Это цитата сообщения Светлана_Лякутина Оригинальное сообщение

Дневники Императрицы Марии Федоровны

[200x334] Попала в руки удивительная книга
"Дневники Императрицы Марии Федоровны",
очень понравилось, спешу поделиться...
История глазами участника событий...
А нас так долго учили, что было все совсем
по другому...
















Волею судьбы эта удивительная женщина прожила две жизни, разительно отличающиеся
друг от друга.
Первую, в которой, казалось, сбылось все, о чем может мечтать женщина. Принцесса Дагмар, представительница "второразрядного" (по европейским меркам девятнадцатого столетия)
датского королевского дома, стала супругой наследника Российского престола, впоследствии императора Александра III.

[270x431]
Принцесса Дагмар Датская

[300x473]
Императрица Мария Федоровна

Ее брак, что случалось тогда нечасто, был заключен не только из династических интересов,
но и по большой любви и принес многочисленное потомство. Императрица Мария Федоровна
(это имя Дагмар приняла после принятия православия) приобрела любовь и уважение
российского народа за свою неустанную благотворительную деятельность.

[353x480]
Мария Федоровна и Александр III

[427x600]
Мария Федоровна с детьми

Но затем наступила вторая жизнь...
Безвременная смерть мужа и старшего сына, стремительное падение авторитета династии
Романовых, Первая мировая война и, наконец, революция 1917 года, отнявшая у нее двух оставшихся сыновей (императора Николая II и великого князя Михаила), четырех внучек и
внука - цесаревича Алексея. Самой Марии Федоровне чудом удалось спастись от ужасов революции.

[147x236]
Мария Федоровна в эмиграции

Все эти события описаны в ее дневниках за 1914-1923 годы и вошли в книгу "Дневники Императрицы Марии Федоровны".

[699x432]
Дневник Марии Федоровны

Отрывок из книги

1914 год

15/28 июня, воскресенье
Сегодня мы все ходили в англиканскую церковь. Когда пили чай, пришло ужасное известие:
в Боснии убиты эрцгерцог Франц Фердинанд и его жена. Какая жестокость! Слава Богу, что, умирая, они были вместе. В семь часов вечера мы отправились в Комб на обед... Вскоре появился Шаляпин, который замечательно пел.

8 - 21 августа
Павел Бенкендорф посетил меня после долгого перерыва. Мы оба были в отчаянии от ужасных
сообщений с фронта и других вещей, которые происходят и о которых говорят. Прежде всего
это то, что злой дух Григория вернулся, а также, что Александра Федоровна хочет, чтобы Ники взял на себя Верховное командование вместо великого князя Николая Николаевича, нужно быть безумным, чтобы желать этого!

12 - 25 августа
Юсупов пришел после обеда, рассказывал всякие ужасы, о которых говорят в городе. Ники пришел со своими четырьмя девочками. Он начал сам говорить, что возьмет на себя командование вместо Николаши, я так ужаснулась, что у меня чуть не случился удар...
Умоляла его не делать этого, особенно сейчас, когда все плохо для нас, и добавила, что,
если он сделает это, все увидят, что это приказ Распутина... Он совсем не понимает, какую опасность и несчастье это может принести нам и всей стране.

1917 год

1 - 14 марта, среда
Из Петербурга ничего. Положение ужасное! Видела Фогеля, который рассказал, что знал.
Стычки и столкновения. Волнения на улицах. Все это после закрытия Думы. Мы можем благодарить ее за глупость и желание взять власть в свои руки в отсутствие Ники. Непонятно, как можно брать на себя такую ответственность... Призванные военные отказываются стрелять
в народ. Полиция же стреляет. Много убитых!.. Все прежние министры смещены и арестованы.

4 - 17 марта, суббота
В двенадцать часов прибыла в Ставку, в Могилев, в страшную стужу и ураган. Дорогой Ники встретил меня на станции. Горестное свидание!.. После обеда бедный Ники рассказал обо всех трагических событиях, случившихся за два дня. Сначала пришла телеграмма от Родзянко, в которой говорилось, что он должен взять ситуацию с Думой в свои руки, чтобы поддержать порядок и остановить революцию, затем - чтобы спасти страну - предложил образовать новое правительство и Ники (невероятно!) - отречься от престола в пользу своего сына. Но Ники, естественно, не мог расстаться с сыном и передал трон Мише! Все генералы телеграфировали ему и советовали то же самое, и он наконец сдался и подписал манифест. Ники был неслыханно спокоен и величественен в этом ужасно унизительном положении. Меня как будто оглушили.

