"С детских лет у писательницы Дарьи Донцовой (урожденной Агриппины Васильевой) было такое окружение, которому позавидовал бы любой.

«АиФ»: – Агриппина Аркадьевна, как вам жилось в детстве с вашим экзотическим именем?

Д.Д.: – Если учесть, что в моем детстве девочек чаще называли Светланами, то мне с моим именем жилось не очень весело. Хотя Агриппиной меня никто не звал. В школе меня звали Грушкой, дома – Груней. Взрослое окружение (отец Дарьи Донцовой – советский писатель Аркадий Васильев. – Ред.) у меня было замечательным. Но в детстве я этого не понимала. Корней Иванович, к примеру, был добрейшей души человек.
И когда кто-то из детей начинал рыдать, бедный Чуковский готов был идти на поводу у этого ребенка, даже если для этого нужно было переписать пьесу, только бы его успокоить. Это знали все и постоянно пользовались безмерной добротой Чуковского.

И Катаев очень трепетно к детям относился. Нам в школе задали сочинение «О чем думал Валентин Петрович Катаев, когда писал повесть «Белеет парус одинокий». Я пошла к нему и попросила рассказать. И он написал для меня сочинение. Я его честно переписала и… к своему удивлению получила двойку. А в тетради учительница красной ручкой начеркала: «Катаев совсем не об этом думал!». Я, конечно, этот текст показала Катаеву, и он был очень удивлен".