[показать]— Наверное, сделанное мною неправильно?
[показать]— Интересно, каким образом это могло бы быть правильным. Отнюдь не возражаю против этого, просто подумай — как.
[показать]— Ну, например... если бы во Вселенной было дозволено всё и каждый был бы по-своему прав, то...
[показать]— Во Вселенной и так дозволено всё. К сожалению. Во Вселенной и так каждый по-своему прав. Что логически неизбежно.
[показать]— Правда?
[показать]— А что есть правота? Ну хорошо, допустим, в вопросах «Сколько будет два плюс два?» или «Что будет с массой тела при увеличении его скорости до световой?» не каждый по-своему прав. Ради простоты не будем рассматривать те экзотические теории, по которым мир исчезает при закрытии глаз и творится заново с каждым нашим взглядом — это уведёт нас чересчур далеко.
[показать]— Тогда что остаётся?
[показать]— Вопросы вроде «Что есть истинное добро?» или «К чему нужно стремиться?» — выглядящие конкретными и объективными, но реально опирающиеся на пустоту.
[показать]— Почему?
[показать]— Потому что человек способен признать что-то истинным добром или по-настоящему достойной целью стремлений лишь в том случае, если и так в каком-то смысле уже заранее стремился к этому. Убедить же человека, что истинным добром или достойной целью стремлений является, к примеру, наклеивание розовых фантиков на стены — нечто не входившее никогда в его устремления и чуждое им — честными способами нереально.
[показать]— И что с того?
[показать]— То, что вопрос об истинном добре или достойной цели таким образом становится бессмысленным, а ответ на него — произвольным. Каждый по-своему прав. Что и требовалось доказать.
[показать]— Подожди.
[показать]— Что?
[показать]— Если вопрос бессмысленен, это не значит, что любой ответ на него автоматически приобретает осмысленность. Это означает, что ответ на него невозможно дать. Тогда получается, что в сфере вопросов морально-этических не каждый по-своему прав — наоборот. Каждый по-своему неправ.
[показать]— Разве с практической точки зрения равновесие правоты не тождественно равновесию неправоты?
[показать]— Смотря в каком плане.
[показать]— В плане свободы от угрызений совести.
[показать]— Тождественно. Или — может считаться тождественным при соблюдении определённых условий.
[показать]— Разве не при любых?
[показать]— Нет.
[показать]— Почему? Подумай. Если все в мироздании одинаково неправы — тебе незачем корить себя за те или иные проступки. Они не более и не менее правильны, чем дела окружающих. Признав всеобщую этическую неправоту, ты навеки страхуешь себя от укусов совести.
[показать]— Распространённая логическая ошибка.
[показать]— В чём?
[показать]— В предположении, что моя совесть не только заставляет меня следовать определённым идеалам, но и требует, чтобы они были правильней идеалов окружающих.
[показать]— Но разве это не само собой разумеется?
[показать]— Смотря в каком смысле. В эмоциональном смысле мои идеалы всегда будут казаться мне правильней идеалов окружающих в случае их различия — именно потому, что это мои идеалы и диктуются они мне моей совестью. В чисто же логическом смысле — как мы уже выяснили — вопрос о самом истинном добре, самой достойной цели или самом правильном идеале не имеет значения. Значит, если бы моя совесть требовала от меня «повышенной правильности» диктуемых ею же идеалов в логическом смысле — она бы требовала невозможного. Кроме того, какой вообще смысл навязывать человеку некую универсальную систему отсчёта ценностей — и тут же требовать от него, чтобы он нашёл независимое подтверждение ценности самой этой системы, используя какую-то другую шкалу?
[показать]— Но если твоя совесть не требует от тебя, чтобы твои идеалы и принципы были объективно правильней принципов и идеалов окружающих — коль скоро идея объективной правильности в данном случае бессмысленна — то не значит ли это, что каждый остаётся наедине со своим собственным комплектом правил?
[показать]— Не совсем.
[показать]— Поясни.
