БИОГРАФИЯ

Н.А.Козырев - один из пионеров отечественной теоретической астрофизики. Н.А.Козырев считал главной целью своей научной деятельности выяснение природы звездной энергии. 10 марта 1947 г., спустя всего три месяца после выхода из заключения, он защитил в Ленинградском университете докторскую диссертацию на тему «Теория внутреннего строения звезд как основа исследования природы звездной энергии». В этой работе ученый на основе анализа обширного наблюдательного астрономического материала пришел к заключению о том, что процессы термоядерного синтеза не могут служить основным источником энергии звезд. Н.А.Козырев выдвинул гипотезу, согласно которой источником звездной энергии является текущее время. Впервые ученый опубликовал свою гипотезу в книге «Причинная или несимметричная механика в линейном приближении», которая вышла летом 1958 г., в год его пятидесятилетия.
Развивая свою гипотезу, Н.А.Козырев заложил основы принципиально новой науки - теории физических свойств времени или, как назвал ее он сам, причинной или несимметричной механики. Более четырех десятилетий ученый посвятил разработке этой науки. Он проделал огромную теоретическую и экспериментальную работу, которую дополнил циклом астрономических наблюдений. ...
«Время рождает энергию», – физик Н.А.Козырев
Лауреат Сталинской премии, тех довоенных годов, ввел формулу «тяжести времени». Мир к этому не готов.

Вся бездна Вселенной, полная света и мрака, загадочной жизни вещества и чудовищных катастроф, откуда она берет энергию, должна ли она когда-нибудь застыть, исчерпав свое «горючее»?
Эволюция не может прекратиться, мертвой материи не существует, жизнь в том или ином виде должна быть повсюду – вот в самом общем виде мысль, которой руководствуется Козырев. Поэтому и поиски его выстраиваются вдоль одной главной линии: как, за счет чего, почему живет Вселенная? Вот первый тезис докторской диссертации Николая Александровича, защищенной еще в сороковых годах: «Энергия, излучаемая в пространстве Солнцем и звездами, поддерживается особыми источниками, природа которых до сих пор не выяснена».

И мысль Козырева начинает вращаться вокруг самого простого и самого сложного, самого явного и самого таинственного элемента бытия. Вокруг того, о чем по важности вопроса должны быть написаны целые библиотеки и о чем не известно почти ничего.
Вокруг... ВРЕМЕНИ.
ВРЕМЕНИ с большой буквы, в котором и длится жизнь, существование Вселенной. Конечно же, Козырев был не первым, обратившим внимание на это «белое пятно» на карте современной науки.
Один на крупнейших ученых века, академик Вернадский, писал: «Наука двадцатого столетия находится в такой стадии, когда наступил момент изучения ВРЕМЕНИ, так же как изучаются материя и энергия, заполняющие пространство».

Людвиг Фейербах считал ВРЕМЯ «коренным условием бытия». В начале прошлого века замечательный английский астроном Эри писал! «Докажите мне, что будущее отличается от прошедшего, и я построю двигатель на этой энергии».
А вот слова самого Николая Александровича: «Я давно задумался над источниками звездной энергии. Известные закономерности несовместимы с нынешними воззрениями на этот предмет. Принято считать, что звезды – это гигантские ядерные котлы, в которых постоянно происходят термоядерные реакции. Опираясь на данные астрофизических наблюдений, я пришел к мысли, что не ядерные реакции определяют баланс звездной энергии, не они являются первыми скрипками в оркестре.
Что же тогда является источником звездной энергии? Я отвечаю на это так: в силу своей направленности ВРЕМЯ может совершать работу и производить энергию… Звезда черпает энергию из... «ВРЕМЕНИ».



