Это цитата сообщения Антонина_Николаевна Оригинальное сообщение
Десантный катер, которым командовал Асхат Зиганшин, не был предназначен для плавания в открытом океане, его использовали для перевозки грузов, и даже не было присвоено название. Членами экипажа этого судна были простые солдаты, приписанные к расположенной на острове погранзаставе. На судне доставляли продукты и боеприпасы с больших кораблей, которые не могли бросить якорь у скалистого берега острова Итуруп. В хорошую погоду с этого островка видно Японию, поэтому любое даже самое незначительно происшествие приобретало стратегический характер.
Баржа «Т-36»
Никто не предупредил экипаж о надвигающемся тайфуне. В девять часов утра на баржу «Т-36» обрушился удар урагана. Ветер достигал 60 метров в секунду. Он оборвал стальной трос, которым суденышко швартовалось к мачте затонувшего в бухте японского корабля. Тайфун гнал на остров волны пятнадцатиметровой высоты. Удар одной из них пришелся в рубку и разбил радиостанцию. Сигнал SOS на берегу не получили. Так на Курилах началась одна из самых громких одиссей XX века.
Экипаж трижды пытался выбросить баржу на берег, но всякий раз ее несло прямо на скалы. Одна из таких безуспешных попыток окончилась пробоиной. У берега волна поднялась стеной, и с высоты пятиэтажного дома швырнула судно на камни. Экипажу чудом удалось избежать катастрофы. К 20:00 небольшое судно вынесло в открытый океан. Команда по два человека разместилась на дизелях, и грелась, не теряя надежды. Они верили, что их как и «челюскинцев» страна не оставит в беде.
Когда ветер чуть стих, взвод солдат прочесал берег. Были обнаружены обломки сметенного с палубы бочонка для питьевой воды и доски, на которых четко читалась надпись «Т-36». Путая фамилии и имена, командование ТОФ поспешило разослать родственникам «пропавших» телеграммы, с уведомлением об их гибели. Ни один самолет и корабль не был направлен в район бедствия. До сих пор открыто не говорилось, что причиной тому были не погодные условия, а совсем иные обстоятельства: в судьбу четверки солдат вмешалась глобальная политика.
Ракета Р-7
2 января 1960 года Никита Хрущев вызвал в кремль ведущих разработчиков ракетной техники. Он спешил осуществить запуск первого спутника впервые в истории и воплотить его любимый лозунг: «Догнать и перегнать Америку». Но по данным разведки, США уже в следующем году планировали запустить в космос человека. В январе 1960 года все, кроме ракетной техники советскому лидеру казалось второстепенным.
На второй день дрейфа экипаж баржи «Т-36» продолжал бороться за живучесть судна. Приходилось постоянно скалывать намерзающий лед. Несчастные надеялись, что очередной вал не опрокинет плоскодонное речное судно. Спать было невозможно: волны перекатывали людей от борта к борту.
Участники тихоокеанского дрейфа Т-36
Асхат Зиганшин
Анатолий Крючковский
Иван Федотов
Филипп Поплавский
Шторм не стихал уже третий день. Зиганшин нашел заметку в газете «Красная Звезда» о проведении ракетных испытаний баллистических ракет для запусков тяжелых спутников Земли и межпланетных полетов в квадрате, куда несло маленькое судно. Первые запуски должны были состояться ориентировочно с 15 января по 15 февраля. И только военным специалистам было известно, что баллистические ракеты, о которых говорилось в сообщении ТАСС, предназначены не для спутников, а для нового межконтинентального носителя ядерного оружия.
«Моряки» быстро поняли, что это непросто политинформация посреди бушующего океана. Осознав важность статьи, экипаж баржи понял, что им надо продержаться до марта. Они решили экономить итак мизерный запас еды. Солдаты питались картофелем, которая была пропитана дизельным топливом, так как валялась под пайолами. Готовили суп из крупы, которой было шестнадцать ложек. Делили на всех несколько кусков хлеба. Воду брали из системы охлаждения двигателя, а подсаливали океанской водой.