[показать]— Правила устанавливаются кем-то. Что же касается принципов и идеалов — или питающего их внутреннего ядра — оно как правило возникает в человеке без участия разума. Даже если принципы конкретного индивидуума и были сформированы под действием воспитания родственников, то откуда они взялись у родственников? Так или иначе, нисходя по цепочке в прошлое, мы придём к выводу, что всем руководит физиология и приспосабливаемость.
[показать]— Некоторые не верят в неё.
[показать]— Пусть объяснят, почему вирусы гриппа с каждым годом всё менее и менее чувствительны к старым лекарственным препаратам.
[показать]— Малый пример.
[показать]— Но смертоносный.
[показать]— Что ты имеешь в виду, говоря, что равновесие неправоты тождественно равновесию правоты лишь при определённых условиях? Мне не совсем понятно.
[показать]— Свобода от угрызений совести предоставляется равновесием неправоты лишь в том необязательном случае, если моя совесть требует от меня логического преимущества в идеалах.
[показать]— Понятно. Но, если я правильно понимаю, по твоей логике равновесие правоты также даёт свободу от угрызений совести исключительно лишь в этом случае?
[показать]— Именно. Моральный релятивизм равнозначен вседозволенности лишь в том случае, если твоя мораль для своего функционирования требует универсальности.
[показать]— Многие сказали бы, что нельзя со всей душой следовать идеалам — если не веришь хотя бы тайным своим нутром в их наибольшую глубинную правильность для Мироздания.
[показать]— Возможно.
[показать]— Хорошо. Но тогда получается, что равновесие правоты всё-таки тождественно равновесию неправоты — всегда, а не только в некоторых случаях, как ты утверждал. Чтобы освободить от угрызений совести, оба равновесия требуют одних и тех же условий.
[показать]— Туше. Но тогда я замечу и твою неправоту кое в чём.
[показать]— В чём же?
[показать]— В исходной критике осмысленности вопроса о самом истинном добре или о самой достойной цели. Как уже было мною сказано — и как было тобою безропотно подтверждено — первопричина наших принципов и идеалов начинает своё существование без участия ума. Здесь играет свою роль наша физиология и условия существования нашего вида. Но не означает ли это, что где-то в глубине первоисток наших принципов вполне может быть идентичным для всех индивидуумов, в то время как различия в принципах и идеалах могут объясняться лишь вторичными искажениями? Тобою было сказано: «Убедить человека, что достойной целью для него является нечто, не входившее никогда в сферу его устремлений, честными способами нереально» — ну а если речь идёт о чём-то, входившем в сферу устремлений человека неосознанно? Если гипотетический общий первопринцип существует, то нашедший его, во-первых, избавился бы от части внутренних конфликтов, во-вторых, получил бы существенное преимущество в возможности убеждать других следовать этому Дао.
[показать]— Может быть. Как по мне, так гипотеза о существовании некоего общего этического первопринципа чересчур идеалистична и оптимистична.
[показать]— Но ведь это возможно?
[показать]— Возможно, но ничего по существу не меняет в нашем диалоге. Напоминаю специально для заблудившихся в лесу философских построений: речь шла о том, что в нашей Вселенной по сути всё дозволено — и каждый по-своему прав. Речь шла не о масштабах отдельной планеты и отдельного человеческого вида, все представители которого и впрямь могут тайно повиноваться единому этическому императиву, а о всех существах Беспредельности.
[показать]— Вспоминаю.
[показать]— Прекрасно.
[показать]— Но подожди. Если всё дозволено и если каждый по-своему прав — значит, сделанное мною можно считать правильным?
[показать]— Считать-то можно, но для кого оно будет таковым? Спрашивая себя, правилен ли тот или иной твой поступок, ты тем самым заранее отрекаешься от частной субъективной шкалы, по которой ты заведомо прав, и соглашаешься на использование шкалы более общей.
[показать]— А как же «каждый по-своему прав»?
[показать]— В том смысле, в котором каждый отдельный индивидуум может быть прав сам по себе, — в этом смысле так оно уже и есть.
[показать]— А в другом смысле?
[показать]— А о другом смысле ты осведомляешься, задав вопрос о правильности совершённого тобою.
[показать]— Понимаю.
[показать]— Тем более, ты уже знаешь, почему факт «каждый по-своему прав» не обязан избавлять тебя от укоров совести.