[показать]— Ты не виноват. Ты не мог предотвратить тот взрыв.
[показать]— Я знаю. Но от этого не легче. В том здании погибло около трёхсот человек. — Он фыркнул в бокал, заставив сиротливо булькнуть шампанское на самом дне. — Представляешь, я даже не помню точное их количество.
[показать]— Ты здесь ни при чём, — повторила я.
[показать]Нас окружали зеркальные стены просторного ресторана, отчасти декорированного под старину. Хрустальные развесистые люстры с сотнями свечей под потолком — электрических, но нарочито тусклых. Изящные круглые столики, бокалы из дымчатого стекла. Зеркала, на первый взгляд нарушающие впечатление старины, были установлены так, чтобы, не бросаясь в глаза сами по себе, визуально увеличивать и без того немалый простор помещения.
[показать]Но всё это было иллюзией.
[показать]Сто пятьдесят восьмая страница современного криминального романа с претензиями на драму — вот где мы находились реально.
[показать]— Если бы я своевременно сообразил, что происходит, я бы мог исправить ошибку. — Он пощёлкал колёсиком зажигалки, пытаясь высечь искру и раскурить сигарету. — Остановить Мердока и обезвредить бомбу. Триста человек, у каждого из которых были семьи и близкие. Они остались бы живы.
[показать]К потолку ресторана потянулся тонкий клуб дыма.
[показать]Сто пятьдесят восьмая страница криминального романа. Разговор длиною в несколько абзацев между главным героем и эпизодической героиней. По сюжету — его давней знакомой со школьных времён, которую он совершенно случайно после длительного перерыва встретил в ключевой момент повествования и которую решил использовать как отдушину для своего чувства вины.
[показать]Моя роль проста — я должна подбодрить его несколькими тщательно подобранными автором банальными фразами, внушив ему веру в себя и убедив не бросать начатое дело.
[показать]В узком смысле — борьбу с Мердоком. В широком смысле — оставление следа в этом мире.
[показать]— Если бы ты не боролся, жертв и потерь было бы гораздо больше, — как можно мягче сказала я, вглядываясь в его глаза. — Подумай, сколько жизней ты спас за время работы в Полицейском Департаменте?
[показать]Он промолчал. Пользуясь драматической паузой, я положила свою руку поверх его нервно подрагивающих пальцев.
[показать]Между нами ничего не будет.
[показать]Согласно запланированному сюжету, к концу девятнадцатой главы герой познакомится с очаровательной незнакомкой, представляющей вражеский лагерь, чьи способности и таланты вызовут в нём поначалу непроизвольное восхищение, а затем — осознанную тягу к ней. Будучи достойны друг друга, они длительное время будут обмениваться уколами и иными вербальными и невербальными сигналами взаимного расположения, пока в конечном итоге он не поставит её перед выбором — «Твой прежний мир или я» — и губы их не сольются в эпилоге.
[показать]Я же — лишь синий чулок без особо заметных черт и увлечений. Периферийный персонаж повествования.
[показать]Даже если автор вдруг решит изменить течение сюжета и свести нас, получившееся будет выглядеть крайне неправдоподобно. Характеры наши несочетаемы, и представить себе главного героя, забивающего гвоздь или выносящего мусор из моей скучной хибары в Манхэттене, можно не с большим успехом, чем реактивный самолёт Боинг-747 — в узеньком автомобильном гараже.
[показать]Наши судьбы несводимы.
[показать]Я облизнула губы.
[показать]— Не хочешь отведать немного сельди под майонезом? Здесь в майонез добавляют икру, что даёт весьма интересное совкусие.
[показать]— Не хочу, — тускло ответил он. Перехватив мой взгляд, поспешно добавил: — Но ты заказывай, если хочешь.
[показать]Подманив официанта и озвучив заказ, на что ушло в общей сумме не более пары абзацев, я перевела изучающий взгляд на героя. Тот сидел, ссутулив плечи и опустив взгляд на дно бокала.
[показать]На удивление странный персонаж.
[показать]Внешне симпатичный, сильный, яркий, интересный, волевой, обладающий всем набором прельщающих противоположный пол характеристик и умеющий разрешать возникающие по жизни проблемы. И при этом — отягощённый невероятным набором комплексов и тараканов, во всём обвиняющий себя и не дающий сам себе жизни.
[показать]Вероятно, автор решил, что так будет интересней.
[показать]Герою или ему?
[показать]— Поешь, — я пододвинула к нему принесённую официантом тарелку с кусочками сельди. — Тебе нужны силы. Для продолжения твоей борьбы.
[показать]На последних словах, любезно вложенных в мои уста автором, я чуть не поперхнулась. Интересно, автор когда-нибудь сам пробовал произнести публично подобную пафосную нелепицу вслух?
[показать]— Борьбы... если бы ещё видеть в ней смысл. — Он криво усмехнулся. — Сколько ни убивай негодяев, мир не меняется. Что и неудивительно, если подумать. Может ли плохой человек сделать что-то хорошее?
[показать]Понятно, маятник снова качнулся к самообличению. Впрочем, покидал ли он когда-нибудь эту отметку?
[показать]— Если бы не ты, мир был бы намного хуже. Ты не можешь утверждать, что арест Красной Банды был напрасен.
