это была первая поездка в деревню Гурьевка, где бабушка родилась
пригородный тульский автобус выплюнул расплавившуюся за полтора (или два, когда как) часа от жары и кошпыряния по холмам массу пассажиров в низине дубенского райцентра. Пазик скатывался с холма, проходил точку максимальной скорости и чуть вьехав на новое препятствие, водитель перерубал с лязганьем на первую, и чихая и чавкая, он тошнотворно медленно доползал до вершины холма. До Дубны уже все доезжали как правило сидя, а в самой Туле автобус набивался практически как московское метро в славные 80-е, это на посадке на автостанции, потом автобус доезжал до угла на выезде на большую трассу, водитель открывал переднюю дверь, и в него добивались все, кто не купил билета, оплачивая уже прямо водителю. Не купить билет можно было потому что его небыло, лимит даже стоячих мест уже вышел, и вторая более вероятная причина, что ждать ещё полчаса до следующего человеку было в лом, и он хотел сесть именно на этот, а по времени оказалось не до геморроя с кассой. Контингент делился на тех, кто работал в Туле, а жил в пригороде, и таких как мы, не обязательно москвичей, но дачников по сути. Дачники всегда перемещаются со скарбом. Туда — набор предметов, которые в деревне и райцентре или не купишь, или просто есть такая категория вещей, прошедших все городские мытарства, в помойку как всегда жалко, а потому и получившая диагноз — на дачу, а обратно ещё хуже — везутся "плоды" дачной жизнедеятельности, в эпоху бабушкиных ездок в деревню это была счас лопнете с тоски, в июне-июле земляника засыпанная сахаром в количестве литров десяти, ах, как это было, тут вот стали продавать протёртую, но это блин не то, там сахара слишком, близко и довольно неплохо, но не то, потому как она на продажный цикл рассчитана, а там было сахара ровно столько, чтобы довезти восемь часов до москвы, и сразу в холодильник, причём нередко она и в холодильнике начинала бродить, и тогда ее срочно "спасали" радикальным способом , когда свежая земляника засыпана с сахаром, и она не была протёрта, ах, такие мгновения не повторяются, как и возможность поесть из трёхлитрового бидона только что из лесу, полного, и хотя есть план по заготовкам, но всё равно можно до отвала. мда.
Куда шёл выплюнутый народ?
угадайте с трёх раз
да в магазин конечно
он там один
а пиво все пьют
творожок знаете ли откинутый
сейчас поди купи откинутый творожок,
везде почти всё равно замазка
сметанка из бидона
и ещё незабвенный атрибут сельского продмага
трёхлитровые банки с компотами
и сухофрукты (компот бишь, называлось раньше) вразвес
я люблю компот, в пионерлагере компот — главный козырь меню
(ладно шучу) а вот груши отдельным сухофруктом — вот это действительно экстра
эх-ма, дальше топаем мимо парка (если не надо подняться повыше в булочную)
между прочим аттракционов типа качели там карусели и даже автомобильчики
но парк мёртвый. то ли потому что лето, то ли потому что действительно мёртвый?
вообще говоря позже в воскресенье, праздник какой что ли был? доводилось видеть кое-что из этого добра включённым (а если хозяин есть, почему добру не быть ухоженным?) по крайней мере красили их почти каждый год
ещё в парке танцплощадка — подозреваю, почти мекка всего райцентра, если не считать кинотеатр, конечно, но по вечерам я там был только пару раз, проходом из кино. парк и танцплощадка в нем уже почти в пляжной зоне — прудик там проточный вообще говоря, роскошный рай для купания далее мост, тогда он был на деревянных сваях, потом подгнил, и зафигачили понтонный, раскардашился он почти за год, вплоть до того, что часть пролётов вообще нельзя было перейти, так что год мост вроде бы и был, но ходить по нему нельзя, а на мосту как водится рыбаки с удочками, улов размером с ладонь — уже неплохо, в рыбной ловле, доложу я вам, главное не результат, главное — процесс.
