Александра Васильевна Ентальцева
04-11-2011 06:30
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Это цитата сообщения Stephanya Оригинальное сообщение
Александра Васильевна Ентальцева
[показать]
[показать]
[показать]
Жизнь ее лишена была ярких страниц. Ни одной из жен декабристов не пришлось столько претерпеть и выстрадать, сколько выпало на ее долю.
Самой старшей в небольшой женской колонии, образованной жёнами декабристов в Чите, куда сослали осуждённых участников восстания на Сенатской площади, была Александра Васильевна Ентальцева.
Она не была ни богата, ни родовита – в отличие от большинства своих подруг по несчастью. У неё не было ни родителей, ни состоятельной родни. Александра Васильевна рано осталась сиротой. Воспитывали её старшие сёстры. Быть может, сиротское детство было причиной того, что главной мечтой жизни стало желание иметь семью – доброго мужа, здоровых детей, собственный дом.
Казалось, мечта сбылась. Молодая, красивая, умная, весёлая девушка не долго сидела в невестах. Мужем её стал некто Лисовский. Она родила ему дочь, и будущее рисовалось только в розовых тонах.
Увы... Муж Александры Васильевны оказался игроком. И даже с этим разочарованием можно было бы смириться, если бы не одно «но»…
Лисовский решил использовать красавицу жену в качестве приманки, - она должна была завлекать в дом гостей, которых хозяин потом весьма успешно обыгрывал в карты.
Александра Васильевна долго сопротивлялась бесчестным замыслам мужа, плакала, умоляла пощадить её и дочь, но Лисовский остался глух к просьбам жены.
Отчаявшись, Александра Васильевна решилась на последний шаг – она ушла от мужа.
Для женщины начала 19 века это было поистине героическое решение, - по существующим тогда канонам церковь могла разрешить только в случае нарушения одной из сторон супружеской верности.
Александра Васильевна обрела свободу, заплатив за неё немалую цену: Лисовские не отдали матери дочь.
[показать]
Андрей Васильевич Ентальцев (Янтальцев). Акварель Н.А.Бестужева. 1828.
Познакомившись с Андреем Васильевичем Ентальцевым, она полюбила его и ответила согласием на его предложение руки и сердца.
Участник военной кампании против Франции (1806-1807 гг.), войны 1812 года, Андрей Васильевич особо отличился в битвах под Смоленском и Красным.
Андрей Васильевич Ентальцев, командир конно-спортивной роты, был старше Александры Васильевны. Всё его образование уложилось в два года. Некрасив, угрюм, неразговорчив.
Но - с доброй душой, и это искупало его недостатки.
Она - полная противоположность – живая, общительная, прекрасно образованная.
И всё же Александра Васильевна приняла предложение руки и сердца сурового подполковника-артиллериста. С ним она обретала семью, покой, статус жены, а, следовательно, и определённый вес в обществе.
Александра Васильевна искренне привязалась к буке – мужу. Но Синяя птица счастья лишь коснулась её своим крылом и исчезла, растаяла за горизонтом.
В начале 1826 года подполковник Ентальцев был арестован за участие в антиправительственном заговоре и осуждён как государственный преступник по IV разряду.
Ему ещё «повезло»: он был приговорен всего лишь к году каторжных работ с последующей ссылкой на поселение в отдалённых районах Сибири.
Андрей Васильевич Ентальцев считал себя невинно пострадавшим. Да, в тайном обществе состоял, бывал на совещаниях заговорщиков, но не участвовал ни в восстании на Сенатской площади в Санкт-Петербурге 14 декабря 1825 года, ни в событиях 3 января 1826 года под Белой Церковью.
Впрочем, таких, как он из ста двадцати одного осуждённого по делу об антиправительственном заговоре было большинство. По сути, их наказали за недонесение.
У Александры Васильевны выбор был небольшой: остаться в Москве в роли жены государственного преступника, одной, без семьи, без друзей, без средств к существованию или последовать за мужем в Читу, куда его отправили на каторжные работы, а спустя год разделить с ним ссылку.
В Москве Ентальцеву ничто не держало. Ей было тридцать шесть лет, и рассчитывать на то, что удастся начать жизнь сначала, в третий раз, не приходилось. В Сибири же был шанс вести хотя и не столичную, пусть трудную, но всё же семейную жизнь.
Александра Васильевна добилась высочайшего разрешения следовать за мужем.