[показать]Он скептически поджал губы.
[показать]— Арест, после которого половину взятых с поличным пришлось потом отпустить на волю ввиду нечёткости улик? Адвокаты всегда добросовестно отрабатывали жалование.
[показать]— По крайней мере, они больше не будут совершать своих преступлений, — как можно убедительней сказала я.
[показать]Что за чушь?
[показать]— Или станут в десять раз осторожней.
[показать]Вот это уже гораздо больше похоже на правду.
[показать]Я выдержала паузу в соответствии с авторским замыслом, рассматривая мерцающие в глубине глаз собеседника тусклые огни электрических свечей. Надеюсь, я сумею переубедить его в скором времени — ведь шаблонные аргументы в мои уста вкладывает сам автор, а сто пятьдесят восьмая страница уже близка к финалу. Сюжету нужна динамика.
[показать]Интересно, понимает ли он, что является лишь персонажем?
[показать]Вряд ли.
[показать]Он — главный герой, все его мысли, чувства и настроения находятся под плотным контролем у автора. Я сумела позволить себе относительную свободу мыслей лишь ввиду того, что являюсь периферийным персонажем, от которого не останется ни единого слова в тексте спустя страницу.
[показать]Моё участие в сюжете — минимально. Моя роль — подбодрить героя в трудный момент жизни, внушив ему веру в себя.
[показать]Мой единственный вклад в происходящее.
[показать]То, что я могу сделать.
[показать]Он — главный герой, я — второстепенная героиня. Он пойдёт в будущее и изменит под себя мир окружающего романа, я же останусь здесь и никогда не появлюсь на последующих страницах. Но если то, ради чего происходит нынешний диалог, будет успешно выполнено мною, то он на миг вспомнит меня — в конце предпоследней главы.
[показать]Если же по неким причинам — к примеру, из-за головотяпства автора, так и не сумевшего придумать правдоподобную развязку диалога, — я не смогу этого сделать, то бессмысленным станет всё.
[показать]— Ты не должен выходить из... из дела. Сюжет вращается вокруг тебя. — Что я говорю? Где подсказанная автором шаблонная бредятина? — Если ты забудешь про свой долг, то вся событийная канва потеряет значение.
[показать]— О чём ты говоришь?
[показать]Он не понимает. Действительно не понимает.
[показать]Я вздыхаю.
[показать]— Послушай. Ты — главный герой, я — периферийный персонаж. Ты считаешь себя реальным — неважно. Реальные люди тоже делятся на главных героев и периферийных персонажей, просто менее чётко. Главные герои принимают наиболее активное участие в формировании сюжета, касаясь событийных потоков. Не ошибается — как в реальной жизни, так и в литературе, — лишь тот, кто не делает ничего.
[показать]— Но...
[показать]Кажется, мой голос зазвенел.
[показать]— Главные герои ошибаются и страдают в десятки раз сильнее периферийных персонажей. Но без них не происходило бы ничего, поскольку без них сам сюжет потерял бы смысл. Понимаешь?
[показать]Я выпрямилась.
[показать]— Через несколько абзацев я исчезну. Это не так важно, поскольку если в сюжете романа вообще есть какой-то смысл, то его воплощаешь ты. Ты, а не я. Динамическая ось повествования, натягивающая на себя руно причинно-следственных связей. Именно ты живёшь настоящей жизнью, а не лишь тенью существования.
[показать]Задетый мною столик чуть пошатнулся. Неужели я сумела опьянеть — с пары небрежно прописанных автором бокалов?
[показать]— Или ты желаешь последовать за мной, в ряды периферийных? — Губы мои чуть искривились. — Единственно возможный смысл моего пребывания здесь заключался в том, чтобы разубедить тебя, но — это твой выбор. Выбор между победой энтропии и возможностью на что-то повлиять. Продвинутые герои со временем начинают сами влиять на авторов.
[показать]Что-то речи мои стали больно специфическими и возвышенными. Уж не влияет ли на меня саму исподтишка автор?..
[показать]Герой медленно поднял на меня взгляд, продолжая сидеть. Кажется, в нём начало пробуждаться инстинктивное, свойственное всем персонажам отроду понимание.
[показать]Он моргнул.
[показать]— Есть ли шанс? Ведь...
[показать]Я не дала ему шанса разлиться соловьём о безнадёжности всех вековых попыток что-либо вокруг изменить.
[показать]— Проверь, — мягко посоветовала я. — Такие, как ты, всегда проверяют всё на своём опыте. Впитывая в себя. В кровь и жилы.
[показать]Он неловко вылез из-за стола, утеряв свою обычную атлетическую грацию и изяществом своим уподобившись медведю. Сдержав усмешку, я протянула ему руку, помогая выбраться.
[показать]— Я пойду?
[показать]Кажется, он почему-то смутился.
[показать]— Иди.
[показать]А может...
[показать]Нет. Нельзя. Мы и без этого уже успели вылезти далеко за пределы сто пятьдесят восьмой страницы.
[показать]— Вспоминай меня.
[показать]— К концу предпоследней главы? — слабо усмехнулся он, демонстрируя, что кое-какие инстинктивные знания, присущие персонажам, действительно проникли в его мозг.
[показать]— К концу... — Я смолкла. — Когда захочешь.