Крым

26 апреля, среда
В этот день в пять с половиной утра, когда я еще крепко спала, меня неожиданно разбудил стук в
дверь. Дверь была не заперта, и я с ужасом в полумраке разглядела мужчину, который громким голосом объявил, что он послан от имени правительства для проведения в доме обыска на предмет выявления сокрытых документов, которые ему в случае их обнаружения приказано конфисковать... Когда я услышала голос незнакомого человека, который назвался морским офицером и поставил караул у моей постели, я не могла поверить своим ушам. Потом, несмотря на мои настойчивые возражения, на которые никто не обратил ни малейшего внимания, они отдернули полог, и лейтенант сказал, что теперь я могу встать с постели. Разумеется, я отказалась сделать это в присутствии его и других мужчин, но не успела я произнести ни
единого слова, как появилась молодая отвратительная особа в шляпке на шнурке и в коротком платье. Она наглым образом встала у моей постели, а лейтенант и караульный вышли из комнаты. Она уставилась на меня и даже не отвернулась, когда я, будучи совершенно вне
себя из-за такого неслыханного обращения, вскочила с постели. Я едва успела набросить на
себя халат и надеть домашние туфли, как вернулись офицер с караульным. Поскольку я была лишь в легком одеянии и с "прекрасной" ночной прической, мне ничего не оставалось, как спрятаться за ширму, в то время как эта дрянь начала срывать с постели все белье, простыни вместе с подушками и матрацем на пол, чтобы посмотреть, не спрятаны ли там какие документы. Лейтенант, правда, оказался все-таки достаточно любезен и принес мне стул, а сам занялся
моим письменным столом и, выдвинув ящики, вытряс все в них находившееся в большой мешок, который держал перед ним матрос. Было невыносимо видеть, как он и еще двое рабочих роются
в моих вещах. Все фото, все бумажки, на которых было хоть что-то написано, эти негодяи забрали с собой. Я резко выразила им свое неудовольствие; правда, не помню точно,
чтo именно я говорила, настолько я была вне себя...

Проведя таким образом примерно два часа, лейтенант перешел в мою гостиную, где, усевшись
за мой письменный стол, опустошил все его ящики, в которых я хранила связки писем... и,
кроме того, датское Евангелие, которое подарила мне мой ангел Мамкa! Я наблюдала за его действиями в зеркале и сказала, что это письма 1894 года и мое Евангелие, и попросила вынуть их из мешка, куда он швырнул все, но он ответил мне, что он ничего никуда не швырял, а положил в мешок и что там они и останутся. Таким образом мои самые дорогие, самые святые реликвии исчезли...

Пока он находился в соседней комнате, моя спальня наполнилась многочисленными матросами, даже не удосужившимися снять головные уборы. Они расхаживали с красными бантами и цветками в петлицах и заглядывали ко мне за ширму. Я мерзла, и в то же время по мне от
гнева струился пот, ведь со мной обращались, как с последней преступницей. Я наконец-то
смогла одеться, когда офицер только к десяти (с половины шестого) часам закончил свою работу и поставил у моей двери караульного... Правда, матросы неоднократно открывали дверь, чтобы заглянуть внутрь, но всякий раз я пыталась их выдворить, говоря, что офицер приказал им убраться вон. Ничего более постыдного представить себе нельзя.
К тому же они сознательно делали вид, что я была слишком груба с ними. Так, когда я самым вежливым образом попросила караульного выйти из комнаты и закрыть дверь, он сердитым голосом ответил, что мне следует обращаться к нему на "вы", эдакая каналья! Все слуги были арестованы, так что я не могла ни принять ванну, ни выпить кофе... Мне было видно со своего балкона, как эти неряшливо одетые матросы валялись на траве, ели, курили; некоторые дремали, выполнив свою "образцовую работу". Они выглядели очень неопрятно, без военной выправки, обращались друг к другу не так, как было принято раньше в армии, - ведь старые правила уже отменены. Офицеры говорили низшим чинам "вы" и называли их "товарищами". Невозможно
было представить, что это те самые наши доблестные матросы, которых мы так хорошо знали и которыми так привыкли гордиться.

10 июля, понедельник
Снова жуткие беспорядки в Петербурге, множество убитых и раненых на улицах. Страшные известия с передовой. Оставлен Тернополь, солдаты отказываются воевать, сдаются в плен
или бегут с фронта. Неслыханно и поразительно, как такая прекрасная, доблестная армия
могла покрыть себя позором и замарать бесчестьем все русское воинство... Никаких надежд!
Как стыдно перед всей страной и нашими союзниками. Ведь отныне они вправе презирать нас.

27 октября, пятница
Большевики свергли правительство и арестовали его, так что вся власть теперь у них.
Избрано 14 большевиков, среди них: Ленин, Зиновьев, Троцкий и др. Все они евреи под вымышленными именами. Мы не получаем ни писем, ни газет. Ленина германцы перевезли в Россию в опломбированном вагоне. Какая подлость, какой блестящий спектакль они разыграли, эти скоты...

1918 год

21 июля, суббота
Распространяются страшные слухи о судьбе нашего любимого Ники.
Не могу и не хочу верить им.

6 декабря, четверг
Именины моего любимого Ники! Господи, спаси и сохрани его! Вот только где он, мой бедный
сын, подвергшийся таким тяжелым испытаниям?! В двенадцать часов отслужили молебен в его здравие...

[322x475]
Мария Федоровна с сыном Николаем, своим любимым Ники

Всего доброго, здоровья и благополучия!