[показать]Сны.
[показать]Вчера — или позавчера? после предпоследнего засыпания в общем — мне снилось, будто я был невероятно увлечён книгами некоего странного писателя с польской или дворянской фамилией. Ну, знаете, какие бывают фамилии: «Твардовский». Или вот ещё: «Оболенский». Или к примеру: «Торлецкий».
[показать]Причём книги упомянутого лица носили отнюдь не фантастический характер.
[показать]Скорее исторический.
[показать]Мне снилось, будто бы я — подобно какой-нибудь млеющей от Акунина сентиментальной барышне — восхищаюсь поделками очередного ретропрозаика, специально в творчестве своём стилизующегося под давно миновавшие эпохи.
[показать]Там, во сне, у меня даже мелькнула мысль — сказалось всё-таки увлечение фантастикой в реальном мире? — не является ли этот «Твардовский» или «Оболенский», так талантливо изображающий в своих романах последовательную вязь и взаимовлиянье времён, вампиром или Вечным Жидом, старательно конспирировавшимся на протяжении поколений и теперь избравшим маску литератора.
[показать]Странный сон.
[показать]Странный в том числе и тем, что спустя длительное время после пробуждения, пребывая на прогулке и топча асфальт подошвами сандалий, я поймал себя на необычном ощущении, будто прошлое и будущее действительно совместимы.
[показать]Не знаю, как объяснить.
[показать]Видите ли, обычная моя психология — психология постмодерниста.
[показать]Существует лишь только конец XX века и начало XXI столетия. Всё, что существовало до этого, покрыто беспросветным мраком, состоя сплошь из хриплых выкриков бичуемых холопов, скрипа античных повозок с древними философами и сочиняемых при свете свечи трактатов о геоцентрических и гелиоцентрических мирах. Кромешная мгла слепого бездумья, готических ужасов и страданий, редкие вспышки мысли в которой существовали лишь для контраста и лишь оттеняли общую мглу.
[показать]Всё, что существовало прежде, лишь сырьё.
[показать]Гумус.
[показать]Из которого мы, совершенно по-новому мыслящие современные люди в серых пиджаках и чёрных галстуках, с микрофонами у губ и клавиатурами у пальцев, экстрагировали всё наиболее ценное.
[показать]Отбросив остальное.
[показать]Контраст меж стремительным фривольным современным миром и зажатой кровавой безжалостной мглой прошлого казался столь очевидным, что в своё время мне даже довелось пофантазировать на тему: «Что, если нас обманывают? Что, если наш современный мир, реальность телекорреспондентов, газет, телефонных будок, автомобилей, асфальта, электрических столбов и относительно демократичных нравов на самом деле существует вовсе не жалкий век или полвека, как нас в том пытаются убедить, а по меньшей мере несколько тысячелетий? Не может же быть, чтобы нечто столь привычное и казалось бы вечное возникло и привилось лишь за пару поколений?»
[показать]Сон же вызвал у меня несколько иные ощущения.
[показать]Под его действием у меня на миг возникло чудное подозрение, будто бы и до двадцатого века люди умели...
[показать]...мыслить?
[показать]Не просто.
[показать]То, что отдельные лица умели мыслить задолго до двадцатого века, было мне превосходно известно и раньше на ряде показательных примеров.
[показать]Причина, по которой мышление людей до двадцатого или по крайней мере до девятнадцатого века казалось мне совершенно чуждым нам, как бы даже не совсем антропоидным в современном смысле, заключалась в другом.
[показать]Как бы это сказать.
[показать]В отсутствии демократических или гуманистических идеалов?
[показать]Чего уж там — если ты способен принять за аксиому положение «Страной должен править царь», если ты в сознании своём постулируешь принципиальное отличие начальников от подчинённых, то в современном понимании ты мыслишь уже не совсем как здоровое человеческое существо.
[показать]Сейчас, разумеется, тоже существуют монархисты — но они подводят под своё «Страной должен править царь» стороннюю логическую базу. По этой причине сравнивать современных монархистов с древними сложно.
[показать]Суть, естественно, не в монархизме.
[показать]Просто именно этот пример — попытка представить себе мышление существа, которому при общении с царём даже не приходит в голову задаться вопросом: «Почему именно сей индивид должен править страной?» — отчётливо иллюстрирует всю предполагаемую разницу в психологии.
[показать]Иной пример — социальное расслоение.
[показать]Наплевательское отношение дворянства даже к интересам крупной буржуазии, так ярко отражённое в «Трёх мушкетёрах», не говоря уже об интересах простонародья.
[показать]«Чёрная кость» и «белая кость».
[показать]Чёткое деление меж ними.
[показать]Мы, со своей стороны, так и не сумели выстроить царство победившей утопии. Но, казалось бы, мы хотя бы теоретически очертили для себя идеалы и знаем «как надо».
[показать]В прошлом же люди, как складывается впечатление при беглом знакомстве с былыми временами, вообще не размышляли об этом. Даже сочиняя утопии.
[показать]Где там, к примеру, провозвестие женских прав?
[показать]Непреодолимая чёрная пропасть и зияющая бездна между идеалами современного мира и идеалами хтонического прошлого. Граница, которую никакими мерами и усилиями не суметь перешагнуть или пересечь.
[показать]Бессмертный горец...
[показать]Вечный Жид...
[показать]Вампир...
[показать]...никогда не научился бы думать по-современному.
[показать]Не смог бы.
[показать]Не захотел.
[показать]В те времена, когда я при чтении фантастических историй ещё искренне старался воображать себе во всех возможных деталях представляемый ими мир, для меня было загадкой, каким образом ухитряются выходить из этого тупика описанные в известном дозорном цикле Высшие Иные — Тёмные Иные и особенно Светлые. Почти бессмертные чёрные и белые маги. Разделяют ли они в действительности идеалы современного человечества? Легко ли им далось приспособление к реалиям нынешнего мира — моральным и технотронным? Тут, впрочем, как мне думалось в ту пору, им могла прийти на помощь способность к телепатии — позволяющая попросту позаимствовать у кого-то из ныне живущих необходимые теперь навыки.
[показать]Ну а как насчёт других вымышленных бессмертных?
[показать]Но вдруг — под действием сна — мне показалось почему-то, что пропасть не так глубока и бездна не так черна. Что — выражаясь сентиментальным языком — во все времена существовали эмоциональные ростки тех или иных позже возникших гуманистичных концепций.
[показать]Странное чувство?