66-летнюю маму Украины могут лишить родительских прав

[показать]
 

В минувшую среду, перед пятиминуткой, персонал черниговского роддома вполголоса обсуждал слух: бабушку-то нашу, говорят, в психбольницу сдали! Держала ребенка вверх ногами и била, чтоб не плакал…

Ирина Костюк, акушер-гинеколог и эндокринолог, к которой отправили гонца с дурной вестью (благо Центр планирования семьи, где работает Ирина Дмитриевна, находится в торце того же здания), сразу твердо сказала: "Била ребенка? Ложь!" Но тут же бросилась названивать информированным источникам: помещение в психбольницу могло походить на правду.

Что за бабушка знаменитая, в Чернигове знают не только медики. Любой, читающий газеты и смотрящий телевизор, расскажет: 22 февраля 65-летней пенсионерке Валентине Григорьевне Подвербной, находящейся на 38-й неделе беременности, сделали кесарево сечение. И поздравили со здоровенькой, доношенной дочкой - 3,300 килограмма вес и 54 сантиметра рост. "Кесарили" под местной анестезией. Такое условие выдвинула Валентина Григорьевна - весь процесс наблюдать и контролировать лично. Иначе, мол, ребенка нарочно умертвят, да и ее заодно отравят! Возражать медики не стали: желание Подвербной в ее положении и душевном состоянии - закон для окружающих.

А вообще-то первородящая намеревалась разрешиться от бремени самостоятельно, естественным образом. Только уговоры Ирины Костюк, которая "вела" беременность Валентины Григорьевны и стала нянькой, наставницей и заступницей, переломили ее непреклонность.

РАБОТА НАД РЕБЕНКОМ

…"Ксюша, спасибо за сына!" "Танюшка! Спасибо за доченьку! Люблю тебя!" Такими надписями украшены асфальт и стены соседних с роддомом строений -  чтобы Ксюши и Танюшки видели их из окон палат и чувствовали себя счастливыми и защищенными. Валентине Григорьевне, понятное дело, никто подобного написать не мог. Зато никого из мамочек так часто не проведывали журналисты. Главврач Василий Гусак сознательно не закрывался от внимания прессы: ведь действительно, свершилось чудо! При выписке Валентине Григорьевне, уже попавшей в Национальную книгу рекордов, вручили букет от мэрии, кроватку и коляску от спонсоров и 9 марта торжественно доставили на машине вместе с дочкой домой.

Хотя, по-моему, здесь присутствовал второй план. Пресса, заливая сиропом трогательные сцены, публикуя пространные интервью с героиней, просто не имела права не заметить появившуюся на свет вместе с малышкой очень непростую проблему. Но заметила только медицинскую сенсацию…

Сидим с доктором Костюк в ее кабинете. Ирина Дмитриевна тщательно подбирает слова:

- Не знаю, как ответить на вопрос о том, выполнена ли уже моя миссия.

Накануне Ирина попыталась связаться с областной детской больницей, где сейчас находится Подвербная с новорожденной. Представилась, разумеется.  (Мобилки у Валентины Григорьевны нет. Костюк много раз предлагала ей свою, старую, но женщина отказалась наотрез: ребенку повредит излучение.) Подвербную к телефону не позвали. "В больнице карантин!" И повесили трубку.

- Валентина Григорьевна часто не может понять окружающих, а мы - ее. Валя… (долгая пауза) не вся с нами. Вот условная параллель: математик Перельман. Гений в своей области, но вообще с большими странностями человек.

- А в чем Валентина Григорьевна гений?

Ирина молчит. Наверное, в том, что к 66-й весне (14 апреля у Подвербной-старшей день рождения) осуществила мечту о материнстве?

В молодости были два мужа и диагноз "бесплодие", поставивший на мужчинах крест: зачем нужны, если дети не получаются… Потом коротала век вместе с мамой-инвалидом в "гостинке" на окраине города. Мама умерла примерно восемь лет назад, оставив дочери достаточно смелый завет: "Роди ребенка, в одиночестве нельзя!"

