[показать]— Значит, у вас примитивная, скучная, рутинная работа. Интеллектуальная и даже высокооплачиваемая — но глупая и однообразная. Алгоритмизируемая — но, увы, по чересчур нечётким алгоритмам, чтобы её можно было доверить компьютерной программе или роботу.
[показать]— Да, — нерешительно склонил голову сидящий в кресле напротив ещё молодой парень с уже одутловатым лицом.
[показать]— Вы хотите, чтобы эта работа была переложена на ваше подсознание? Чтобы в вашем мозгу возник своего рода автопилот, выполняющий за вас работу, которую вы и так процентов на девяносто осуществляете бездумно?
[показать]Говоря это, Фишборн надеялся, что нелепость ситуации хотя бы отчасти дойдёт до собеседника. Но надежды его были тщетны.
[показать]— Нет, ну а что, — парень, кажется, уловил укор. Он заёрзал в кресле. — Многие так сейчас делают. Мне Том рассказывал, один его знакомый вообще, приходя на работу, словно вываливается из времени, а приходит в себя лишь по окончании рабочего дня.
[показать]Фишборн глубокомысленно посмотрел на собеседника.
[показать]— Но жизнь-то от этого не становится длиннее. От того, что вы решили не проживать осознанно какие-то её часы.
[показать]Парень скривился:
[показать]— Да бросьте. Вы всерьёз думаете, что это время могло бы мне пригодиться? Что за часы монотонного разглядывания деловых бумаг мне могла бы прийти в голову какая-нибудь гениальная мысль или формула? Или стихотворение?
[показать]— Один из моих клиентов, — осторожно произнёс доктор Фишборн, держась на грани нарушения правил конфиденциальности, перейти которую физиологически не мог, — установил у себя в подсознании текстовый редактор для работы над художественными записями в любое время.
[показать]— Ну и я установлю что-нибудь, — парень пожал плечами. — Я же не собираюсь, как тот тип, целиком отключать своё сознание на время работы. Просто хочу всё делать автоматически и вместе с тем безошибочно, вот и всё.

[показать]— Автоматически и вместе с тем безошибочно. Ни малейшего следа застенчивости или стыда. — Инэсс покачала головой. — Тот четверговый клиент был хотя бы креативным.
[показать]— Тот, который попросил раздвоить своё сознание?
[показать]— Ну да. Тот, у которого выходные шли примерно в равных дозах и вперемешку с буднями. Которого раздражало, что, едва он начнёт получать удовольствие от выходных, как начинаются будни, а едва он настроится на рабочий лад, как снова начинаются выходные.
[показать]— Сбивает волну, — вспомнил с усмешкой Фишборн выражение того клиента. — Что ж, запрограммировать себе управляемую произвольную амнезию — на работе помня лишь о работе и в выходные помня лишь о выходных — действительно фактически равнозначно раздвоению личности.
[показать]— Вроде бы он собирался переключаться между фазами каждую пару месяцев?
[показать]— Чтобы та субличность, удел которой — всё время работать, не озверела от этого, — подтвердил Фишборн.
[показать]Он философски поглядел на блестящую поверхность неизменного чая с мёдом.
[показать]— Современная нейрология способна превратить человека в стопроцентно надёжный рабочий автомат, однако законы и гуманизм запрещают какое бы то ни было принуждение к этому. Но законы и гуманизм не запрещают людям с помощью современной нейрологии самим превращать себя в автоматы.

[показать]— Я танатофоб, — изрёк стоящий напротив доктора Фишборна тучный мужчина с густыми чёрными бакенбардами. Изрёк он это с таким пафосом и с такой непререкаемой гордостью, что можно было подумать, будто речь идёт по меньшей мере об императорском титуле. — Да, я танатофоб, — повторил он, сверкнув глазами из-под насупленных бровей. — Мне чертовски надоело постоянно думать о неизбежно подстерегающем меня исчезновении в никуда.
[показать]— Простите, вы хотите, чтобы я избавил вас от этих помыслов? Или от страха смерти?
[показать]Мужчина ещё раз мрачно сверкнул глазами.
[показать]— Нет, — произнёс он, пожевав губами. — Страх смерти — единственная логичная реакция на ждущую нас всех перспективу. Если кто-то не боится этого — это его частное дело, а я не позволю нарушать работу своего логического аппарата.
[показать]— Тогда что вам угодно?
[показать]Мужчина с бакенбардами посопел.