Три с половиной десятилетия солдаты из четверки Зиганшина были убеждены, что к ним никто не пришел на помощь из-за непогоды. Оказывается, несмотря на шторм и туман район бедствия баржи «Т-36» кишел судами, но в их боевом задании поиск пропавших без вести не значился. Их интересовала только секретная боеголовка. Для остальных кораблей район предполагаемой траектории полета и падения ракеты был закрыт. 20 января боевая ракета «Р-7» стартовала с полигона «Тюра-Там». Ее головная часть успешно приводнилась в Тихом океане. Падение боеголовки зафиксировали и ракету немедленно приняли на вооружение.
Для экипажа баржи «Т-36» тянулись мучительные недели дрейфа. За весь февраль на четверых пришлось около пяти килограммов картофеля с машинным маслом. Спасала вода, точнее ржавая жижа, которую они догадались выкачать из системы охлаждения. Через месяц дрейфа судно захватило теплое океаническое течение. Баржа оттаяла и дала течь. За ней неотступно следовали акулы, как будто чувствовали, что терпящие бедствие обречены, но люди на борту боролись за жизнь. Последнюю картофелину команда съела 24 февраля. У людей остались ремни, которые пришлось пустить на лапшу, нарезав тоненькими полосками. В ход также шли кирзовые сапоги, из которых съедобные были только кожаные части. «Еду» готовили в океанской воде. Позже в ход пошла гармонь, зубная паста и даже мыло. Одним словом мореплаватели ели все, что можно было найти на судне и продержаться еще день.
«А какая на вкус кожа сапог?» - спросили Анатолия Крючковского через полвека.
… Очень горькая, с неприятным запахом. Да разве тогда до вкуса было? Хотелось только одного: обмануть желудок. Но просто кожу не съешь - слишком жёсткая. Поэтому мы отрезали по маленькому кусочку и поджигали. Когда кирза сгорала, она превращалась в нечто похожее на древесный уголь и становилась мягкой. Этот «деликатес» мы намазывали солидолом, чтобы легче было глотать. Несколько таких «бутербродов» и составляли наш суточный рацион…
И ни один из них не мог знать, как скоро и откуда подоспеет помощь. А может быть, ее и вовсе не будет, помощи… Но не могли они предполагать, что их будет носить по пустынному океану сорок девять суток!
[показать]
Они попали в тяжелое положение и твердо решили, что будут держаться до последнего.
Можно было бы еще раз напомнить, с какой теплотой и заботой относились они друг к другу, как поддерживали друг в друге бодрость и уверенность. Пересказывали содержание ранее прочитанных книг, вспоминали родные места, пели песни. Когда кончилась пресная вода, пытались собирать дождевую. Мастерили из консервной банки блесны, из гвоздей - рыболовные крючки, но рыба не ловилась. Охота на акулу также не увенчалась успехом.
Удивительно, но не то чтобы драк между ними не было - никто из них ни разу даже голоса на другого не повысил. Наверное, каким-то непостижимым инстинктом они чувствовали, что любой конфликт в их положении - это верная смерть. А они жили, жили надеждой. И работали, сколько им позволяли силы: стоя по пояс в холодной воде, мисками вычерпывали постоянно поступавшую в трюм воду.
Они голодали, страдали от жажды, постепенно стали терять слух и зрение.
Но даже в самые критические моменты человеческого облика они не потеряли.
Друзья не забыли, что 27 января Анатолию Крючковскому исполнился 21 год, и отметили это событие. Виновнику торжества была предложена двойная порция воды. Но Анатолий от двойной порции отказался. Только судорожный комок подкатил к горлу.