В 1826 году сибирский генерал-губернатор Лавинский издал предписание иркутскому губернатору Цейдлеру, в котором он сообщал о приезде в Иркутск двух жён декабристов – Нарышкиной и Ентальцевой и предписывал принять все возможные меры, чтобы убедить дам отказаться от их намерения.
Для этого он советовал сначала действовать ласковым убеждением, представляя путешественницам, что, вернувшись в Россию, они сохранят свои сословные и имущественные права, а не сделаются бесправными жёнами каторжан.
В случае, если бы Цейдлер не достиг своей цели уговорами, ему предписывалось сменить ласковый тон на резкий, действовать устрашениями и не скупиться на преувеличения и самые чёрные краски. Генерал – губернатор давал самые подробные указания, как запугать двух слабых женщин. Ни одна не дрогнула.
Нарышкина и Ентальцева были не первыми, кто приехал в Читу. Дорогу им проложили Екатерина Трубецкая и Мария Волконская.
Ентальцеву, несмотря на то, что она была «безродной», две княгини приняли с радостью.
«Этой прекрасной женщине, - писала в своих воспоминаниях Мария Волконская, - минуло уже 44 года (здесь Мария Николаевна ошиблась, в 1827 году Александре Васильевне было 37 лет – О.О.). Она была умна, прочла всё, что было издано на русском языке, и её разговор был приятен. Она была предана душой своему угрюмому мужу, бывшему подполковнику артиллерии…»
[показать]
Вид Читы, снятый из-под горы. Акварель Н.А. Бестужева. 1829 – 1830 гг.
В Чите Александра Васильевна пробыла лишь несколько месяцев. В том же 1827 году Ентальцевых перевели в дикий по тем временам Берёзов – место ссылки сподвижника Петра I светлейшего князя Александра Меншикова.
К этому времени в Берёзове уже отбывали ссылку два декабриста – И.Ф. Фохт и А.И. Черкасов. Прибытие четы Ентальцевых внесло свежую струю в их скучную, однообразную жизнь.
И, в первую очередь, благодаря лёгкому, весёлому характеру Александры Васильевны.
В Берёзово Ентальцевы прожили недолго – два года. Их маленький домик благодаря живому и общительному характеру Александры Васильевны стал своеобразным клубом, кружком трёх декабристов. И всё бы ничего, если бы не слабое здоровье Андрея Васильевича.
Год, проведённый в камере Петропавловской крепости, Нерчинские рудники, суровый северный климат – всё это не могло не повлиять на его состояние.
Физические недуги усугублялись страданиями моральными. Трудно понять почему, быть может, благодаря несдержанному, вспыльчивому характеру, но Ентальцев, как никто другой, подвергался бесконечным придиркам и проверкам полиции.
[показать]
Симптомы будущей тяжёлой болезни проявились уже в Берёзово, и Александра Васильевна стала писать письма губернатору с просьбой перевести мужа на поселение в место с более мягким климатом. В 1829 году супругов перевезли в Ялуторовск.
«Александра Васильевна, - вспоминала Августа Сазонович, воспитанница декабриста
М.И. Муравьёва-Апостола, - … в молодости славилась красотой. Это была живая, умная, весьма начитанная женщина, как видно, много потрудившаяся над своим образованием, и женщина довольно самостоятельного характера. Манерами и умением просто и со вкусом одеваться она долго считалась образцом в Ялуторовском женском обществе, молодые девушки пользовались её особым расположением и добрыми советами».
Сначала Ентальцевы купили домик, состоявший из одной комнаты с пристройкой для кухни, погребом и кладовой, принадлежавший купцу Минаеву, а спустя два года - более просторный дом коллежского советника Шеншина.
От того ли, что не мог похвастаться крепким здоровьем, потому ли, что нужно было чем-то себя занять, но в Ялуторовске Андрей Васильевич увлёкся медициной.
Накупив всевозможных медицинских справочников, он стал собирать травы и готовить из них простые, безвредные лекарства. Причём, не только принимал их сам, но и не отказывал добрым жителям Ялуторовска.
«Старик, несмотря на своё нездоровье, с юношеским жаром занимался медициною, - вспоминал современник декабристов ялуторовчанин Н. Голодников, - не отказывая в своей помощи ни богатому, ни бедному и покупая иногда необходимые для этого домашние средства, даже из собственности своей.
Бедняки долго вспоминали этого благодушного бессеребренника».