[показать]— Начало, — отрывисто произнёс он. — Что имеет начало, то имеет и конец. Я много думал об этом. Мне хотелось бы вообразить себя каким-нибудь сказочным героем, вроде Элрика из Мелнибонэ, жизнь которого не знает ни края, ни предела, но это нелогично, поскольку всё, имеющее начало, имеет и конец. Логика же превыше всего.
[показать]— Значит, вы хотите...
[показать]Мужчина навис над самым столом, глядя прямо в глаза доктору Фишборну.
[показать]— Вечность. Бесчисленное множество веков и эонов за своими плечами. Будто я существовал ещё до Большого Взрыва и вообще пребывал всегда, лишь ради развлечения меняя тела, жизни, миры. Сделайте так, чтобы я вспомнил это, доктор. Пусть это и неправда.
[показать]— Значит, нарушать логику своего мышления вы не хотите, а напрямую себя обмануть...
[показать]— Все себя обманывают. — Взгляд мужчины был прям. — А в этом вопросе — особенно. Но большинство совершает это ещё и путём нарушения логики, я же — не хочу.
[показать]Фишборн задумался.
[показать]— Но если вы будете считать себя эдаким Вечным Героем...
[показать]— Придумайте мне какую-нибудь останавливающую причину, моральный ограничитель, — предложил мужчина с бакенбардами. — Которая удерживала бы меня от антиобщественных гадостей. Например, не давала покончить с собой, прервав раньше времени жизнь этой оболочки.

[показать]— Они сами не знают, чего они хотят, говоря о вечности.
[показать]Фишборн пожал плечами:
[показать]— Полагаю, им известно, чего они не хотят. Кроме того, кто из нас вообще располагает знанием таких категорий? Или...
[показать]Озабоченно нахмурившись, он покосился на Инэсс с некоей суеверной опаской.
[показать]Иногда его — подобно давешнему клиенту являющегося выпущенцем небезызвестной программы 2.11 и привыкшего мыслить мир и людей в виде клубка абстрактных взаимосвязей — охватывало при взгляде на собеседницу странное ощущение, будто она реальна. Причём не «условно реальна» и не «реальна, пока не удалось доказать обратного», как стало формально реальным практически всё в эпоху нейротехнологически изменяемого восприятия и регулируемой памяти, а реальна на все сто процентов — абсолютно без оговорок.
[показать]Временами Фишборну случалось ловить себя на мысли, что практически все окружающие его в быту и на работе люди могут быть просто его отражениями или тенями его подсознания. Пресловутая мысль не несла в себе ничего особенно нового — в эпоху развитой нейротаксии практически каждый задумывался об этом хотя бы однажды, а представители аутичного психотипа задумывались об этом ещё задолго до появления соответствующих технологий.
[показать]И большинство людей, с кем доктору Фишборну приходилось общаться по ходу работы или будничного времяпрепровождения, действительно вполне могли быть модулями его подсознания.
[показать]Их реакции и поведение казались весьма предсказуемыми. Как у игровых персонажей.
[показать]Но кое-кто выбивался из схемы. Причём настолько, что подчас Фишборн задавался вопросом: уж не является ли образом чьего-то подсознания он сам?
[показать]Тенью на краю бокового зрения.

[показать]— Терпеть не могу современный мир, — признался сидящий напротив Фишборна длинноволосый парень с подчёркнуто-женскими чертами лица в чёрной полураспахнутой куртке. — Нынешние технологии и особенно нейротехнологии — простите, доктор, — делают его фальшивым.
[показать]Фишборн присмотрелся внимательней к собеседнику и в особенности к его правой руке. Нет, та не была сжата на эфесе несуществующего — то есть существующего лишь на полупрозрачных экранчиках его обручевидного видеошлема — колдовского меча.
[показать]Но пальцы парня тем не менее подрагивали, словно готовясь выпустить файербол.
[показать]— Понятно. — Фишборн дипломатично склонил голову. — Поэтому вы и решили заслониться от фальши ещё большей фальшью, введя в свои сны видение волшебного мира героев и колдунов. Переживать каждую ночь волнующие приключения, не зная при этом точно, что реально — сон или явь. Не стесняйтесь, мистер Ли, это ведь совершенно нормально.
[показать]Он ободряюще улыбнулся, думая в глубине себя, не перебрал ли с завуалированным сарказмом.
[показать]— Нет. — Парень, кажется, даже чуть-чуть испугался. — Почему вы так решили?
