство, склонность к руководствованию абстрактными принципами или так называемый максимализм, интерес к глобальным вопросам или так называемая метафизическая интоксикация, даже гиперсексуальность, даже способность к самоубийству. Всё это — специфически человеческие черты. Что до гиперсексуальности — человек представляет собой весьма редкий тип животных, склонных к совокуплениям не только в краткий период гона, но и весь год напролёт.
[показать]В подростковом возрасте особенно силён жизненный инстинкт.
[показать]И Идеальный Императив?
[показать]Сказать сложно.
[показать]Подростковый мозг равно пропитан как метафизическими философствованиями, так и влиянием чисто биологических стремлений — хотя меня, впрочем, никто так и не убедил, что это принципиально разные вещи. Ввиду же активной работы иерархического и иных инстинктов — хотя, возможно, не только поэтому? — подросток часто стремится к максимальной свободе в предельном её выражении.
[показать]По этой причине редко склоняясь к религиозности.
[показать]В обычном понимании.
[показать]В то же время именно тинейджеры — являясь особенно ярыми носителями жизненного инстинкта — с особенным напалмом обличают и критикуют проекты земных утопий. В них особенно сильна странная противоестественная убеждённость, что жизнь должна представлять собой «что-то ещё» кроме поедания гамбургеров и просмотра смешных телекомедий под пиво — что даже когда разум целиком покорит Вселенную, достигнув бессмертия, получив доступ ко всем существующим знаниям и ко всем степеням и видам комфорта, всё равно должна существовать ещё какая-то непостижимая сверхцель.
[показать]Я помню.
[показать]Парадокс в том, что именно тинейджеры зачастую склонны и к сочинению утопий.
[показать]Что мы тут имеем?
[показать]Не жизненный ли инстинкт, противоречащий сам себе, сражающийся сам с собой? Упрощённая формулировка инстинкта такова: «Переживи всё, что сможешь». Поскольку некоторые переживания неотделимы от действий и даются лишь с действиями, сие часто превращается в «Сделай что сможешь».
[показать]Самые ярые ощущения даются нам в борьбе.
[показать]С миром, например.
[показать]Потому самое сокровенное или предельное проявление жизненного инстинкта — мечта о глобальном переустройстве мира. Уничтожении или преломлении бытия.
[показать]Так рождается утопия.
[показать]Но, видя утопию вокруг себя в качестве чего-то данного, мысленно вообразив себя её жителем и ощущая при этом в себе продолжающий свою работу жизненный инстинкт, через некоторое время ты пожелаешь её — эту утопию — уничтожить.
[показать]Так утопия гибнет.
[показать]Отсюда можно сделать вывод, что если наша неуёмная тяга к новым ощущениям и является неким отражением или отблеском таинственного метафизического императива, данного нам неизвестными силами по ту сторону бытия, то в настоящее время сей отблеск так же искажён и самопротиворечив, как и все наши биологические инстинкты.
[показать]Противоречие — зародыш прогресса.
[показать]Хорошо, наверное, быть марксистом. Всегда можно спрятаться за какую-нибудь почти ничего не значащую словесную формулу.
[показать]В рамках современных вольно-философских религиозных построений можно было бы предположить, наверное, что такая ситуация допущена специально.
[показать]Лебедь, рак и щука совместно куда-нибудь да привезут воз.
[показать]«В борьбе обретёшь ты право своё».
[показать]В борьбе с собой?
[показать]С другой стороны, широко известно — хотя кое-кто из моих знакомых мог бы и оспорить сей тезис — что человеческий разум не в силах представить себе ничего прежде ему незнакомого. Принципиально незнакомого. Можно по аналогии с лошадью и человеком представить кентавра — но нельзя, если ты от рождения слеп, представить себе красный цвет. Даже возможности чисто комбинаторных представлений у большинства людей ограничены: представляли себе кентавров по аналогии с людьми да лошадьми и драконов по аналогии с ящерицами да крокодилами — но так и не смогли заранее вообразить себе кенгуру.
[показать]Следовательно, если допустить, что в человеке и вправду есть некая недокументированная функция, направленная то ли на метафизическое служение, то ли на следование некоему трансцендентному непознанному смыслу нашего бытия, — причём функция эта ни разу в полном объёме нами не активировалась — то и представить себе ощущений от этой активации мы не можем.
[показать]Таким образом, конструируемые нами ныне утопии — и наши претензии к ним — автоматически становятся не вполне относящимися к теме.

[показать]Ситуация, в общем-то, забавная.
[показать]Наши инстинкты, противоречащие друг другу и самим себе, мешающие нам добиться устойчивого комфорта — хотя и подталкивающие к тому.
[показать]Король инстинктов, известный нам как «жизненный инстинкт», проявленный в человеке и зовущий его к переживанию максимума ощущений, доступных ему без преждевременного разрушения его нервной системы. Зовущий нас не просто к устойчивому комфорту, но не больше не меньше как к построению рая на земле, — и так же в этом мешающий.
[показать]И джокер в колоде — метафизическое стремленье.
[показать]Неизвестно откуда взявшееся, неизвестно кем и неизвестно зачем данное, неизвестно куда ведущее. Это — если смотреть с относительно религиозной позиции, но используя её не как верующий, а в сочетании со светской системой ценностей и с чисто светским недоверием.
[показать]Если же смотреть на метафизическое стремление с традиционно-материалистической точки зрения, то оно, возможно, вообще не имеет самостоятельного статуса, будучи лишь косвенным проявлением упомянутого выше «короля инстинктов».
[показать]Джокер.
[показать]К чему он нас ведёт?
[показать]Чем это важно? Видите ли, от этого может зависеть наше будущее миробытие спустя неопределённый отрезок времени.
[показать]Возможностей у нас много.
[показать]Мы можем избрать путь добровольно-принудительной психокоррекции для каждого гражданина по достижении им совершеннолетия. Мы можем погружать каждого новорождённого в специальную машину виртуальных миражей для обучения определённым морально-этическим идеалам — и выпускать наружу лишь по окончании обучения или вообще никогда. Мы можем перестроить мир под неукоснительное выполнение всех наших биологических потребностей и оставить проблему разборки с вечно требующей «ещё большего» жаждой ощущений на совести каждого индивидуума в отдельности. Мы можем выбрать искусственный путь внушения или даже биологического программирования тех или иных социальных устремлений — вроде альтруизма или научного любопытства.
[показать]Мы можем сделать из существующей Вселенной полукопчёную колбасу, а можем и сварить из неё пельмени.
[показать]Путей много.
[показать]Некоторые из них даже могут казаться утопией своим собственным обитателям. Некоторые из них даже могут быть конкурентоспособны и не ставить точку на силе и развитии цивилизации.
[показать]То есть, мне хотелось бы надеяться, что могут.
[показать]Потому что, если забыть красивые рассуждения трансгуманистов, ожидающих со дня на день то ли явления сверхчеловека, то ли пришествия Кибербога, то вполне может оказаться, что единственное, на что мы способны, — это превратить относительно благоустроенную планету в радиоактивную и при этом очень горячую.
[показать]На самом деле, однако...
[показать]«Всё это теперь несущественно, — отмахнулся Иван Давыдович. — На самом деле даже интереснее, если Феликс Александрович действительно ничего не понимает».
[показать]...гораздо интересней будет, если мы и вправду в ходе своего развития найдём способ сделать с собою и со Вселенной всё, что нам заблагорассудится.
[показать]Что мы сделаем?
[показать]И почему?