«Старику», кстати, в это время едва исполнилось пятьдесят лет…
«Андрей Васильевич и характером больше соответствовал обязанностям врача, нежели воина, - писала А. Сазонович, - всегда ровный, со всеми одинаково приветливый, он не только был добр, но был и смиреннейший человек в мире».
[показать]
Дом одного из ссыльных декабристов в Сибири. (?) 1848 - 1851 гг.
Однако не всё в жизни Ентальцевых шло так гладко, как хотелось бы.
Во-первых, не прекращалось преследование полиции, слишком много поступало доносов, обвиняющих Андрея Васильевича в антигосударственных замыслах. Они не могли не влиять на здоровье и душевное равновесие Ентальцева и неумолимо подталкивали его к краю, за которым начинается безумие.
Во-вторых, уже в начале 30-х годов перестали поступать деньги от родственников из России, и нужда постучалась в уютный, с любовью обустроенный неунывающей Александрой Васильевной дом.
И если с доносами, в конце концов, разобрались, - «Ентальцев ни с кем не дружных связей не имеет, - писал А. Бенкендорфу полковник корпуса жандармов Кульчевский после очередного дознания, - и никуда не выходит, ведёт жизнь замкнутую», то умопомешательство всё чаще и чаще давало о себе знать.
Чем иначе объяснить внезапное увлечение немолодого ссыльного крепостной девкой Пелагеей, принадлежавшей жене? Можно только предположить, какое чувство стыда и унижения должна была испытывать Александра Васильевна.
«В домашнем быту, - доносил Кульчевский Бенкендорфу, - (Ентальцев) ведёт себя неприлично: жена его, разделяя его участь, привезла с собой в Сибирь для прислуги человека и девку, и Ентальцев, влюбившись в эту девку, и ревнуя к ней этого человека, жестоко поступает с ними обоими».
Однако высокое начальство факт прелюбодеяния ввиду невозможности его доказать, - не брать же в свидетели жену! - оставило без внимания. Пелагею же предложили продать или выслать в Россию.
А болезнь Андрея Васильевича прогрессировала.
В июне 1841 года он, по всей видимости, перенёс инсульт - «почувствовал лёгкий паралич», а вскоре впал в слабоумие. Александра Васильевна, как могла, боролась за мужа.
Добилась разрешения отвезти его на лечение в Тобольск, в «столичный» город в надежде, что местные эскулапы смогут помочь мужу, на глазах теряющему разум. Чтобы раздобыть денег, продала дом вместе со всей обстановкой и домашней утварью.
[показать]
Неизвестный художник-декабрист. Вид Тобольска. 1830-е гг.
Александра Васильевна добилась разрешения свозить мужа в Тобольск, к врачу-психиатру.
Его заключение было неутешительным: болезнь неизлечима.
Заболевание прогрессировало: он сжигал все, что попадалось под руку, иногда исчезал из дома, был опасен для окружающих, наступил частичный паралич, потеря речи.
Лечение не помогло, и Ентальцевы вернулись в Ялуторовск. Бездомных приютил декабрист Тизенгаузен, позже Александра Васильевна смогла купить небольшой деревянный флигель.
«Кое-как добрались до нашего Кургана… - писал И.И. Пущину Н.В. Басаргин в марте 1842 года, - в Ялуторовске мы провели более трёх суток… Ентальцев поразил меня, - у него паралич подействовал на мозг и сделал его идиотом, - смотрит в глаза, улыбается и медленно скажет бессмыслицу».
Сознание уменьшалось с каждым днём. Не понимая своих поступков, Андрей Васильевич убегал из дома, бродил по лесам. Александре Васильевне пришлось нанять для мужа сиделку.
Александру Васильевну не сломил тяжелый удел, она до конца осталась верна супружескому долгу. Еще четыре года безропотно ухаживала она за больным супругом.
В январе 1845 года бывший подполковник артиллерии А.В. Ентальцев умер.
Похоронив мужа, Александра Васильевна обратилась к правительству с просьбой разрешить ей вернуться в европейскую Россию. Согласия на это не последовало.
Она прожила в Сибири еще десять лет, получая небольшое пособие от казны.
Ей помогали М.Н. Волконская и жившие в Ялуторовске декабристы. Однообразное существование скрашивала переписка с товарищами по изгнанию, успевшими стать родными.