[показать]Доктор Фишборн развёл руками. Что тут скажешь?
[показать]— Ну, просто это распространённый заказ среди клиентов определённого склада. Кроме того, сейчас возродилась мода на произведения классика русской фэнтези Фрая, затрагивающие тему снов, приключений и волшебных миров.
[показать]Помолчав, он уточнил:
[показать]— Значит, ваше желание носит иной характер?
[показать]— Да. Сны здесь ни при чём. — Ли сам на некоторое время замолчал, явно вспоминая заготовленный монолог. — Мой заказ относится к области перенастройки синаптических интерпретаций.
[показать]— Чего, простите? — Фишборн чуть поморщился. Вот уж чего он не любил, так это когда его клиенты, не имея соответствующего образования, пытались употреблять кажущуюся им уместной нейрофизиологическую терминологию. — Вы не могли бы сформулировать это простым разговорным языком?
[показать]— Видеть мир можно по-разному, — тихо произнёс парень. — Существует теория, что когда я вижу тот или иной предмет красным, вы видите его синим, но поскольку мы называем этот цвет одним и тем же словом — мы не в силах узнать это.
[показать]— Существует, — Фишборн пожал плечами. С точки зрения нейрологии всё это было чистейшей воды софистикой. Каждый человеческий мозг обладает своими собственными кодировками. Гадать: «Видит ли другой человек красный цвет красным или он видит его синим?» — то же самое, что гадать, назвали ли русские свою легендарную станцию «Peace» или «World». Ясно же, что в действительности они назвали её «Мир» — всё остальное является лишь тем или иным вариантом перевода. — И что?
[показать]— Мне бы хотелось видеть мир по-иному, — признался Ли. — Причём не какую-то частность вроде цвета предметов, нет — весь мир в своей совокупности.
[показать]— Галлюцинируя на ходу? — Фишборн приподнял брови. — Подобное не совсем безопасно.
[показать]— Не галлюцинируя, — парень отмахнулся. — Скорее, иначе всё истолковывая.
[показать]— Поясните.
[показать]Парень облизнул губы.
[показать]— Например, толкиенисты двадцатого века благодаря своему воображению видели себя со стальными мечами в руках — но при этом координация их движений не страдала и действия их не были необдуманными, потому что они действовали по определённым правилам и потому что в их руках действительно были мечи — пусть деревянные. Человек современный мог бы видеть драконов вместо самолётов и хрустальные шары вместо мониторов — от этого ничего бы не изменилось, если бы имплантированная в его мозг система восприятия и автоматического перевода мыслей в действия побуждала его внешне вести себя и даже общаться совершенно по-прежнему.
[показать]— Ага. — Фишборн начал понимать. Идея была по меньшей мере неординарной. — Значит, вы желаете как бы накинуть на окружающий мир опахало иллюзорной фэнтезийности, не отрешаясь в то же время от него целиком?
[показать]— Нет, — возразил Ли. В голосе его появились нотки презрения. — Фэнтези — такая же типичная фальшь современного мира, как и остальные его черты. Благодарю.
[показать]— Тогда чего же вы хотите? — произнёс доктор Фишборн уже не одну сотню раз звучавшие в стенах этого кабинета слова.
[показать]Парень задумчиво возвёл раскосые глаза к потолку.
[показать]— Мне интересно прошлое. Прошлое донейрологическое. Когда информационные технологии уже врывались в нашу жизнь, но ещё не начали столь активно обманывать. Когда в инфоспейсе — вроде бы это слово тех лет? — стремительно рождались и так же быстро чахли новые идеалы. Когда проходили через кризис национальные государства и когда столкнулась с угрозой концепция монополярного мира.
[показать]— То есть? — уточнил Фишборн.
[показать]Ли вздохнул.
[показать]— Я не хочу вдаваться в детали, поймите. Иначе мне будет потом неинтересно. Хотя, говоря по совести, я вообще предпочёл бы забыть о существовании обычного современного мира. Придумайте мне схему восприятия, переносящую меня в не столь давнее прошлое, лучше даже не в прошлое западного мира, а в прошлое какой-нибудь нетипичной страны, чтобы я считал себя там самым обыкновенным обывателем начала текущего века, любителем фантастики о будущем. Или любительницей. — Длинноволосый парень чуть улыбнулся. — Забавно было бы испытать ощущения смены пола.
[показать]Доктор Фишборн благоразумно предпочёл воздержаться от комментариев.