Впрочем, говорила ли подобные вещи покойная матушка или Валентина Григорьевна слагает собственное жизнеописание, уже значения не имеет. Как и пересуды соседей, включая самые жуткие россказни. Мол, ссорились дочь и мать, страдавшая психическим заболеванием, часто - с криками, матами, драками. Да и после кончины старушку похоронили якобы не сразу. Дочь, впав в ступор, долго не желала выходить из квартиры. Зато нынче существование нелюдимой и не слишком доброй к соседским отпрыскам - чужие ведь! - бабы Вали освещено сиянием мадонны-мученицы с младенцем. Разве ж виновата она, что передовые репродуктивные технологии поставили в Украине на поток так поздно?

Валентина Григорьевна рассказывала Ирине Дмитриевне, что о частной клинике в Киеве, где успешно проводят экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО) - Институте генетики репродукции, - узнала лет семь назад. Пришла в ужас от цен. И принялась копить. Если учесть, что Валентина Григорьевна торговала у Центрального рынка бакалеей, и принять во внимание, что ей, кроме масштабного дорогого обследования, анализов и прочих манипуляций требовалась "для пробирки" донорская яйцеклетка, то порядок трат впечатлит еще сильнее. Прежняя служба (в советское время Подвербная трудилась в местном кожвендиспансере, извещала пациентов о том, что надо пройти лечение и привести на уколы партнеров по несчастью) тоже вряд ли способствовала накоплению капитала…

Видимо, вначале в клинике попытались деликатно отговорить женщину от идеи стать матерью. Но Валентина Григорьевна проконсультировалась с юристом и пришла к репродуктологам с вердиктом: закон в Украине ничего не говорит о возрастных границах зачатия с помощью ЭКО! Ее решимость послужила основанием для "работы над ребенком" еще и в экспериментальном плане, в международном масштабе. Клиника, известная прекрасными результатами в данной области, является филиалом Чикагского института генетики репродукции человека.

Первая попытка забеременеть не удалась. Второй раз - снова неудача.

Воображение отказывается представить картинку: возрастная, морщинистая, в очках, с пегими - на хну нет денег! - волосами пациентка ждет очереди у кабинета, иссекаемая взглядами молодых, ухоженных, но таких же несчастных дам.

Третья попытка принесла надежду. Как нередко случается при экстракорпоральном оплодотворении - в двойном размере. У одного из зародышей обнаружились пороки развития. Пришлось удалять прямо в утробе с помощью современных методов. Как Валентина Григорьевна противилась, как горевала -  отдельная история…

А строгий, ради экономии средств, пост на чае и картошке много лет кряду? Упрек священника: совершен грех против природы человеческой и нет благословления рожать? Злоязыкая молва - разглядят, засмеют! - тревожила меньше, не семнадцать же лет… Кто теперь рискнет сказать, что Бог по умолчанию не оказался на ее стороне?

Беременность Валентина Григорьевна перенесла на диво легко. Указания Ирины Дмитриевны выполняла. Знала б она, что некоторые коллеги рангом повыше советовали Костюк не стараться уж так самоотверженно. А еще разумнее - дать "срывающих" таблеток. Чтоб потом не писать отчет о случае материнской смертности, который испортит статистику Чернигову. Горздрав и облздрав регулярно информировали министерство о приближении ЧП, организованного пенсионеркой.

Доктор Костюк вела себя в нестандартной ситуации как профессионал. Все уже случилось. Подвербная боролась за ребенка, она - за них двоих.
Предчувствия доктора Ирины Костюк начали сбываться.

ГОРЕ ЛУКОВОЕ

У себя дома Валентина Григорьевна вместе с малышкой "продержалась" меньше суток. Собственно, как и предсказывала Костюк.

- Мы прорабатывали вопрос поселения в Черниговский центр социальной защиты женщин. Может, там, среди матерей с детьми, она бы адаптировалась: как ухаживать, как молочные смеси готовить… Но Валя - ни в какую! Вбила себе в голову, что ей выделят двухкомнатную квартиру за подвиг деторождения. А собственный дом до последней степени запустила. От мебели - обломки, грязь, картонные короба, клетчатые базарные сумки с товаром. Задолго до родов посадила "на витамины" лук в ящиках. Лук пророс, загнил, завонялся…

Накануне, еще в роддоме, Ирина чуть не силой помыла дитя. "Я тряпочкой обтираю", - объясняла мать. А на ребенке короста!