После амнистии она приезжает в Москву. Александра Васильевна часто навещает своих сибирских знакомых. Бывает у И.Д. Якушкина, дочери Н.М. Муравьева Софьи Никитичны Бибиковой. Самые теплые отношения сложились у нее с семьей Волконских, где она проводит несколько часов каждый день. Заботы этой четы скрашивали ее одинокую жизнь.
В апреле 1858 года Волконские отправляются за границу. Их отъезд вызывает у Александры Васильевны приступы тоски.
"Я люблю над собой власть, какую люблю, а не власть этой нелепой хандры", - пишет она в одном из писем.
Друзья не оставляют ее. Приходит письмо от Марии Казимировны Юшневской с приглашением приехать к ней в Киев, но Александра Васильевна не решается его принять.
В этом же году она умирает.
Жизненный путь Александры Васильевны Ентальцевой был полон суровых испытаний. Она сумела не согнуться под их тяжестью, была верна до конца долгу любви.
Об Александре Васильевне Ентальцевой известно мало. Не дошел до нас и ее портрет. В воспоминаниях воспитанницы М. И. Муравьева-Апостола Августы Сазонович упоминается миниатюра на кости, доставшаяся после смерти Ентальцевой ее единственной дочери от первого брака. Миниатюра, по словам Сазонович, подтверждала слухи о том, что в молодости Александра Васильевна славилась красотой.
тут,тут
***
Декабристы
Никита Михайлович Муравьёв
Александра Григорьевна Муравьева
Екатерина Фёдоровна Муравьёва
Анненкова Прасковья Егоровна
Иван Александрович Анненков
Трубецкой Сергей Петрович
Трубецкая Екатерина Ивановна
Волконский Сергей Григорьевич
Мария Николаевна Волконская.Часть 1.
Мария Николаевна Волконская.Часть 2.
Пущин Иван Иванович
Михаил Александрович Фонвизин
Наталья Дмитриевна Фонвизина
Михаил Михайлович Нарышкин
Нарышкина Елизавета Петровна
Анна Васильевна Розен
Розен Андрей Евгеньевич
Александра Ивановна Давыдова
Василий Львович Давыдов
Мария Казимировна Юшневская
Алексей Петрович Юшневский
[показать]
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Это цитата сообщения Stephanya Оригинальное сообщение
Александра Васильевна Ентальцева
[показать] [показать] [показать]Жизнь ее лишена была ярких страниц. Ни одной из жен декабристов не пришлось столько претерпеть и выстрадать, сколько выпало на ее долю.
Самой старшей в небольшой женской колонии, образованной жёнами декабристов в Чите, куда сослали осуждённых участников восстания на Сенатской площади, была Александра Васильевна Ентальцева.
Она не была ни богата, ни родовита – в отличие от большинства своих подруг по несчастью. У неё не было ни родителей, ни состоятельной родни. Александра Васильевна рано осталась сиротой. Воспитывали её старшие сёстры. Быть может, сиротское детство было причиной того, что главной мечтой жизни стало желание иметь семью – доброго мужа, здоровых детей, собственный дом.
Казалось, мечта сбылась. Молодая, красивая, умная, весёлая девушка не долго сидела в невестах. Мужем её стал некто Лисовский. Она родила ему дочь, и будущее рисовалось только в розовых тонах.
Увы... Муж Александры Васильевны оказался игроком. И даже с этим разочарованием можно было бы смириться, если бы не одно «но»…
Лисовский решил использовать красавицу жену в качестве приманки, - она должна была завлекать в дом гостей, которых хозяин потом весьма успешно обыгрывал в карты.
Александра Васильевна долго сопротивлялась бесчестным замыслам мужа, плакала, умоляла пощадить её и дочь, но Лисовский остался глух к просьбам жены.
Отчаявшись, Александра Васильевна решилась на последний шаг – она ушла от мужа.
Для женщины начала 19 века это было поистине героическое решение, - по существующим тогда канонам церковь могла разрешить только в случае нарушения одной из сторон супружеской верности.
Александра Васильевна обрела свободу, заплатив за неё немалую цену: Лисовские не отдали матери дочь.
[показать]Андрей Васильевич Ентальцев (Янтальцев). Акварель Н.А.Бестужева. 1828.
Познакомившись с Андреем Васильевичем Ентальцевым, она полюбила его и ответила согласием на его предложение руки и сердца.