[показать]— Хотя бы один творческий заказ. — Фишборн кинул взгляд на декоративные часы в углу видеообоев. — Честно говоря, у меня уже руки чешутся сесть за расчёты.
[показать]— Перфекционист, — усмехнулась краем рта собеседница.
[показать]— Результат правильной балансировки нейронных модулей, — философски заметил Фишборн. — Говорят, отчасти похожий эффект — но с массой вредных побочных эффектов — давали в прошлом веке амфетамины.
[показать]— Искусственное трудолюбие?
[показать]Фишборн почесал бровь.
[показать]— Ну, лично я стараюсь, — медленно произнёс он, — не вводить свой мозг искусственно в такие состояния, которых он никогда не принимал обыденным образом. Нажать же на кнопку «Save» в момент вдохновения или сосредоточенности — кто об этом никогда не мечтал?
[показать]— Хитро. Сам для себя — ретроград, значит. С клиентами же ты делаешь что угодно.
[показать]— Эй. — Он защищаючись вскинул руки. — Они сами хотят.

[показать]Чёрно-белые лопасти совершили ещё один оборот. Зеркально-стеклянные двери провернулись вокруг своей оси, впуская внутрь ещё одного посетителя.
[показать]Доктор Фишборн в этот момент как раз склонился над раковиной, заново наполняя водой электрический кипятильник — и гадая, почему это за последние полвека никто не додумался подсоединять эти кипятильники напрямую к системе водопровода. К городской электрической сети же подсоединяют? Только что он выпроводил наружу предыдущего клиента, чьим запросом была довольно банальная фича: умение подшпоривать свой мозг в кризисные моменты, переводя его в крайне ресурсозатратный режим форсажа и тем самым субъективно замедляя время почти до полной остановки — выигрывая этим дополнительные минуты на раздумья.
[показать]Большинство людей установило себе её давным-давно.
[показать]Выпрямившись с кипятильником в руке, он кинул взгляд на очередного посетителя — и вздрогнул, чуть не уронив кипятильник.
[показать]— Вы доктор Фишборн? — спросил светловолосый и весьма широкотелый парень. Отряхивая от крошек пальцы, в которых явно только что был пончик или бигмак.
[показать]Фишборн кивнул, стараясь прийти в себя и кое-как приготовиться к неизбежному.
[показать]— Да, я. Здесь нет других сотрудников. Моей гендерности, по крайней мере.
[показать]Стоило ли язвить? Всё равно это вряд ли поможет.
[показать]— Здравствуйте. — Обведя глазами панораму окружающего кабинета, зацепив взглядом и изображающие сейчас осенний лес динамические видеообои, парень сел в жёлтое кресло напротив. Полы его синей куртки при этом разошлись в разные стороны, открыв взгляду соответствующего цвета майку со змеевидной отражённой «S» на груди и солидного размера брюшко. — Меня зовут Ридли. Ридли Бенсон.
[показать]— Надо же. — Перехватив удивлённый взгляд клиента, Фишборн поспешно сменил интонацию: — Простите, мистер Бенсон. Что же привело вас сюда?
[показать]Парень помолчал немного. Было видно, что ему меньше всего хочется рассказывать о своих проблемах и желаниях кому-либо одушевлённому и говорящему. Взгляд его казался мутным, словно он перед приходом для смелости наглотался легендарных транквилизаторов — впрочем, может, он воспользовался простейшим модификатором настроения и намудрил с настройками?
[показать]— Моя жизнь. В принципе я ею доволен, вы не думайте. Хотя и случайно по большому счёту, но мне удалось обрести свою нишу в жизни — и даже работу, более или менее совпадающую с хобби.
[показать]Полуприкрыв глаза, Ридли повторил, словно пытаясь убедить в этом самого себя:
[показать]— Я доволен.
[показать]— Понимаю. Хотите стать недовольным? — с живым подчёркнутым интересом осведомился доктор Фишборн.
[показать]— Что? — вздрогнул парень в синем. — Нет. Дело не в этом.
[показать]— А в чём?
[показать]— В личной жизни. Она не содержит в себе некоторых вещей, которые когда-то хотелось в ней видеть. И уже никогда не будет содержать.
[показать]— Простите, сколько вам лет? — дипломатично уточнил доктор. Не то чтобы он не знал этого и так.
[показать]— Тридцать. Просто моложавый вид, — отмахнулся Ридли.
[показать]— Но...