23 февраля члены экипажа поздравили друг друга с Днем Советской Армии и Флота. Обедать в этот день не пришлось, так как осталась всего лишь одна ложка крупы и одна картофелина. Ограничились перекуром, скрутив цигарку из остатков табака.
Теперь они двигались мало, так как ослабели до крайней степени. Кожа сапог, ремни - все пошло в общий котел. На вываренные кусочки намазывали технический вазелин и все это проглатывали.
Бывалые люди рассказывают, что в том положении, в котором оказалась эта четвёрка, люди нередко сходят с ума и перестают быть людьми: впадают в панику, выбрасываются за борт, убивают из-за глотка воды, убивают, чтобы поесть. Эти же ребята держались из последних сил, поддерживая друг друга и себя надеждой на спасение. На 45-е сутки дрейфа терпящие бедствие впервые увидели судно.
- Мы кричали, развели костер. Но нас не увидели…
Три раза видели они вдалеке пароходы, но никто не заметил сигналов с баржи, терпящей, бедствие.
Спасение пришло 7 марта, ближе к вечеру, когда жить им оставалось уже совсем немного: срок их жизни отмеряли тогда всего лишь три спички, да полчайника пресной воды, да последний несъеденный сапог.
На сорок девятые сутки дрейфа, совершенно обессиленные, они грелись солнечным днем на палубе.
На 49 сутки дрейфа на маленьком суденышке ничего кроме кожи и мыла мореплаватели не ели уже двенадцатый день. Силы были на исходе. Солдаты решили написать предсмертную записку с именами, но вдруг они услышали шум вертолета. Узники баржи уже привыкли к галлюцинациям, но звук нарастал. Из последних сил «пленники» выползли из трюма на палубу.
Авианосец американского флота «USS Kearsarge» следовал из Японии в Калифорнию. В четыре часа вечера с его палубы поднялся вертолет. Вскоре пилот доложил капитану, что в 115 милях он заметил неуправляемое судно, на котором было четверо людей в советской военной форме. По всем признакам они терпят бедствие. Капитан развернул корабль навстречу барже.
Американцы с вертолета сбросили на палубу верёвки и… и наступила пауза. Асхат Зиганшин:
… Они кричат, а мы ждём, когда кто-нибудь из них на палубу спустится, и мы свои условия поставим: «Дайте нам продуктов, топлива, и мы сами до дому доберёмся». Одни вертолёты повисели, топливо кончилось - улетели. Прилетели другие. Смотрим - на горизонте огромный корабль появился, авианосец. Когда и у этих вертолётов топливо кончилось, они исчезли вместе с кораблём. И вот тут нам по-настоящему страшно стало. Так что, когда через пару часов корабль к нам вплотную подошёл, мы уже дуру не гнали. Я первый залез…
На авианосце «Kearsarge», им дали по мисочке бульона, а от большего ребята сами отказались. Асхат предупредил, что с голодухи много есть нельзя. Американцев поразило то, как они брали еду - каждый сначала заботливо передавал тарелку другому. Никто не тянул к себе. Именно за это команду баржи и оценили. Наблюдающие за истонченными от голода людьми поняли, что перед ними - настоящие герои.
Обессиленных моряков доставили на борт авианосца и сразу накормили, но небольшими порциями. Спасенные были измождены настолько, что даже не могли сами передвигаться. Им выдали американскую военно-морскую форму и отправили в душ. Под струей теплой воды Асхат Зиганшин впервые за 49 дней почувствовал приступ страха и потерял сознание. Очнулся через три дня в лазарете, но страх не прошел. Командира баржи беспокоила мысль о том, что их подобрали враги, и как теперь они смогут вернуться на Родину.
Долгожданное спасение
Обессиленные скитальцы
Корабельные медики установили, что всем четверым жить на барже оставалось от силы сутки. Желудков у них практически не осталось. Американские моряки удивлялись, откуда у ребят нашлись силы, и как они догадались сразу отказаться от добавки еды. Под наблюдение медиков спасенные быстро шли на поправку. Командир корабля каждое утро приходил к ним, чтобы узнать о самочувствии.