Участник военной кампании против Франции (1806-1807 гг.), войны 1812 года, Андрей Васильевич особо отличился в битвах под Смоленском и Красным.
Андрей Васильевич Ентальцев, командир конно-спортивной роты, был старше Александры Васильевны. Всё его образование уложилось в два года. Некрасив, угрюм, неразговорчив.
Но - с доброй душой, и это искупало его недостатки.
Она - полная противоположность – живая, общительная, прекрасно образованная.
И всё же Александра Васильевна приняла предложение руки и сердца сурового подполковника-артиллериста. С ним она обретала семью, покой, статус жены, а, следовательно, и определённый вес в обществе.
Александра Васильевна искренне привязалась к буке – мужу. Но Синяя птица счастья лишь коснулась её своим крылом и исчезла, растаяла за горизонтом.
В начале 1826 года подполковник Ентальцев был арестован за участие в антиправительственном заговоре и осуждён как государственный преступник по IV разряду.
Ему ещё «повезло»: он был приговорен всего лишь к году каторжных работ с последующей ссылкой на поселение в отдалённых районах Сибири.
Андрей Васильевич Ентальцев считал себя невинно пострадавшим. Да, в тайном обществе состоял, бывал на совещаниях заговорщиков, но не участвовал ни в восстании на Сенатской площади в Санкт-Петербурге 14 декабря 1825 года, ни в событиях 3 января 1826 года под Белой Церковью.
Впрочем, таких, как он из ста двадцати одного осуждённого по делу об антиправительственном заговоре было большинство. По сути, их наказали за недонесение.
У Александры Васильевны выбор был небольшой: остаться в Москве в роли жены государственного преступника, одной, без семьи, без друзей, без средств к существованию или последовать за мужем в Читу, куда его отправили на каторжные работы, а спустя год разделить с ним ссылку.
В Москве Ентальцеву ничто не держало. Ей было тридцать шесть лет, и рассчитывать на то, что удастся начать жизнь сначала, в третий раз, не приходилось. В Сибири же был шанс вести хотя и не столичную, пусть трудную, но всё же семейную жизнь.
Александра Васильевна добилась высочайшего разрешения следовать за мужем.
В 1826 году сибирский генерал-губернатор Лавинский издал предписание иркутскому губернатору Цейдлеру, в котором он сообщал о приезде в Иркутск двух жён декабристов – Нарышкиной и Ентальцевой и предписывал принять все возможные меры, чтобы убедить дам отказаться от их намерения.
Для этого он советовал сначала действовать ласковым убеждением, представляя путешественницам, что, вернувшись в Россию, они сохранят свои сословные и имущественные права, а не сделаются бесправными жёнами каторжан.
В случае, если бы Цейдлер не достиг своей цели уговорами, ему предписывалось сменить ласковый тон на резкий, действовать устрашениями и не скупиться на преувеличения и самые чёрные краски. Генерал – губернатор давал самые подробные указания, как запугать двух слабых женщин. Ни одна не дрогнула.
Нарышкина и Ентальцева были не первыми, кто приехал в Читу. Дорогу им проложили Екатерина Трубецкая и Мария Волконская.
Ентальцеву, несмотря на то, что она была «безродной», две княгини приняли с радостью.
«Этой прекрасной женщине, - писала в своих воспоминаниях Мария Волконская, - минуло уже 44 года (здесь Мария Николаевна ошиблась, в 1827 году Александре Васильевне было 37 лет – О.О.). Она была умна, прочла всё, что было издано на русском языке, и её разговор был приятен. Она была предана душой своему угрюмому мужу, бывшему подполковнику артиллерии…»
[показать]Вид Читы, снятый из-под горы. Акварель Н.А. Бестужева. 1829 – 1830 гг.
В Чите Александра Васильевна пробыла лишь несколько месяцев. В том же 1827 году Ентальцевых перевели в дикий по тем временам Берёзов – место ссылки сподвижника Петра I светлейшего князя Александра Меншикова.
К этому времени в Берёзове уже отбывали ссылку два декабриста – И.Ф. Фохт и А.И. Черкасов. Прибытие четы Ентальцевых внесло свежую струю в их скучную, однообразную жизнь.
И, в первую очередь, благодаря лёгкому, весёлому характеру Александры Васильевны.
В Берёзово Ентальцевы прожили недолго – два года. Их маленький домик благодаря живому и общительному характеру Александры Васильевны стал своеобразным клубом, кружком трёх декабристов. И всё бы ничего, если бы не слабое здоровье Андрея Васильевича.
