[показать]Летучий Голландец - (англ. The Flying Dutchman) — легендарный парусный корабль-призрак.
Легенда гласит, что в 1641 голландский капитанВан дер Декен (или, по некоторым версиям, Ван Страатен), возвращался из Ост-Индии и вёз на борту молодую пару. Капитану приглянулась девушка; он убил её суженого, а ей сделал предложение стать его женой, но девушка выбросилась за борт. При попытке обогнуть мыс Доброй Надежды корабль попал в сильный шторм.
Среди суеверных матросов началось недовольство, и штурман предложил переждать непогоду в какой-нибудь бухте, но капитан застрелил его и нескольких недовольных, а затем поклялся, что никто из команды не сойдёт на берег до тех пор, пока они не обогнут мыс, даже если на это уйдёт вечность. Этим Ван дер Декен, слывший страшным сквернословом и богохульником, навлёк на свой корабль проклятие. Теперь он, бессмертный, неуязвимый, но неспособный сойти на берег, обречен бороздить волны Мирового Океана до Второго Пришествия.
Хотя, по некоторым версиям, у него есть шанс обрести покой: раз в семь лет Ван дер Декен может вернуться на землю и попытаться найти ту, что добровольно согласится стать его женой.
В морских поверьях встреча с «Летучим голландцем» предвещала несчастье или гибель. Образ «Летучего голландца» был весьма популярен в искусстве XIX века.
Существуют и другие версии легенды о летучем Голландце. Вот некоторые из них:
Некоторые реальные случаи наблюдений Летучих Голландцев:
. Добравшиеся до судна жители поселка были поражены: на судне не было ни одной живой души. На плите в камбузе кипел чайник, в кубрике стоял табачный дым, на столе были расставлены тарелки. Навигационные приборы, карты, лоции и судовые документы -- все было на месте. Из судового журнала стало известно, что парусник шел из Гондураса в Ньюпорт с грузом кофе. Командовал кораблем капитан Джон Дарем. Последняя запись в вахтенном журнале сообщала: "Вышли на траверз рифа Брентон". Этот риф находится всего лишь в нескольких милях от Ньюпорта. Рыбаки, вернувшиеся в тот же день после промысла, рассказали, что рано утром они видели парусник в море и капитан их приветствовал. Самое тщательное расследование, проведенное полицией, не объяснило почему и куда пропали люди.
[330x255]ерпевшего крушение в 1906 около юго-западного побережья островаВанкувер, была найдена в хорошем состоянии, плавающей в этом районе спустя 27 лет после катастрофы. Моряки также сообщили о наблюдении самого судна в этом районе после того, как оно утонуло, часто как видение, которое следовало вниз по побережью.
[366x281] апреля была обнаружена в 80 милях от Таунсвилла, около Большого Барьерного рифа, в следующую среду. Когда на ней высадились, то обнаружилось, что работают двигатель, портативный компьютер, радио, GPS, был накрыт стол, но команда, которая состояла из 3-х человек на борту отсутствовала. Все паруса яхты были на месте, но сильно повреждены. Три спасательных жилета и прочее спасательное оборудование были на месте. Поиск команды был прекращен в воскресенье 22 апреля, поскольку вряд ли кто-нибудь выжил за такой промежуток времени.Что такое корабль, потерпевший крушение, покинутый экипажем и гонимый волнами и ветром в никуда? Воплощение извечного человеческого страха перед смертью... Он появляется под заунывные звуки, исходящие будто из преисподней, они похожи на жалобные стоны и плач. Громыханье, напоминающее неуверенную поступь охмелевшего великана, — это стук, что издает перо руля, безвольно бьющееся о корму; чуть слышное поскрипывание — стон деревянной обшивки, терзаемой качкой. Странные звуки, похожие на тяжелое, прерывистое дыхание, что доносятся из-под палубы, издает вода, хлюпающая в полузатопленном трюме. Медленно крутящийся на полуюте штурвал означает, что рядом нет рулевого, который держал бы его твердой хваткой. И вдруг скрипнет дверь, будто кто-то незримый тронул ее, и так — в каждом отсеке, в каждой каюте.
Потерпевший крушение корабль дрейфует сразу в двух стихиях. Одна из них — море. Другая — тайна. И стоит глазу заметить зарубку на планшире, пятно краски, сломанный брус рангоута, как воображение тут же рисует кровавую драму: вдруг слышится лязг топоров, шум драки не на жизнь, а на смерть, повсюду мерещатся лужи крови. Пробоина в борту или оторванный кусок обшивки — чем, кажется, не свидетели пиратского нападения? Нет судового журнала и прочих бумаг — значит, кому-то нужно было скрыть страшные улики, доказательства вспыхнувшего на борту мятежа.
«У каждого корабля есть свои права, — писал когда-то Джозеф Конрад, — как и у всякого человека, способного дышать и разговаривать. Корабль никогда не был рабом человека...»
И любой моряк, понимающий это, встретив корабль-призрак, невольно проникается суеверным страхом...