Другим медработникам прикасаться к маленькому сокровищу Валентина Григорьевна вообще не позволяла. Впрочем, как и сотрудникам социальной службы - убрать квартиру, приготовиться к приезду новорожденной. Вот так и сгрузили их с подарками у порога. Дальше Подвербная не пустила.

- Звонит вечером с домашнего телефона: "Что делать? Плачет не переставая!" На рассвете - опять: "Еще сильнее плачет!" - "Может, животик болит?" - говорю. - "Кормить не вздумайте!" - "Ой, уже покормила. Кашки сварила погуще, сытнее…" Представляете, после всех наставлений?! Она сама как упрямый ребенок. И в этом главная опасность для ребенка. 

Утром, как положено, младенца пришли осмотреть участковый педиатр и патронажная медсестра. Из-за двери доносился несмолкающий детский плач, но по установившейся плохой традиции мать не открывала. Соседи подтвердили: баба Валя выходила в магазин с коляской, дитя так же надрывалось от крика. Вызвали милицию. В кульминационный момент подъехала съемочная группа НТВ. Кадры с Валентиной Григорьевной - растрепанной, не понимающей, за какие грехи и куда ее тащат, - чудно монтировались с недавним видеорядом чествований пожилой мадонны с младенцем… Теперь их домом стал бокс в инфекционном отделении детской областной больницы.

- Если откровенно, - голос доктора Костюк становится суше, - то сегодня надо в первую очередь позаботиться о ребенке. Материнская любовь - сильный аргумент, однако есть и объективные факты. Женщина не имеет права относиться к дочери как к кукле, которую выстрадала и купила, если так можно выразиться, за большие деньги! Это не собственность Валентины Григорьевны, хоть она твердит: "Я никому ничего не должна, отстаньте! Возьму дитя - и пойдем в поля молить Бога о счастливой судьбе…"

Мы массу раз беседовали на эту тему. А финал одинаковый: "Вы, Ирина Дмитриевна, мне заменили маму и отца, крестной станете непременно! Помните, как я хвалила вас в интервью? Просила передать Януковичу, чтоб наградил киевских и черниговских врачей. Но прививок делать не дам, проверять, как зарастает "родничок", не дам…"

Ирина умолкает. Ее угнетают собственные опасения, которые начинают последовательно сбываться. Сначала цветы, фотовспышки и книги рекордов, потом - опекунский совет, решающий, как поступить с "государственным ребенком", Анечкой Подвербной. (В детской больнице новорожденную помогли оперативно зарегистрировать. - Авт.) А с Валентиной Григорьевной как быть?

- У нее тяжелейший глубокий тромбоз. В любую минуту может оторваться тромб, а от приема препаратов отказывается. Давление высокое, особенно на фоне стрессов. Да и просто нужна психологическая поддержка, чтоб совсем не…

Ирина вздыхает и снова тянется к телефону. Увы, Подвербную надежно изолировали от внешних контактов.

ЛИШИТЬ НЕЛЬЗЯ ОСТАВИТЬ

-…Куд-да?! А штаны я могу переодеть?

Так приветствовал меня Александр Афанасьевич Карета, главврач Черниговской областной детской больницы, с силой захлопывая дверь кабинета перед носом.

- Вам встречу не назначали!

Днем раньше я Карету действительно не застала. Но оставила на столе визитку спецкора "Комсомолки" и записку с подробным изложением сути вопроса. Поскольку беседы с начмедом, Ольгой Алексеевной Ивановой, не получилось. Ольга Алексеевна повторяла:

- Пятьсот детей ждут, две реанимации! Прекратите мешать работе, сейчас охрану вызову! Что и как с Подвербной, мне все равно. Хоть в редакцию забирайте или к себе домой! Мы отвечаем только за здоровье ребенка.

Оставалось верить, что в остальных ситуациях здоровье матерей в зону внимания начмеда попадало. Впрочем, состояние черниговских детских врачей понятно: "отдуваться" за особенности сенсации, сделанной в Киеве, становится все нестерпимее.

