-Не волнуйся милый,-шепчет мне на ухо, щуриться, крепче обнимая со спины, будто скоро послышится хруст собственных ребер.-Теперь тебя уже никто не полюбит, просто запомни это.

Стою с Одиночеством в обнимку, пытаюсь вырватьсяиз объятий поглощающих меня, словно морской прилив. Как же это произошло?

Ах, да, я шел медленно по улице, домой, не ощущая под собою ног, почти не ощущая самого себя, почти не ощущая ничего, кроме тягостного чувства-пустоты;  безнадежные и беспредельные одинокие шаги человека, которым, может быть, являюсь я сам.

Да, я кажется хотел попасть на Рю де Пароди, но не смог, по своей же тупости. Для этого мне пришлость бы сесть в самолет, закрыть глаза-высоты боюсь, и лететь во Францию. Далеко, однако но что поделать. Иногда, уходя, кто-то увидел, что я плачу в одиночестве, и даже сейчас..

-Ты сегодня будешь сверху или снизу?

-Мне все равно.-отвечаю я холодно.

-Значит снизу.-усмехается Одиночество и проскользнул своими холодными ладонями под футболку. Я морщусь, и невольно встал к нему вплотную, тихо выдыхаю и втягиваю живот. Тот наклонился к моему уху и тихо прошептал:

-Вот и отлично, сейчас ты побудешь моей шлюшкой.

Растворяюсь в пустоте, не слышу самого себя, собственного голоса. И плача в этом одиночестве, хочется уничтожить весь мир к чертям. Тут даже друзья тебе не помогут, вешайся.