Живите не в пространстве, а во времени,
Минутные деревья вам доверены,
Владейте не лесами, а часами,
Живите под минутными домами,
И плечи вместо соболя кому-то
Закутайте в бесценную минуту.
Какое несимметричное время!
Последние минуты — короче,
Последняя разлука — длиннее...
Килограммы сыграют в коробочку.
Вы не страус, чтоб уткнуться в бренное.
Умирают — в пространстве.
Живут — во времени.
Андрей Вознесенский,
посвящено Николаю Козыреву

Николай Александрович Козырев родился 2 сентября (20 августа ст.стиль) 1908 г. в Ленинграде (С.-Петербурге) в семье горного инженера Александра Андриановича Козырева, известного специалиста по Министерству земледелия, служившего в департаменте улучшения землеустройства и занимавшегося вопросами гидрологии Казахстана. Выходец из русских крестьян г. Бугульма Самарской губ., Козырев-старший дослужился до чина действительного статского советника, что давало ему привилегии потомственного дворянина, распространявшиеся, по дореволюционным законам, на жену и детей. Мать Козырева-младшего Юлия Николаевна происходила из фамилии самарского купца Шихобалова. В семье старших Козыревых были еще трое детей: сын Алексей (1916 г. рождения) и две дочери-Юлия (1902 г.) и Елена (1907 г.). Все эти люди (обоих поколений, и отцов и детей) ушли из жизни поочередно, по порядку старшинства: отец - в 1931 г. в возрасте 57 лет, мать, будучи моложе своего мужа на восемь лет, пережила его на 30 лет. Остальные умерли в 80-х годах, последним - инженер-геолог Алексей Александрович в феврале 1989 г. Они составляли самое близкое окружение в годы детства и юности, когда рос и воспитывался будущий ученый.

По окончании средней школы в 1924 г. Николай Козырев поступил в педагогический институт, затем, по настоянию профессоров, перешел на астрономическое отделение физико-математического факультета Ленинградского университета, который окончил в 1928 г., и был принят аспирантом в Главную астрономическую обсерваторию СССР в Пулкове (обсерватория находилась тогда в ведении Наркомпроса, в состав Академии наук она перешла в 1934 г., что отразилось в ее названии только в 1945 г.).

В Пулкове оказались еще двое ровесников Н.А. Козырева, одновременно окончивших Ленинградский университет,- В.А. Амбарцумян и Д.И. Еропкин. Все трое находились в подчинении академика А.А. Белопольского: двое первых как его аспиранты, а третий как ученый секретарь КИСО (Комиссии по исследованию Солнца), председателем которой был тот же академик. "Неразлучная троица" оставила по себе память в Пулкове до нынешних дней. Во-первых, все трое выделялись своими незаурядными способностями и нестандартными ранними публикациями, уже тогда частично вошедшими в сокровищницу мировой астрофизики; во-вторых, они отличались своим озорством, особенно проявившимся в противоборстве с администрацией обсерватории. Возможно, это был какой-то неявный протест более высокого порядка против ущемления инициативы и демократии вообще.

Высшие учебные заведения и научно-исследовательские институты в 20-х годах претерпевали перманентную ломку организационных форм, более или менее завершившуюся только к концу 30-х годов. Это не могло не отразиться на воспитании молодого поколения и на содержании исследовательских работ, которые загонялись в узкие рамки стандартного мышления и сугубо практического назначения. Организационная ломка сопровождалась полной ликвидацией демократических начал в управлении учреждениями, что наглядно проявлялось в Пулковской обсерватории. Со времени ее основания директор избирался Общим собранием Академии наук, причем директор обсерватории по уставу автоматически становился действительным членом Академии (академиком). С введением должности вице-директора последний также избирался Академией-собранием 1-го отделения (физико-математического). После революции 1917 г. обе должности замещались по выбору Совета астрономов: директор-сроком на 5 лет, вице-директор-на 3 года. Совет (коллектива) обсерватории, стихийно возникший из сущности Советской власти, избирал также лиц на все научные должности, включая сверхштатных астрономов. Доброе начало.

В 1930 г. истекал срок пребывания в должности директора А.А. Иванова, избиравшегося на эту должность дважды. В январе 1931 г. в Пулково прибыл первый директор-назначенец А.Д. Дрозд. Путем назначений стали замещаться и все остальные должности, начиная с заведующих секторами, введенными в структуру обсерватории в том же году, а впоследствии переименованными в отделы. Совет астрономов утратил какое-либо значение и прекратил свое существование. "Красный директор" (А.Д. Дрозд, сотрудник обсерватории с 1919 г., вступивший в РКП (б) в 1920 г., тогда же организовал партячейку при Пулковской обсерватории, но был вскоре уволен, по решению Совета астрономов) оставался на посту руководителя учреждения менее двух с половиной лет. В мае 1933 г. на должность директора обсерватории был назначен профессор Б.П. Герасимович. Этот замечательный ученый и неплохой организатор почему-то не сумел установить контакт с "троицей" молодых астрофизиков. Так в Пулкове сложилась "конфликтная ситуация".

