Знакомлюсь с пареньком, который на первый взгляд мне не особо понравился, но, как выясняется, имеет со мной много общего. Мы отправляемся погулять куда-то на окраину города, к небольшой весенней площадке где-то у окончания железнодорожных путей, и там в процессе беседы обнаруживается, что он тоже является любителем сноуборда (только в большей степени практиком, нежели я). Вместе с ним я отправляюсь в небольшое путешествие по заснеженной горной местности, располагающейся террасами всё ниже и дальше от исходного пункта. Эта местность мне довольно знакома – я уже бывал там неоднократно во сне и, кажется, в последний раз посещал её не так давно. Я ориентируюсь там скорее интуитивно, как в чём-то некогда хорошо известном, но с течением времени забытом. То тут, то там я встречаю напоминания о моём отце: то оставленная им верстовая веха, то установленная им полочка с разнообразными интересными и полезными в путешествии вещами. Всё это я воспринимаю с теплом и вниманием. В конце концов мы достигаем небольшой хижины вроде охотничьей, специально построенной для путников, чтобы они могли найти себе приют и передохнуть с долгой дороги. Она прохладна и оснащена только самым необходимым, но светлая и очень уютная. Сейчас, вспоминая о ней, я думаю, что это лучшая обстановка для медитации, которая только может быть. Её тоже возвёл мой отец. Она имеет непосредственное отношение к его молодости и, стало быть, моему детству. Чувства такие, что это мой личный храм и всегда готовое принять меня убежище. Я решаю здесь поселиться и вернуться в хижину в ближайшее время. Когда мы возвращаемся, я спрашиваю товарища, верно ли, что для того, чтобы туда попасть, достаточно просто двигаться от площадки вперёд.