Помните французскую комедию «Невезучие» с Ришаром и Депардье? Момент, когда после тесного общения с хроническим неудачником бухгалтером Пиньоном, частный сыщик Люка подхватывает «бациллу» невезучести? После этого на его голову начинают сыпаться все возможные и невозможные напасти.
kino-france.net/komediya/1475-nevezuchie-la-chevre-1981.html
Так вот, я убедилась, что в этой шутке изрядная доля правды.
Есть у меня коллега по прозвищу Маттиола – женщина не вредная и неглупая, но занудная.
Она всегда все видит в черном свете и из любой самой микроскопической и безобидной мухи способна моментально раздуть огромадного мрачного слона и впасть в депрессию. При этом и семья, и работа, и материальный достаток – все на уровне. Жизнь ее протекает без катастроф и потрясений, но с кучей мелких проблем, которые, как мне кажется, она сама притягивает своим пессимизмом.
Работа наша связана с командировками. Раза 2 – 3 в год, как минимум, съездить приходится. Каждый раз для моей знакомой это превращается в трагедию. Не подумайте, что речь идет о месячной ссылке на край света. Всего-навсего о безобидной вылазке на сутки – двое в город, где присутствуют все признаки цивилизации. Узнав, что предстоит поездка, Маттиола задается гамлетовским вопросом «быть или не быть?».
Редко, но случается, что соскочить не удается ни под каким предлогом. Тут начинается второй акт.
Однажды нам предстояло поехать вместе на два дня. Это вылилось в недельную серию предварительных консультаций на тему «что делать?»:
- А не прихватить ли с собой постельное белье? А вдруг в гостинице не выдадут?
- А не надеть ли сапоги? Ну и что, что +30, а вдруг похолодает?
- А не выйти ли из дому часа за четыре до электрички? Ну и что, что ходу 15 минут, а вдруг…
В отличии от Маттиолы, я езжу часто – нечто вроде хобби. И всегда проходит гладко. Поэтому все семь дней я с энтузиазмом уверяла, что все неоднократно испытано и максимально безопасно. Короче, «проверено, мин нет!».
Как бы не так. Сама поездка превратилась в третий акт трагедийного действа. Не буду детально пересказывать монолог Маттиолы о том, что в вагоне воняет, трясет, гремит, а ее укачивает и тошнит. Это, как говорится, была прелюдия.
Впервые в гостинице, где я уже останавливалась раз десять, на ресепшине была дикая очередь. Впервые меня (естественно, вместе с Маттиолой) поселили не на уютном и чистеньком втором этаже, а на обшарпанном последнем. Впервые вместо двух полотенец дали по одному, не положили мыло, а у телевизора отсутствовал пульт. Пол вечера я провела под журчание сливаемой воды (потому что из горячего крана упорно текла холодная) и причитания Маттиолы по поводу несмываемой кляксы на ее пододеяльнике.
Когда мы наконец улеглись спать и выключили телевизор, стало слышно рычание непонятного происхождения. Оказалось – под нашими окнами крыша, напичканная какими-то агрегатами время от времени издававшими этот звук.
Я поняла – завтра мне крышка. Как в воду глядела. День прошел под душераздирающий рефрен: «Почему я не умерла накануне?» и только сойдя на вокзальный перрон, Маттиола оживилась:
- Наконец-то дома! Ты не представляешь, что я пережила!
Думаете – это все? А вот и нет!
Сколько знаю Маттиолу, столько слышу, что мечта ее жизни – командировка в Стольный Град. И вот (о чудо!) такая возможность появляется.
Она идет к шефу и сама напрашивается ехать. Месяц проходит в эйфории и предвкушении. Ведутся переговоры об ее участии, оформляются документы, пакуются чемоданы.
Накануне вожделенной поездки – звонок в мою дверь. На пороге Маттиола:
- Ты бы не смогла завтра за меня?
- ???
- Разболелся тридцать третий зуб, дочке курсовик писать на суахили, кошка вот-вот ожеребится, а муж на вахте на Северном Полюсе…
- ???
- Поезжай под моим именем, а с шефом я утрясу.
- !!!
Я заграбастала пригласительный и покатила.
Неладное смутно ощутилось уже в поезде. Сначала было холодно, потом душно, стало клонить в сон и до места я добралась какой-то разморенной.
Зарегистрировавшись как Маттиола, я еле дождалась обеда, чтобы вырваться на свободу – не ради совещания ведь ехала.
Для осуществления моих грандиозных планов, надо было сделать несколько звонков. А телефон-то, оказывается, глючит. Покрытие, батарея, счет – все в порядке. Но ни я, ни мне. Звонки не доходят. Полтора часа из двух, отпущенных на перерыв, были отравлены мозгованием на тему «что делать?». Когда свободное время почти истекло, мой чертов мобильник затрезвонил, как ни в чем не бывало. Что это было, не пойму до сих пор.
Процедура получения командировочных от устроителей наших посиделок длилась чуть ли не дольше, чем само мероприятие.
Толпа обозленного офисного планктона, которая давно перестала быть очередью, сначала требовала денег, потом жаждала крови организаторов и наконец молила вернуть хотябы документы.
«Быть или не быть?» – раздумывала я. Дождаться денег и пропустить последний поезд или уехать, но остаться с носом. Командировочные я все-таки получила. В последних рядах, потому что мой, то есть Маттиолин, конверт был не только подготовлен в последнюю очередь, но и лежал, естественно, в самом низу стопки. Спасибо еще, что одуревшая кассирша забыла потребовать Маттиолин паспорт, коего у меня, ясное дело, не было.
Ну и поездочка!
На вокзале я с удивлением обнаружила, что успеваю на поезд, на который просто физически не должна была успеть. Но есть еще и дополнительный, а у меня благодаря этому – куча времени для осуществления дневных планов.
… Покачиваясь три часа в прохладном полупустом вагоне, я постепенно сообразила, что все мои неприятности начались с того момента, когда я назвалась Маттиолой. И стоило только стать самой собой, как все вошло в колею. Можете скептически ухмыляться, но других объяснений у меня нет.
В ближайшее время я снова собираюсь в командировку. Одна и под собственным именем.