Окончившие аспирантуру в 1931 г. В.А. Амбарцумян и Н.А. Козырев были зачислены в штат обсерватории учеными специалистами 1-го разряда. Направленность работ их руководителя по аспирантуре несомненно отразилась на характере совместных и раздельных статей обоих молодых ученых: немалая доля их публикаций посвящена спектральным исследованиям Солнца. Но уже в них наметился и самостоятельный подход к решению проблем физики Солнца с использованием "неклассических" методов. Вполне оригинальными были работы в области теоретической астрофизики, которая тогда "входила в моду" благодаря трудам Милна, Эддингтона, Занстра и которая быстро развивалась на основе успехов квантовой физики, теории относительности, физики атомного ядра. В.А. Амбарцумян и Н.А. Козырев тесно соприкасались с группой физиков-теоретиков, почти ровесников, окончивших Ленинградский университет приблизительно в те же (двадцатые) годы и работавших в университете и Физико-техническом институте. Из этой группы вышли знаменитости: Г.А. Гамов (1904-1968), Л.Д. Ландау (1908-1968), М.П. Бронштейн (1906-1938), Д.Д. Иваненко (род. 1904). Известны серьезные работы по астрофизике первых трех, выполненные в 30-е годы. Последние двое (из названных) неоднократно приезжали в Пулково, где проводились "вольные обсуждения" современных проблем теоретической физики и астрофизики [1]. Это была своеобразная школа "самообразования талантов", где уже "вышедшая в люди" молодежь училась на международных образцах и не только осваивала сложнейшие теории, но и творчески перевоплощала их.

Учась, учили других: В.А. Амбарцумян преподавал в университете теоретическую физику и теоретическую астрофизику, Н.А. Козырев читал лекции по теории относительности в педагогическом институте. Оба участвовали в создании новой науки - теоретической астрофизики. Сотворение нового - это не прикладывание достижений экспериментальной и теоретической физики к объектам астрофизических исследований, не простая примерка, потому что объекты физики и астрофизики существенно различны. Если предметом теоретической физики являются элементарные процессы взаимодействия вещества и излучения (атом-квант), то астрофизика изучает суммарный результат многократно осуществляемых и значительно усложняемых процессов в гигантских системах, каковыми являются звездные атмосферы и звезды как целое. Процесс элементарного взаимодействия трансформируется в процесс переноса излучения (энергии) из недр звезды к ее поверхности. Благодаря рассеянию излучения в пространстве астрофизические приборы позволяют наблюдать на неизмеримо больших расстояниях явления, протекающие на поверхности звезды. По составу наблюдаемого излучения судят о характере явлений, причем астрофизика пытается не просто установить характер, но и выявить причины явлений, для чего необходимо проникнуть внутрь звезды. Это позволяет сделать только теория. Изучая процессы переноса энергии, теоретик может "заглянуть" в недра звезды через мощный энергетический поток, при этом необходимо еще решить проблему устойчивости гравитирующего и излучающего (при колоссальном давлении изнутри) массивного тела. Исследование звездных недр связано с проблемой источников энергии. Проблемы множатся и нагромождаются также вследствие того, что наблюдаются звезды разнообразных (спектральных) классов и типов (устойчивые, переменные, нестационарные), а кроме звезд существуют другие объекты (светлые и темные туманности разных типов, невидимые "белые карлики", пульсары и т. п.), подлежащие изучению. К каждому объекту и к разным характерам - свой подход, особый метод исследования. Эта наука обширн. хотя в те годы - годы становления - она не была столь разнoсторонней.