Через неделю, когда команда баржи могла уже самостоятельно передвигаться, на борту авианосца была организована пресс-конференция. Советских журналистов на нее не пустили. Правительство США предложило политическое убежище, но командир Асхат Зиганшин ответил, что возвращаться на Родину он не боится. После конференции каждый из репортеров хотел сфотографироваться с советскими героями. На следующий день четверку спасенных принимало советское консульство в Сан-Франциско. Солдатам зачитали приветственную телеграмму Н. С. Хрущева. Он благодарил экипаж баржи «Т-36» в связи с их героическим поведением во время 49-дневного дрейфа в Тихом океане. В Советском Союзе газета «Правда» вскользь сообщила о подвиге советских солдат в океане, а Америка чествовала их как героев. Комментаторы теленовостей сообщали, что в подобных ситуациях другие неподготовленные скитальцы дрались из-за куска хлеба и погибали.
В советском консульстве экипаж баржи «Т-36» сменил американскую форму на элегантные костюмы. Героям выдали по 100 долларов и повезли по магазинам.
Спасенные в Америке
Через несколько дней, когда команда баржи покидала Сан-Франциско, оглянулись на бухту. Командир авианосца «USS Kearsarge» выстроил на верхней палубе весь экипаж корабля. Военные моряки двух держав, готовые уничтожить друг друга в ядерной схватке, теперь понимали друг друга без слов.
Здесь придётся сделать небольшое отступление, чтобы напомнить читателям, что всё это происходилов 1960 году, в последний год президентства Дуайта Эйзенхауэра, в самый разгар «холодной войны». Когда через переводчика им сказали: «Если вы боитесь возвращаться на родину, то мы можем оставить вас у себя», - парни ответили: «Хотим вернуться домой, что бы с нами потом ни случилось»…
И пока баржа Т-36 совершала своё беспримерное океанское плавание, её загадочное исчезновение отнюдь не было у нас излюбленной журналистской темой. Ничего не зная о судьбе экипажа судна, компетентные органы тщательно проверяли версию о возможном дезертирстве четырёх военнослужащих. Их родственникам сообщили о том, что ребята пропали без вести, а места их возможного появления были взяты под наблюдение. Не исключалась также и версия о побеге всей четвёрки на Запад.
И это только на первый взгляд странным выглядит ответ Асхата Зиганшина на вопрос о том, какой же момент во всей этой их эпопее был лично для него самым страшным:
… Это были даже не 49 дней на барже. Настоящий страх пришёл после того, как нас спасли. Сначала я отходил дня три. Потом сел и задумался. Я же русский солдат. Чью помощь мы приняли? Из Москвы за нами тоже поэтому долго не ехали. Не могли решить, как с нами правильнее поступить. Очень тяжело было. Я чуть даже в петлю не полез…
Вот так. Кошмарные полсотни дней в океане, страшнее которых и придумать-то трудно, - а «настоящий страх» пришёл к ним в тепле и уюте американского авианосца. Такое было время.
О счастливом спасении всей четвёрки госдепартамент США известил советское посольство в Вашингтоне уже через несколько часов после того, как ребята оказались на борту авианосца «Kearsarge». И всю ту неделю, пока авианосец шёл к Сан-Франциско, в Москве колебались: кто они - предатели или герои? Всю ту неделю советская пресса молчала, а корреспондент «Правды» Борис Стрельников, связавшийся с ними по телефону на третий день их идиллии на авианосце, настоятельно посоветовал ребятам держать «язык за зубами». Они и держали, как могли…
К моменту прибытия авианосца в Сан-Франциско, взвесив все «за» и «против», в Москве, наконец, определились: герои они!! И статья «Сильнее смерти», появившаяся в «Известиях» 16 марта 1960 года, дала старт грандиозной пропагандистской кампании в советских средствах массовой информации. Разумеется, американская пресса стартовала ещё раньше. Отважной четвёрке была теперь уготована поистине мировая слава.
