[показать]Всем нужно зеркало.
[показать]Может быть, дело именно в этом? В необходимости иметь достаточно осведомлённого наблюдателя, который видел бы тебя целиком и у которого в уме имелось бы твоё Оправдание?
[показать]Оправдание — именно с заглавной буквы — термин, поминающийся у Борхеса, в его бессмертном, как почему-то хотелось бы надеяться, рассказе* о Вавилонской библиотеке. Вавилонская библиотека — придуманный им мир, целиком состоящий из книжных полок, коридоров, ячеек и лестниц, — содержала в себе бесчисленное или практически бесчисленное множество книг, в сумме воспроизводящих все возможные комбинации двадцати двух печатных знаков некоего алфавита. Некоторые книги отличались друг от друга лишь на знак. Некоторые разнились как небо и земля. В книгах Вавилонской библиотеки можно было встретить любой мыслимый и немыслимый текст, любое утверждение, любую абракадабру. Гороскопы будущего, рецепты вечных двигателей, секреты антигравитации. Существовал слух, что где-то в Вавилонской библиотеке существует и Оправдание для каждого живущего человека — книга, неким образом осмысляющая его судьбу. Скорее всего, правдивый — если только можно считать смысл объективной константой.
[показать]Оправдание.
[показать]К наблюдателю, видящему тебя пусть даже не целиком, но видящему в достаточной мере и не подающему признаков тошноты, привыкаешь. Наблюдатели подобного рода появились у меня лишь недавно — годы до этого я пребывал в дистиллированном вакууме, используя для самопрезентации разве что закрытые дневники. Но я уже успел пристраститься к наличию наблюдателей.
[показать]Которые будут свидетельствовать за тебя на Страшном Суде?
[показать]Глупость, конечно, какое уж там свидетельствование. Никто из них не знает о тебе и десятой доли самого постыдного и омерзительного.
[показать]Но наблюдатели, тем не менее, нужны.
[показать]Зачем?
[показать]Не знаю.
[показать]Разве можно получить прощение от того, кто не знает, за что прощать? Но пару раз я оказывался на грани, на которой мне ничего не оставалось, кроме как обиняками пытаться выпросить прощение у человека, который даже не подозревает, в чём именно я виноват. Причём в одном случае — у того самого человека, перед которым я был виноват.
[показать]Самообман?
[показать]Вероятно, но у меня не было особого выбора в пределах способностей. Я не мог тогда ни раскрыть правду, ни заглушить в себе удушающее чувство вины.
[показать]Значит, оставался лишь самообман.
[показать]Прощение — валюта, необходимая каждому из нас. Даже тем, кого — неизменно заставляющий их усмехнуться парадокс — считают сильными.
[показать]Не в этом ли дело?