Тем временем в Ленинграде начались аресты ученых, преподавателей вузов, научных работников. В числе арестованных оказались многие физики, математики, геофизики, астрономы. Одним из первых был арестован член-корреспондент АН СССР Б. В. Нумеров, директор Астрономического института. Ему приписали роль организатора террористической антисоветской группы среди интеллигентов. Многих других заключали в тюрьму, а затем судили "по делу Нумерова".*

Примечание* Только недавно стала известна полная формулировка обвинения, предъ явленного большой группе (свыше 100 человек) ленинградских ученых, арестованных во второй половине 1936 - первой половине 1937 г. Людей (специалистов НИУ и преподавателей вузов) судили по подозрению в "участии в фашистской троцкистско-зиновьевской террористической организации, возникшей в 1932 году по инициативе германских разведывательных органов и ставившей своей целью свержение Советской власти и установление на территории СССР фашистской диктатуры" (из справки Управления КГБ по Ленинградской области от 10.03.89 г. N 10/28-456, присланной по запросу ГАО. Канцелярия ГАО, вх. ь 36 от 17.03.89 г.).

Волна арестов докатилась и до Пулкова. 31 октября 1936 г. был арестован научный консультант Пулковской обсерватории по вопросам радиофизики А.П. Константинов как участник "контрреволюционной организации". В ночь на 7 ноября совер-шились аресты еще четырех пулковцев: И. А. Балановского, Н. В. Комендантова, П.И. Яшнова и Н. А. Козырева. Дата операции подобрана кощунственно: к каждой годовщине Великого Октября обычно реабилитировали уголовных преступников, а на этот раз пополняли армию заключенных числом политических нереабилитируемых. Козырева арестовали на торжественном вечере 6 ноября, прямо на балу в Доме архитектора (бывшие Юсуповский дворец, ныне ДК Работников просвещения). Очередное кощунство совершено в ночь на 5 декабря (День Сталинской Конституции): тогда арестовали Н.И. Днепровского и Д.И. Еропкина. Для чего избирались такие даты? С целью выполнить операцию менее заметно или, наоборот, громогласно провернуть "мероприятия против контрреволюции", нагнать страху на обывателей? Во всяком случае в Пулкове аресты наделали много шума: даты их и жертвы не забыты до сих пор.

Пулковские сотрудники, арестованные с ноября по февраль были судимы в Ленинграде 25 мая 1937 г. выездной сессие) Военной коллегии Верховного Суда СССР. Семеро (И. А. Балановский, Н.И. Днепровский, Н.В. Комендантов, П.И. ЯШНОЕ, М.М. Мусселиус, Н.А. Козырев, Д.И. Еропкин) были "признаны виновными в преступлениях" по ст. 58 пп. 6, 8 i II УК РСФСР и стандартно приговорены каждый "к 10 годам тюремного заключения с поражением в политических правах на 5 лет, с конфискацией всего, лично ему принадлежащего имущества". Суд над каждым, поодиночке, длился по нескольку минут без предъявления обоснованного обвинения, без защиты, только с учетом собственных "признаний виновных"... под пытками. Не суд, а расправа. А.П. Константинов, судимый там же в тот же день, был приговорен к высшей мере наказания - расстрелу и казнен 26 мая 1937 г.*

Б.П. Герасимович разделил участь Н.П. Горбунова. Судимый в Ленинграде 30 ноября 1937 г. на закрытом судебном заседании (выездной сессией Военной коллегии Верховного Суда СССР) и приговоренный к ВМН он был расстрелян в день суда.

Козырев Н.А. в 1928 году окончил физико-математический факультет Ленинградского университета. По окончании учёбы принят аспирантом в Главную астрономическую обсерваторию СССР в Пулково. Работал в Ленинградском институте инженеров железнодорожного транспорта. По окончании аспирантуры (1931) зачислен совместно с В. А. Амбарцумяном в штат обсерватории специалистом первого разряда. Параллельно с работой в обсерватории читал лекции по теории относительности в Ленинградском педагогическом институте.Из-за конфликта с директором 8 марта 1936 года был уволен из Пулковской обсерватории.
7 ноября 1936 года был арестован, а 25 мая 1937 года осуждён[1] в связи с «Пулковским делом» на 10 лет тюремного заключения. До мая 1939 отбывал наказание в городе Дмитровск-Орловский Курской области, затем этапирован в Норильлаг НКВД (Норильск, Дудинка). С января 1940 года переведён по состоянию здоровья на Дудинскую мерзлотную станцию, где работал геодезистом, с весной 1940 расконвоирован, а в декабре того же года назначен начальником мерзлотной станции.

