Стихи о душе

Босиком по колючей метели,
Наугад, никуда не спеша,
Одиноко брела еле-еле
Беспризорная чья-то душа.

Шла душа, спотыкаясь устало,
Шла на ощупь, не чувствуя ног.
И в конец обессилев, упала
Возле двери твоей на порог…

Ночь была нескончаемо длинной.
И в горячке металась душа.
Ты поил ее чаем с малиной,
На озябшие пальцы дыша.

Ты баюкал её, как ребёнка,
Ночь провёл без покоя и сна.
А под утро, усталым котёнком
Наконец-то уснула она…

А потом понеслось, завертелось,
Дни неслись, хороводом кружа.
Расцвела, ожила, отогрелась
В твоем доме бродяжка-душа.

Ты и сам как-то вдруг поменялся –
Лёд растаял в серьёзных глазах.
Ты, как малый ребёнок, смеялся,
Заблудившись в её волосах...

Но всё чаще душа выходила
На дорогу, ведущую вдаль.
Не смеялась, всё больше грустила,
Завернувшись в пуховую шаль.

Осень нудно дождями частила.
Полыхал листопада пожар.
От тебя навсегда уходила
Беспризорная чья-то душа…

----------------------------------------


Душа и тело

Над городом плывет ночная тишь
И каждый шорох делается глуше,
А ты, душа, ты всё-таки молчишь,
Помилуй, Боже, мраморные души.

И отвечала мне душа моя,
Как будто арфы дальние пропели:
— Зачем открыла я для бытия
Глаза в презренном человечьем теле?

— Безумная, я бросила мой дом,
К иному устремясь великолепью.
И шар земной мне сделался ядром,
К какому каторжник прикован цепью.

— Ах, я возненавидела любовь,
Болезнь, которой все у вас подвластны,
Которая туманит вновь и вновь
Мир мне чужой, но стройный и прекрасный.

— И если что еще меня роднит
С былым, мерцающим в планетном хоре,
То это горе, мой надежный щит,
Холодное презрительное горе. —

II

Закат из золотого стал как медь,
Покрылись облака зеленой ржою,
И телу я сказал тогда: — Ответь
На всё провозглашенное душою. —

И тело мне ответило мое,
Простое тело, но с горячей кровью:
— Не знаю я, что значит бытие,
Хотя и знаю, что зовут любовью.

— Люблю в соленой плескаться волне,
Прислушиваться к крикам ястребиным,
Люблю на необъезженном коне
Нестись по лугу, пахнущему тмином.

И женщину люблю… Когда глаза
Ее потупленные я целую,
Я пьяно, будто близится гроза,
Иль будто пью я воду ключевую.

— Но я за всё, что взяло и хочу,
За все печали, радости и бредни,
Как подобает мужу, заплачу
Непоправимой гибелью последней.

III

Когда же слово Бога с высоты
Большой Медведицею заблестело,
С вопросом, — кто же, вопрошатель, ты? —
Душа предстала предо мной и тело.

На них я взоры медленно вознес
И милостиво дерзостным ответил:
— Скажите мне, ужель разумен пес
Который воет, если месяц светел?

— Ужели вам допрашивать меня,
Меня, кому единое мгновенье
Весь срок от первого земного дня
До огненного светопреставленья?

— Меня, кто, словно древо Игдразиль,
Пророс главою семью семь вселенных,
И для очей которого, как пыль,
Поля земные и поля блаженных?

— Я тот, кто спит, и кроет глубина
Его невыразимое прозванье:
А вы, вы только слабый отсвет сна,
Бегущего на дне его сознанья!
-----------------------------------

Лёгким пёрышком к тебе лечу,
Как мотылёк в ночи на свечу.
То ли кричу, то ли шепчу:
У огня твоего согреться хочу.
Но кто ты и где - не знает никто...
Я зябко укутываюсь в пальто...
Душа летает, а тело ждёт.
Душа не может взять тело в полёт.

-----------------------------------