Настроение сейчас - траурное

Лимонов литературный

Эдуарда Лимонова (Савенко) я видел два раза. Один раз на какой-то тусовке, другой раз в Госдуме (тоже на какой-то тусовке). И немного слышал по радио.

Помню меня удивил какой-то запинающийся тонкий обиженный голосок этого страшного человека.

О Лимонове-писателе часто слышал: ну человек он, безусловно, талантливый. Заинтриговавшись, решил почитать его главный хит - "Это я, Эдичка!"  И было мне это делать крайне... скучно. Продираться сквозь бурелом сексуальных извращений непонятно зачем - это было явно не мое.

Поскольку всё познаётся в сравнении, то так получилось, что примерно в то же время на глаза случайно попался опус Вик. Ерофеева "Русская красавица". Он примерно о том же: о различных извращениях и о воспоминаниях об этих извращениях. И, тем не менее, было сразу видно, что писал профессиональный писатель. Даже захотелось как-то поподробнее прочитать (пока не прочитал). А в "Эдичке" просто чувствовалось, что его главное содержание - упоение автора своей инфернальностью. Ему как бы слышался в строках рев зверя, выходящего из бездны.  Тогда как на деле написано всё было тем-же обиженным запинающимся голоском.

Сильная сторона Лимонова была, наверное, всё-таки не в писательстве. Он оказался замечательным придумщиком. И его "Лимонка" действительно отлично соответствовала названию. Помню, как заставила расхохотаться острота по поводу трагических непальских событий, когда принц перестрелял свою родню: "А принц-то однако... явно сделан (не)пальцем и (не)палкой". Позже узнал, что острота старая, но вот Лимонка была сделана именно так.

Лимонов социальный

Придумщик Лимонов остался верен себе и на практике. Его национал-большевизм замечательно схватывал суть дела. Совмещение большевистского ника с образом чернорубашечника тоже было сильно. Мне хотелось скрещения лимоновцев с баркашовцами; чтобы от первых взять идеологию, от вторых милитаристскую суровость.

Не срослось. Открыто выдвинувший лозунг Россия превыше всего! Лимонов по сути оказался мелким европейским буржуа. Пафос борьбы вылился в закидывание помидорами и тортами и прочие дурацкие акции. Грозный революционный рык опять вышел на поверку всем тем же дрожащим обиженным голоском.

Но при всём том (включая сотрудничество с крайними либералами) Лимонов реально сидел. Как и его ближайшие последователи. А значит, о нём всё-таки можно вести разговор. Другие, претендующие на социальную значимость, этого пока не заслужили.