Год, проведённый в камере Петропавловской крепости, Нерчинские рудники, суровый северный климат – всё это не могло не повлиять на его состояние.
Физические недуги усугублялись страданиями моральными. Трудно понять почему, быть может, благодаря несдержанному, вспыльчивому характеру, но Ентальцев, как никто другой, подвергался бесконечным придиркам и проверкам полиции.
[показать]Симптомы будущей тяжёлой болезни проявились уже в Берёзово, и Александра Васильевна стала писать письма губернатору с просьбой перевести мужа на поселение в место с более мягким климатом. В 1829 году супругов перевезли в Ялуторовск.
«Александра Васильевна, - вспоминала Августа Сазонович, воспитанница декабриста
М.И. Муравьёва-Апостола, - … в молодости славилась красотой. Это была живая, умная, весьма начитанная женщина, как видно, много потрудившаяся над своим образованием, и женщина довольно самостоятельного характера. Манерами и умением просто и со вкусом одеваться она долго считалась образцом в Ялуторовском женском обществе, молодые девушки пользовались её особым расположением и добрыми советами».
Сначала Ентальцевы купили домик, состоявший из одной комнаты с пристройкой для кухни, погребом и кладовой, принадлежавший купцу Минаеву, а спустя два года - более просторный дом коллежского советника Шеншина.
От того ли, что не мог похвастаться крепким здоровьем, потому ли, что нужно было чем-то себя занять, но в Ялуторовске Андрей Васильевич увлёкся медициной.
Накупив всевозможных медицинских справочников, он стал собирать травы и готовить из них простые, безвредные лекарства. Причём, не только принимал их сам, но и не отказывал добрым жителям Ялуторовска.
«Старик, несмотря на своё нездоровье, с юношеским жаром занимался медициною, - вспоминал современник декабристов ялуторовчанин Н. Голодников, - не отказывая в своей помощи ни богатому, ни бедному и покупая иногда необходимые для этого домашние средства, даже из собственности своей.
Бедняки долго вспоминали этого благодушного бессеребренника».
«Старику», кстати, в это время едва исполнилось пятьдесят лет…
«Андрей Васильевич и характером больше соответствовал обязанностям врача, нежели воина, - писала А. Сазонович, - всегда ровный, со всеми одинаково приветливый, он не только был добр, но был и смиреннейший человек в мире».
[показать]Дом одного из ссыльных декабристов в Сибири. (?) 1848 - 1851 гг.
Однако не всё в жизни Ентальцевых шло так гладко, как хотелось бы.
Во-первых, не прекращалось преследование полиции, слишком много поступало доносов, обвиняющих Андрея Васильевича в антигосударственных замыслах. Они не могли не влиять на здоровье и душевное равновесие Ентальцева и неумолимо подталкивали его к краю, за которым начинается безумие.
Во-вторых, уже в начале 30-х годов перестали поступать деньги от родственников из России, и нужда постучалась в уютный, с любовью обустроенный неунывающей Александрой Васильевной дом.
И если с доносами, в конце концов, разобрались, - «Ентальцев ни с кем не дружных связей не имеет, - писал А. Бенкендорфу полковник корпуса жандармов Кульчевский после очередного дознания, - и никуда не выходит, ведёт жизнь замкнутую», то умопомешательство всё чаще и чаще давало о себе знать.
Чем иначе объяснить внезапное увлечение немолодого ссыльного крепостной девкой Пелагеей, принадлежавшей жене? Можно только предположить, какое чувство стыда и унижения должна была испытывать Александра Васильевна.
«В домашнем быту, - доносил Кульчевский Бенкендорфу, - (Ентальцев) ведёт себя неприлично: жена его, разделяя его участь, привезла с собой в Сибирь для прислуги человека и девку, и Ентальцев, влюбившись в эту девку, и ревнуя к ней этого человека, жестоко поступает с ними обоими».
Однако высокое начальство факт прелюбодеяния ввиду невозможности его доказать, - не брать же в свидетели жену! - оставило без внимания. Пелагею же предложили продать или выслать в Россию.
А болезнь Андрея Васильевича прогрессировала.
В июне 1841 года он, по всей видимости, перенёс инсульт - «почувствовал лёгкий паралич», а вскоре впал в слабоумие. Александра Васильевна, как могла, боролась за мужа.
