...Он бежал под дождем, и холодные капли стекали с мокрых волос прямо за шиворот рубашки. Последний автобус: «Фу, успел!» - Сегодня повезло. Каждый день он за полночь возвращался домой от той, которой дарил охапки цветов, водил в кафе, кино, дарил подарки. На это уходили все карманные деньги, потом он истратил, то, что накопил, работая три летних месяца (мечтал о скутере). Не жалко!
…Она откровенно использовала его, словно доисторическое морское животное оплела щупальцами и присосками. Выработав не хитрую схему: звонок – разговор – бросание трубки. Точно в цель! Он опять разбит и уничтожен, приползает, встает на колени (не в фигуральном смысле) и просит прощение (за что?)
Он был невинен и не только душой. Эта несостоятельность, как мужчины, мучила, терзала и требовала действий.
«Ну, это должно быть какое-нибудь особенное место", - ее просьба-приказ и он обращается к отцу.
- Мне нужны деньги.
- Не наркотики?
- Номер снять.
- Сколько?
Гостиница, дрожащие руки, он даже не первый, очередной, не опытный, никакой. Разочарована. А он несколько дней проводит в гриппозном бреду. Чай с малиновым вареньем и мама, заботливо укрывающая одеялом, возвращают его к жизни.
Он видит ее после болезни уже не одну, и последний раз плачет, смывая со щек детский румянец.
Сейчас он другой – бледный и злой. Не дарит цветов, не платит за девчонок в кафе и особенным местом считает подъезд или салон своей машины. Он изменился, оброс щетиной, приобрел навыки, заимел привычки…
Встретив в клубе – не узнала. Удивилась, беззастенчиво, кокетничая, выпустила пентакли, пытаясь проникнуть сквозь панцирь, нащупать болевую точку, вцепиться в нее зубами, обглодать до костей и выплюнуть. Суккуб. Она не изменилась.
Но в этот раз все было по-другому: она дрожала и стояла на коленях. Он кончил в рот, грубо и больно, держа за волосы, не позволив отстраниться. В ее глазах слезы и похоть, ей никогда не нужны были цветы, только власть.
Телефонный звонок, это друг. Решение пришло мгновенно, наверное, давно родилось в его злых фантазиях.
- Черт, моя приехала, - он лжет и смотрит прямо в глаза, суёт ей в руки одежду.
- Быстрее, - она успевает обуть туфли, и он выталкивает ее за дверь.
Несколько минут прислушивается к себе. Ничего. Затем идет в ванну смывать ее запах, навсегда.
*Забрала опущены, щитки начищены, кони нетерпеливо бьют копытами, барабан выстукивает боевой ритм. ЭТО ВОЙНА.*