[показать]— Не надо этого: измени свою жизнь, займись спортом, подкорректируй волю и так далее. — Клиент утомлённо скривился. — Всё это я не раз уже слышал в самых разных вариантах. Вмешательств в характер я боюсь — и в любом случае мне не стать тем, кто мог бы притянуть взгляд тех, кто в свою очередь притягателен для меня. В этом и проблема — в принципе я способен нравиться некоторым, что при определённых усилиях с моей стороны могло бы привести к значительному итогу, но мне это попросту неинтересно. Те, кто мне интересен, — с гораздо большим успехом я бы мог увлечься Гретой Гарбо. Доступные же мишени — неинтересны.
[показать]— Понимаю, — повторил доктор Фишборн. — Хотите, чтобы они стали вам интересны? Это можно устроить.
[показать]Клиент вздрогнул и подозрительно уставился на Фишборна. Неужто уловил иронию?
[показать]Вряд ли.
[показать]— Нет. Но мне бы хотелось, чтобы в моей жизни — в прошлом — было что-то действительно интересное.
[показать]Пожевав губами, Ридли неожиданно сознался:
[показать]— Вы знаете, у меня никогда не было даже неоднократно воспетых в литературе школьных или подъездных романов. Ни в школе, ни в университете. Нигде.
[показать]— Как бы нам ни хотелось, мистер Бенсон, отправить вас в школу повторно мы не можем. — Фишборн перешёл тут всякую грань допустимой насмешки. Неужели и это не сработает?
[показать]— Вы не поняли. — Клиент, похоже, был столь одурманен транквилизаторами или модификатором настроения, что ирония попросту не могла пробиться до его бронированного сознания. — Мне бы хотелось помнить, будто у меня в личной жизни было хоть что-то значимое. Даже не разнузданный секс с пятерьмя, не участие в свингерской оргии, а что-нибудь светлое и лирическое. Чувственное. Возвышенное. Настоящее. Сравнительно недавнее — ведь если вписать это воспоминание в слои ранней памяти, то придётся искать объяснение моим более поздним унылым мыслям или же забыть о них, что неизбежно повлияет на характер.
[показать]На последних словах парень поёжился.
[показать]— Понимаю. — Повторив это в очередной раз, Фишборн склонил голову. — Такая милая романтическая история. О встрече с девушкой, которая была бы вашим идеалом. Была бы красива редкой, не различимой с первого взгляда и уловимой лишь при глубоком знакомстве красотой. Была бы умной и обладающей широким кругом интересов. Была бы поэтичной и одухотворённой, сентиментальной и женственной, разбирающейся в истории и культурологии, умеющей слушать и умеющей понимать.
[показать]— Откуда вы... — изумлённо моргнул клиент.
[показать]— Неважно. Послушайте, Ридли, вам не приходило в голову, что если у вас в голове и поселится воспоминание о таковой истории, то оно принесёт вам больше ущерба, чем пользы? — Доктор Фишборн покрутил пальцами в воздухе. — Ведь оно неизбежно будет заканчиваться афронтом. Эта история не может радостно тянуться в настоящее — в настоящем такой девушки нет и никогда не существовало. Значит, вам придётся помнить, как вы расстались — по той или иной причине, драматичным или мирным образом, но расстались навсегда.
[показать]Помолчав полминуты, Фишборн повторил с тенью садистского глумления:
[показать]— Навсегда.
[показать]— Я думал об этом. — Парень на миг оторвал взгляд от ковра перед креслом и кинул взгляд на Фишборна, но вместо ожидаемого удивления увидел лишь маску бесстрастного профессионализма. — Знаете такие слова: «Лучше иметь и потерять, чем не иметь вообще?»
[показать]— Для некоторых это действительно так, — не стал спорить Фишборн. — Некоторые яркие, сильные люди умеют забывать плохое и помнить хорошее. А вы, мистер Бенсон?
[показать]На секунду в глазах явного меланхолика и пугливого асоциала отразилась тень колебания. Но он тут же подавил её, напустив на себя бодрый вид байронического героя.
[показать]— Что ж. Если таков мой путь, то его следует пройти до конца.
[показать]— Даже если в конце маршрута вы будете жалеть о самом его начале? — настаивал доктор Фишборн. — Вам не видится в этом некое иррациональное топтание на месте?