25 января 1941 года, якобы за враждебную агитацию среди заключённых, осуждён повторно на 10 лет лишения свободы. Некоторые пункты обвинения:[2][3]
подсудимый — сторонник теории расширения Вселенной;
считает Есенина (возможно, Гумилёва) хорошим поэтом, а Дунаевского — плохим композитором;
во время драки заявил, что «бытие не всегда определяет сознание»[4];
не согласен с высказыванием Энгельса о том, что «Ньютон — индуктивный осёл».[5]

После суда был переведён в Норильск и назначен на работу на металлургический комбинат инженером теплоконтроля.[6] Весной 1943 года по состоянию здоровья был переведён на работу в Геологическое Управление Норильского комбината инженером-геофизиком. До марта 1945 года работал прорабом экспедиции на Хантайском озере и начальником Северного магниторазведочного отряда Нижне-Тунгусской геологической экспедиции.

14 декабря 1946 года по ходатайству коллег-астрономов освобождён условно-досрочно, как талантливый учёный, а 21 февраля 1958 года полностью реабилитирован.

Целесообразно обратиться сначала к официальной справке. В ней сказано: "Козырев Николай Александрович... до ареста 7 ноября 1936 года старший научный сотрудник Пулковской обсерватории и ЛГУ. Выездной сессией Военной коллегии Верховного Суда СССР в закрытом судебном заседании в Ленинграде 25 мая 1937 года признан виновным в преступлении, предусмотренном ст. 58 пп. 8 и II УК РСФСР и приговорен к 10 годам тюремного заключения с поражением в политических правах на 5 лет с конфискацией всего, лично ему принадлежащего имущества. До мая 1939 года отбывал наказание в тюрьме г. ДмитровскОрловский Курской области, а затем был этапирован через г. Красноярск в Норильские лагеря НКВД (с. Дудинка и г. Норильск). До января 1940 года работал на общих работах, а с января 1940 года по состоянию здоровья был направлен на Дудинскую мерзлотную станцию в качестве геодезиста. Весной 1940 года был расконвоирован и производил топографические съемки с. Дудинки и его окрестностей. Осенью 1940 года работал инженером-геодезистом Дудинского отделения капитального строительства, а с декабря 1940 года назначен начальником Мерзлотной станции. 25 октября 1941 года "за проведение враждебной контрреволюционной агитации среди заключенных" арестован вторично, и 10 января 1942 года Таймырским окружным судом Красноярского края в с. Дудинка приговорен к 10 годам лишения свободы с поражением в политических правах на 5 лет. После суда Козырев Н.А. был переведен в г. Норильск и назначен на работу на металлургический комбинат инженером теплоконтроля. Весной 1943 года по состоянию здоровья был переведен на работу в Геологическое управление Норильского комбината инженером-геофизиком. До марта 1945 года работал прорабом экспедиции на Хантайском озере ...

Какого рода "контрреволюционная агитация" могла привести к строжайшему наказанию вплоть до расстрела? Козырев помнил некоторые пункты обвинения: 1) подсудимый - сторонник теории расширяющейся Вселенной, 2) считает Есенина (в другом варианте пересказа - Гумилева) хорошим поэтом, а Дунаевского - плохим композитором, 3) во время одной драки в бараке заявил, что бытие не всегда определяет сознание, 4) не согласен с высказыванием Энгельса о том, что "Ньютон - индуктивный осел". По последнему пункту подсудимый готов был спорить: "Значит, вы не согласны с высказыванием Энгельса о Ньютоне?" - спросил председательствующий на суде. "Я не читал Энгельса, но знаю, что Ньютон - величайший из ученых, живших на Земле", - ответил обреченный астроном. Точно бы повторилась легенда об исходе судилища инквизиции над Галилеем [13]. Верховный суд РСФСР счел приговор Таймырского суда слишком либеральным и заменил его расстрелом, который повис над крамольником Козыревым.

21 февраля 1958 года по протесту Генерального ПрокурораСССР по делу Козырева Н.А. постановлением Пленума Верховного Суда СССР N. 08/119с-57 приговор Таймырского окружного суда от 10 января 1942 г. в отношении Козырева Н.А. был отменен и дело производством прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления. Козырев Николай Александрович полностью реабилитирован".
[200x330]