[показать]
Сплоченность, скромность и отвага, с какой они пережили тяжкое испытание, вызвали по всему миру настоящий восторг. Встречи, пресс-конференции, доброжелательность и восхищение незнакомых людей. Губернатор Сан-Франциско вручил героям символический ключ от города.
Теперь мы знаем, что экипаж баржи «Т-36» совершил небывалый в истории мореплавания дрейф: в общей сложности маленьким суденышком пройдено около тысячи миль.
[показать]
Бум вокруг тихоокеанского дрейфа набирал обороты. Подвиг советских солдат потеснил с первых полос мировой прессы новости космической и ядерной эпохи.
Одиссея команды Асхата Зиганшина продолжила свой путь на легендарном океанском лайнере «Queen Mary». На пассажирском судне героям тоже была устроена экскурсия.
На приеме у Министра обороны СССР Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского
Слава опережала героев. Вернувшись в Советский Союз, высшим военным руководством были подписаны приказы о присвоении всем четверым солдатам орденов Красной Звезды. Дети по всей стране вдруг начали отказываться от еды. Мальчишки мечтали дрейфовать без пищи в открытом океане, украдкой варили отцовские ремни и пытались жевать кожу.
Но путешествие четверки продолжилось и стало кругосветным. Они вернулись дослуживать на Курилах, а в океан больше не выходили. Ежедневно сыпались приглашения выступить с рассказами о дрейфе баржи «Т-36». Герои даже не подозревали, что главная их заслуга не в том, что выжили, а в том, что вернулись на Родину.
Весь мир знает о подвиге четырех. Беспримерный дрейф Зиганшина, Поплавского, Федотова, Крючковского стал синонимом крепости духа молодого поколения Советской страны. Мысли людей неизменно возвращаются к этому событию, и каждый стремится дать оценку тому, что произошло.
«Их эпическое мужество потрясло мир. Они не только солдаты Советской Армии, эти четыре парня. Они также - солдаты человечества», - сказал американский писатель Альберт Кан. «Россия рождает железных людей. Этими людьми нельзя не восхищаться», - заявил секретарь профсоюза итальянских моряков. «Это совершенно изумительная эпопея», - отозвался отважный француз доктор Ален Бомбар, автор известной книги «За бортом по своей воле». «В истории мореплавания - это единственный случай». «Их подвиг является прекрасным проявлением выносливости человека». «Это прекрасный пример для всех моряков мира»
. «Наряду с его героическим значением дрейф баржи с четырьмя воинами на борту представляет большой научный интерес». «Главное значение здесь имела нервная выдержка, их духовная сила, их товарищеская спайка, взаимная помощь и поддержка в трудные минуты. Они потеряли по 30 килограммов веса, ослабли физически, но не потеряли силы духа»…
Таких высказываний, идущих из самых глубин сердца, можно привести сотни.
Сейчас из тех, кто 49 дней дрейфовал на барже «Т-36» в закрытом под ракетные испытания квадрате, осталось двое. Теперь их разделяет государственная граница и уже не узнают на улицах. Анатолий Крючковский живет в Киеве, Асхат Зиганшин все эти годы продолжает служить на буксире в гавани под Санкт-Петербургом.
Анатолий Крючковский
Асхат Зиганшин
Технические данные самоходной баржи «Т-36»:
Длина - 17,3 м;
Ширина - 3,6 м;
Осадка - 1,2 м;
Водоизмещение - 100 тонн;
Силовая установка - два дизеля;
Скорость - 9 узлов;
В.С. Высоцкий. «Сорок девять дней»
44-х минутный видеоматериал, подготовленный телеканалом "Россия", об этих событиях, можно посмотреть здесь