С лицом измученным и серым, на белой смятой простыне,

Как жертва бешеной холеры, лежит коленками к стене.

Протяжно стонет, как при родах, трясётся градусник в руках.

Вся скорбь еврейского народа застыла в суженных зрачках.

По волевому подбородку струится пенная слюна.

Он шепчет жалобно и робко: 'Как ты с детьми теперь одна?

В квартире стихли разговоры, Ночник горит едва-едва.

Темно...опущены все шторы... У мужа тридцать семь и два...



П.С. Автор э