Добилась разрешения отвезти его на лечение в Тобольск, в «столичный» город в надежде, что местные эскулапы смогут помочь мужу, на глазах теряющему разум. Чтобы раздобыть денег, продала дом вместе со всей обстановкой и домашней утварью.
[показать]Неизвестный художник-декабрист. Вид Тобольска. 1830-е гг.
Александра Васильевна добилась разрешения свозить мужа в Тобольск, к врачу-психиатру.
Его заключение было неутешительным: болезнь неизлечима.
Заболевание прогрессировало: он сжигал все, что попадалось под руку, иногда исчезал из дома, был опасен для окружающих, наступил частичный паралич, потеря речи.
Лечение не помогло, и Ентальцевы вернулись в Ялуторовск. Бездомных приютил декабрист Тизенгаузен, позже Александра Васильевна смогла купить небольшой деревянный флигель.
«Кое-как добрались до нашего Кургана… - писал И.И. Пущину Н.В. Басаргин в марте 1842 года, - в Ялуторовске мы провели более трёх суток… Ентальцев поразил меня, - у него паралич подействовал на мозг и сделал его идиотом, - смотрит в глаза, улыбается и медленно скажет бессмыслицу».
Сознание уменьшалось с каждым днём. Не понимая своих поступков, Андрей Васильевич убегал из дома, бродил по лесам. Александре Васильевне пришлось нанять для мужа сиделку.
Александру Васильевну не сломил тяжелый удел, она до конца осталась верна супружескому долгу. Еще четыре года безропотно ухаживала она за больным супругом.
В январе 1845 года бывший подполковник артиллерии А.В. Ентальцев умер.
Похоронив мужа, Александра Васильевна обратилась к правительству с просьбой разрешить ей вернуться в европейскую Россию. Согласия на это не последовало.
Она прожила в Сибири еще десять лет, получая небольшое пособие от казны.
Ей помогали М.Н. Волконская и жившие в Ялуторовске декабристы. Однообразное существование скрашивала переписка с товарищами по изгнанию, успевшими стать родными.
После амнистии она приезжает в Москву. Александра Васильевна часто навещает своих сибирских знакомых. Бывает у И.Д. Якушкина, дочери Н.М. Муравьева Софьи Никитичны Бибиковой. Самые теплые отношения сложились у нее с семьей Волконских, где она проводит несколько часов каждый день. Заботы этой четы скрашивали ее одинокую жизнь.
В апреле 1858 года Волконские отправляются за границу. Их отъезд вызывает у Александры Васильевны приступы тоски.
"Я люблю над собой власть, какую люблю, а не власть этой нелепой хандры", - пишет она в одном из писем.
Друзья не оставляют ее. Приходит письмо от Марии Казимировны Юшневской с приглашением приехать к ней в Киев, но Александра Васильевна не решается его принять.
В этом же году она умирает.
Жизненный путь Александры Васильевны Ентальцевой был полон суровых испытаний. Она сумела не согнуться под их тяжестью, была верна до конца долгу любви.
Об Александре Васильевне Ентальцевой известно мало. Не дошел до нас и ее портрет. В воспоминаниях воспитанницы М. И. Муравьева-Апостола Августы Сазонович упоминается миниатюра на кости, доставшаяся после смерти Ентальцевой ее единственной дочери от первого брака. Миниатюра, по словам Сазонович, подтверждала слухи о том, что в молодости Александра Васильевна славилась красотой.
тут,тут
***
Декабристы
Никита Михайлович Муравьёв
Александра Григорьевна Муравьева
Екатерина Фёдоровна Муравьёва
Анненкова Прасковья Егоровна
Иван Александрович Анненков
Трубецкой Сергей Петрович
Трубецкая Екатерина Ивановна
Волконский Сергей Григорьевич
Мария Николаевна Волконская.Часть 1.
Мария Николаевна Волконская.Часть 2.
Пущин Иван Иванович
Михаил Александрович Фонвизин
Наталья Дмитриевна Фонвизина
Михаил Михайлович Нарышкин
Нарышкина Елизавета Петровна
Анна Васильевна Розен
Розен Андрей Евгеньевич
Александра Ивановна Давыдова
Василий Львович Давыдов
Мария Казимировна Юшневская
Алексей Петрович Юшневский
[показать]Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Александра Васильевна Ентальцева | Эхра - ANNA FREY |
Лента друзей Эхра
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»