- У меня в субботу днюха, - по телефону сообщил Димка, - собираемся на даче у родителей.
- Кто будет?
- Все. Приедешь?
- Наверное.
Я решил, что ехать одному не правильно, взял нимфу, у нее был очередной период обид на ее парня. К тому же она более всех вписывалась в тусовку музыкантов, студентов и гос.служащих (в лице папы и мамы).
Димкин папа – седой, высокий, подтянутый, «ходок»(по рассказам Димки), большой начальник. Мама – внешне неприглядная, но компанейская, веселая, парень в юбке (понял почему она отдала Димку в каратэ). Независима в суждениях и поступках. Любит Димку (младший сын) какой-то звериной или животной любовью, ощущая любую смену его настроения и возникающие желания. Салатик подложить, принести еще вина, рассказать анекдот в тему – это его мама. В отце больше отстраненности и сдержанности. Удивительно, но его родители были совершенно органичны на этой вакханалии с употреблением всего, что горит, пережёвывается и курится.
Его девушка – Ира, неприметное существо, учится на филфаке МГУ, умна – наверное, красива – возможно в будущем, а в настоящее время утенок с вытянутой шеей и нелепым хвостом. Не смешлива, спокойна, если бы не видел их несколько раз в постели, подумал, что девственница. Не эмоциональна или сдержана – черт ее разберет, пытался разговорить, но общие темы закончились на третьем моем вопросе и таком же количестве ее односложных ответов. Меня такие девушки не цепляют. Нет в них выводящей из равновесия неправильности, или блядства, или глупость, ну хоть чего-то, что вызывает эмоции. А без них как? Только жениться и детей заводить.
Последний раз с Димкой виделись в Италии, где неимоверными усилиями ответили на вопрос : что делать? Но по иронии, желание «делать» после этого исчезло. Нет, я не испытывал отвращения (тогда бы не приехал), но смотрел на него и не мог понять : что меня так цепляло?
Когда допились до танцев, нимфа уволокла меня на последний этаж, трехэтажного каменного особняка (нормальная такая дача). Там была одна комната, то ли чердак, то ли кладовая, заставленная разнообразной мебелью ждущей своей очереди в хозяйские покои или на свалку – как повезет. Я расстегнул молнию у себя на джинсах, она приспустила свои, после чего я нагнул ее лицом вниз, то ли на стол, то ли на тумбочку и… как я люблю, оставаясь одетыми, словно любовники, которых могут застукать в любой момент, без поцелуев и ласк - быстро и остро. Чистый секс – никакой измены (это она себя так успокаивает). Ха, чем бы дитя не тешилось главное, чтоб давало… Шаги по лестнице – во время! Успели застегнуться и куда-то кинуть презерватив. Димка.
- Там, стульев не хватает, - начал оправдываться он.
- Я захвачу, - нимфа с готовностью подхватила сложенный стул и спустилась по лестнице.
Я все еще тяжело дышал, тело сотрясали волны желания.
- Извини.
- Не за что, мы успели, - он опустил глаза. – Подожди, ты специально за нами пошел?
На лице все написано: обида, злость, смущение, что-то еще неуловимое.
- Нет, - ответил он и повернулся к двери.
Это странно, но во мне словно в зеркале отразились все его чувства, не так сильно, но все же… Я опередил его, закрыл спиной дверь. Зачем? Не знаю. За весь вечер мы не сказали друг другу и двух слов, не стояли ближе двух метров. От него пахло глинтвейном, мама сварила на мангале огромную кастрюлю, на улице было еще прохладно (апрель) и все с удовольствием пили пахучую, дымящуюся смесь из вина и специй… Он сделал шаг и поцеловал меня. Бам! И все вернулось, словно я одел старый любимый свитер. Я не хотел его - я больше, чем хотел его. Там, в сумерках, пахнущих пылью и весенней влажностью, я впервые засунул руку в его джинсы и дотронулся до гладкого, такого странного на ощупь чужого члена – в уздечке было кольцо, почему раньше не видел? Не смотрел! Мне до сих пор было стыдно – трогать, думать, хотеть, но… я был готов измениться, поэтому прошептал:
- Хочешь?
- Ты не готов, - у него было свое мнение на этот счет. Ух, ты он мне еще условия ставит или одолжение делает?
- Ну, и ходи, как дурак без подарка, - он усмехнулся.
- Это будет твой долг, я напомню, если забудешь.
- Уже страшно.
- Пошли, а то нас потеряют.
Спускаемся по лестнице, внизу стоит его мама и пристально смотрит на нас. Во избежании ненужных домыслов и предположений к Димке больше не подходил и старался не смотреть, ни отпуская руку нимфы…