перешли по мосту, и попали к подножию горы, на побережье хибары типа базы отдыха, в конце 80-х она даже действующая ещё была, и там же лодочная станция, мировой досуг, а мы лодку кажется только один раз за всё время брали, досуг-то-досуг, да как-то недосуг
у начала горы был привал
итак, вдох-выдох, взяли брёвнышко, понесли брёвнышко
бором-бором, вверх на гору,
у выхода из пике начинался городской же пионерлагерь, и дети там были в 80-х, даже пару корпусов там у них была, одно только плохо — канализации у них там не было, отхожее место было на территории в лесу, но поскольку засрано оно было всё по уши, то дети уже ходили не туда, а в лесу вокруг, а почему знаю? да как-то кому-то из нас приспичило, вот и выяснили вопрос. а если совсем честно, то сортир почти на нашей тропинке, а дух кругом — зашибись... и кучи на тропинки попадались иногда... когда надо, средства разбирать уже некогда. вот такой продвинутый лагерь... а нам дальше, в принципе до конца в гору, но уже пологую, считайте километра полтора отмахали...
дальше надо перейти узкоколейку.
бывшую
узкоколейка шла аж до самой Тулы. и кончалась в лесах
везли лес и древесный уголь, сделанный из леса, когда
эпоха кончилась, узкоколейка канула в лету
(надо будет уточнить, видимо после войны, когда от 15-ти деревень осталось
три маленьких
а аккуратный ров с откосами (где ров, а где насыпь)
поросший молодым лесом (раньше прочищали насыпь время от времени от леса) так и тянется по сю пору довольно глубоко в безлюдные леса (счас, безлюдные, чешут леса капитально по грибы, на машинах прямо из Тулы приезжают)
ладно дальше по сенокосным лесным полянам до самой до деревни, здесь комары сдают бразды правления слепням :)
и вдруг бац, деревья кончились, и поле а за ним рукой подать край деревни, дотопали, собаки, грязь по дождям
теперь посреди деревни проходит насыпь новой дороги, 4 километра дороги позади, собачий лай кажется вполне музыкальным, не говоря уже о всякой птичине, последний участок пути, несмотря на поляны сенокосные, глуховат маненько, с одной стороны овраг непроходимый, и иногда становится маненько жутковато, тем более что кабаны время от времени ходят. вроде кузнечики, то да сё, ан лес однако... раньше тропинка была натоптаной, с эпохой всеобщей колёсомании используют её совсем мало.
а деда Паша весь этот нехилый путь топал с трубами разного диаметра — от трёхчетвертных и до самых до двухдюймовых, и слесарным набором для нарезки — он себе в доме решил отопление збабахать, и в общем-то збабахал, но недобабахал, замкнутый контур по единственной комнате в доме он неким совершенно чудесным для меня образом зафигачил, он даже стену раскурочил, и вывел систему в сени и там некий агрегат, который должен был греться от газового баллона.
да, в доме была печь, огромная, но дымящая, и деда Паша решил фигнёй перекладывания печи не заморачиваться и сделать себе просто паровое отопление (монстр блин, натурально монстр) ходил он в деревню на выходные, живя в Дубне, таскал на себе трубы всяки-разные, и вот-таки натоскал и соединил! кулибин блин однако! только что-то там у него протекало в итоге, неповезло довести до конца, (хотя его отопительная система огибала комнату по трём стенам) у деда Паши очки на верёвочке, зрение плохое потому что очень, в небольшом баке он себе заквашивал кисель (на геркулесе бишь) не знаю чем он его заквашивал, но иногда там заводились опарыши
кисель — это русское народное блюдо типа холодца по консистенции, только без мяса, кисловатое такое желе, очень приятное на вкус.
когда мы стали наезжать в деревню
(деда Паша получил от бабушки страшный втык за своё отопление, и тем не менее он долгие годы был единственным, кто следил за домом, протапливая летом печь)
тогда ещё не завалился сарай с дровницей и сеновалом над ней, и ночевали на сене, ах недурно это было, недурно, хотя комары конечно проникали и досаждали, несмотря на попытки занавесить окно, всё равно сарай состоял из дырок
один раз мы были у деда Паши в гостях в Дубне, помню плохо, а потом он совсем начал слепнуть, и вскоре помер...