[показать]— Движение — всё, цель — ничто. — Изреча сие, парень попытался гордо вскинуть голову. — Маятник совершает оборот за оборотом, но при этом его движения нельзя назвать бессмысленными. Кажущееся движение по кругу в действительности добавляет всё более и более высокие витки к диалектической спирали нашего существования.
[показать]— А, — понимающе произнёс Фишборн. — Понятно. Спирали. Какой вы умный. Я-то сразу и не понял.
[показать]Поспешно отвернувшись, он поискал, чем бы заслонить лицо. Избрав для этой цели лежащий в углу стола носовой платок, сделал вид, что высмаркивается.
[показать]Не особо талантливо сделал вид, надо сказать.
[показать]— Так вы можете сделать это? — Ридли вытянулся вперёд.
[показать]— Я-то? — Фишборн окинул клиента прохладным взглядом. — Конечно, какие проблемы. Чем больше витков спирали, тем больше наличности на моём персональном счету. Что-то мне подсказывает, что в данном случае витков будет много...

[показать]— Кажется, на этот раз твоя профессиональная невозмутимость дала течь, — заметила собеседница. — В своём неприкрытом сарказме ты сегодня превзошёл сам себя.
[показать]— Ты просто не в курсе всей ситуации. — Фишборн не торопясь помешал ложечкой чай, стремясь к равномерному распределению в нём мёда. — Ты ведь работаешь в клинике не столь уж и давно.
[показать]Чуть болтанув кружку, он полюбовался игрой бликов просачивающегося через жалюзи дневного света на поверхности медового чая.
[показать]— Это уже его пятый визит к нам. Или седьмой — мне лень вспоминать.
[показать]Наклонившись, он отпил глоток.
[показать]— Кажется, всё же пятый.
[показать]— Неожиданно.
[показать]— Одна и та же картина. Первоначально — вписывание воспоминаний о знакомстве с невероятной девушкой, с которой пришлось расстаться ввиду невероятно запутанных обстоятельств, смешивающих в себе мораль, экономику и родословие, а также начисто исключающих даже мысль о повторной встрече. Затем — «Доктор, я не могу жить, помня, как сжимал райское яблоко в своих ладонях и упустил его. Вся моя обычная жизнь просто лишена цвета на этом фоне и не имеет ни малейшего смысла. Пожалуйста, помогите мне забыть».
[показать]Инэсс подняла на него свои раскосые глаза.
[показать]— Ты не мог бы...
[показать]— Что, поставить его в известность о его предыдущих заказах? — Фишборн невесело фыркнул. — Если бы. Моя профессиональная нейроимплементация запрещает нарушать взятые на себя обязательства, а клиент при инсталляции воспоминаний просит — каждый раз — чтобы никто из участников процедуры никоим образом и ни единым намёком не давал ему знать о фальшивости наложенного воспоминания.
[показать]Он дёрнул уголком губы.
[показать]— Я и так пытался. Сделал всё, что мог. Ты видела. Имплементация налагает некоторые ограничения и в плане корректности общения с посетителями — я же, можно сказать, ходил по грани.
[показать]Собеседница помолчала немного.
[показать]— У меня нет имплементации. Я...
[показать]Фишборн вздохнул:
[показать]— Да, ты могла бы. Ты — формально лишь ассистентка и у тебя действительно нет имплементации. Но она есть у меня — и она заставит меня попытаться как-то тебе помешать. Понятия не имею, как это будет выглядеть и как будет субъективно ощущаться, но не имею особого желания даже проверять.
[показать]На несколько минут в кабинете повисла гнетущая тишина. Обстановка притушенного света и затворённых жалюзи уже почему-то не казалась спокойной и умиротворяющей.
[показать]Встав, Фишборн протянул руку к реостату управления жалюзи. Всё равно никакой релаксации.
[показать]— Пора.
[показать]Стараясь не встречаться с собеседницей взглядом, он впустил в помещение ослепительный свет дня. Коснувшись пальцем одной из кнопок на столе, разблокировал дверь и одновременно заставил невидимый отсюда красный огонёк над нею снаружи — свидетельствующий об обеденном перерыве — смениться зелёным.
[показать]По помещению почти сразу же прошёл поток свежего сквознячка. Кто-то вновь воспользовался зеркально-стеклянной дверью, заставив её совершить ещё один оборот.
[показать]Доктор Фишборн поспешно сел за стол и попытался придать себе деловитый вид, рассматривая следующего посетителя.
[показать]— Здравствуйте, — самым гостеприимным тоном произнёс он. — Что вам угодно?