В древности те, кто был способен к учёности, знали мельчайшие и тончайшие вещи. Но другим их глубина неведома. Поскольку она неведома, [я] произвольно даю им описание: они были робкими, как будто переходили зимой поток; они были нерешительны, как будто боялись соседей; они были важными, как гости; они были осторожными, как идущий по тающему льду; они были простыми, подобно неотделанному дереву; они были необъятными, подобно долине; они были непроницаемы, подобно мутной воде. Это были те, которые, соблюдая спокойствие, умели грязное сделать чистым. Это были те, которые своим умением сделать долговечное движение спокойным содействовали жизни. Они соблюдали Дао и не желали многого. Они ограничивались тем, что существует, и не создавали нового.
Нужно сделать своё сердце предельно беспристрастным, твёрдо сохранять покой, и тогда все вещи будут изменяться сами собой, а нам останется лишь созерцать их возвращение. [В мире] большое разнообразие вещей, [но все они] возвращаются к своему началу. Возвращение к началу называется покоем, а покой называется возвращением к сущности. Возвращение к сущности называется постоянством. Знание постоянства называется [достижением] ясности, а незнание постоянства приводит к беспорядку и в результате – к злу. Знающий постоянство становиться совершенным; тот, кто достиг совершенства, становиться справедливым; тот, кто обрёл справедливость, становиться государём. Тот, кто становится государём, следует небу. Тот, кто следует небу, следует Дао. Тот, кто следует Дао, вечен и до конца жизни не будет подвергаться опасности.

Лао-Цзы, «Дао Дэ Цзин» («Повесть о Пути и добродетели»), § 15-16,
перевод by Ян Хин-Шун