|
Отгремели давно наши медные трубы, осень жёлтая шлёт письма с той стороны, Где друг друга ещё мы немножечко любим, но вчерашние сны никому не нужны. Мы друг другу никто, и от этого легче, не болит, не щемит, не срывает мосты. У меня свой рассвет, ты встречаешь свой вечер, и сейчас мы стоим у последней черты. Я не буду, я не буду целовать холодных рук, в этой осени никто не виноват, не виноват. Я уехал, я уехал в Петербург, а приехал в Ленинград.
Телефон перестал отзываться на голос, если пуля летит, то её не вернёшь. И в холодной воде тонет красное солнце, и не трудно молчать, и не кутаться в ложь. Мы друг другу никто, наш роман пересказан, не читая, мы рвём письма издалека. И у нас на двоих будет прошлое разным, а теперь улыбнись и скажи мне: "Пока". Я не буду, я не буду целовать холодных рук, в этой осени никто не виноват, не виноват. Ты уехал, ты уехал в Петербург, а приехал в Ленинград. Я уехал, я уехал в Петербург, А приехал в Ленинград.
|