Ольгу Алексеевну пригласили к главврачу первой. Минут через двадцать позволили войти журналисту. Наш разговор местами напоминал перестрелку.

Корр.: - Позволите ли увидеться с Валентиной Григорьевной? Как у нее дела?

Карета: - Увидеться нельзя. Здесь не проходной двор. Ограничительный режим по гриппу.

Иванова: - Она должна заниматься новорожденной. И уже написала отказ от встреч с прессой.

Корр.: - Можно взглянуть на отказ?

Ответа нет.

Карета: - Состояние ребенка удовлетворительное, матери - нет. Мама угрожает здоровью и безопасности ребенка.

Корр.:- В чем это выражается?

Карета: - До свидания! Что, слов не понимаете? Алло, следующий пусть заходит…

Корр.: - Речь идет о психическом здоровье Подвербной?

Карета: - Будет заседать комиссия Новозаводского райсовета. Пусть решают. Мы приглашали психиатра, у него сложилось определенное мнение. Но есть понятия "медицинская этика" и "медицинская тайна". Особенности характера этой женщины состоят в том, что чем больше ей внимания уделяют, тем больше требований звучит. И тем больше демонстрации эмоций. Этой семьей надо заниматься социальным службам. Мы обратились в областную прокуратуру со своим письмом…

Корр.: - Каково содержание письма? Предлагаете лишить родительских прав? Или предъявить претензии к клинике, где проводили ЭКО?

МАМА - БАБУШКА. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ?

Никто из представителей местной власти Чернигова не комментирует "казус Подвербной" и его перспективы. После фазы бравурной открытости наступил ледниковый период. Говорят, молчание чиновников связано с тем, что на медицинской сенсации пропиарились одни важные лица, а другие остались в тени. Теперь вторые злорадствуют: ну что, дает бабка копоти? Вот и соблюдайте права человека, права своей "телезвезды", но только ребенка не потеряйте! 

"Запрещены контакты с прессой!" - доверительно шепчет по телефону социальный работник, которая накануне обещала заботиться о Валентине Григорьевне как о родной. "Меня уволят, если сфотографируюсь!" - закрывает лицо другой человек.

Не под запись собеседники намекают, что городское руководство и областное имеют противоположные политические симпатии и покровители "наверху" у них тоже разные. При чем тут судьбы 65-летней молодой мамы и девочки Ани, я взять в толк не могу. Собеседники снисходительно поясняют: в случае ЧП много хороших вакансий в Чернигове образуется…

Со мной согласилась встретиться только заместитель мэра Анна Анатольевна Романова, курирующая вопросы семьи, молодежи, культуры и спорта. И то с условием, что я опубликую из нашего разговора лишь две фразы. Первая: город ребенка в беде не бросит. Вторая: Романова лично и от лица общественности готова обращаться в Минздрав и в Раду, чтобы в Украине на законодательном уровне побыстрее ограничили возраст, до которого можно проводить ЭКО - как в большинстве европейских стран.

Анна Романова - сама сенсация, только в сфере муниципального управления. Ей 26 лет, у нее пятимесячное дитя. Не так давно Романова посетила областную детскую больницу по поводу Подвербной. Там остались свидетели, с какими текстами главврач Карета выпроводил заммэра за порог… Потому рассчитывать на умилительное взаимодействие структур в данной истории вряд ли стоит. Но попытаться заставить их сотрудничать имеет смысл.

Потому "Комсомолка" уже направила официальное письмо директору Института генетики репродукции, кандидату медицинских наук Виктору Ильину. (Виктор Евгеньевич непосредственно проводил ЭКО пациентке Подвербной.) Мы просим об интервью, где будут расставлены все точки над "i". Кстати, на сайте клиники нет даже намека на причастность к национальной сенсации. Дело в научной скромности или в чем-то еще?

Р.S.…Позвонила в Центр планирования семьи Ирине Костюк. Ирина со страшной силой хочет в отпуск:

- Обратились несколько пенсионерок. Вдохновились примером Подвербной, считают ее фактически святой. Тоже задумали мамами стать…