Иногда мне кажется, что я знаю намного, неизмеримо больше, чем это выглядит «в действительности». Но знание это требует совершенно особых условий для своего выявления, необыкновенного расположения духа, – и крайне важно, чтобы это настроение пришло естественным образом, стало результатом постепенного, но твёрдого вхождения в осознание более широких пластов бытия, а не спонтанных и полностью зависящих от внешних обстоятельств, а потому по-настоящему и не ценных, искусственно вызванных, насильственных проявлений.
Иногда мне кажется, что некоторые мои мысли исходят откуда-то изнутри, из неких глубин сознания, и вся моя работа заключается в облечении этих мыслей в наиболее подходящую для них словесную оболочку. Эти мысли приходят как подсказки, как некая мудрость извне, которая не может быть открыта сама собою привычным мышлением с помощью наблюдения и аналогии, хотя появление её и обусловлено определёнными факторами внимания, и в то же время они мне определённо близки и на поверхностный взгляд ничуть не отличаются от мыслей повседневных. Однако же при более тщательном рассмотрении открывается весь их разительный контраст с приходящими после них мыслями обыкновенными, неизбежно несущими на себе отпечаток бессмысленной механистичности и тупого автоматизма. Тогда-то и становится понятно, что человек – машина и что истинная Жизнь и заключается в непрестанном внимании этому исходящему изнутри и свыше голосу. Но если так, и мышление – механизм, а «голос Высшего Я» – нечто внешнее, по крайней мере в какой-то степени, по отношению ко мне, тогда кто же такой «я»? Не машина – и не божество? И откуда берётся и что из себя представляет моё сознание, хотя и часто спящее под укрытием автоматических грёз, но все же способное безмолвно наблюдать окружающую повседневную действительность, ничего не зная о «высших планах»?
Кто я? Этот вопрос – наверное, самый важный для меня в настоящее время.