|
Я устал идти по пути демократических реформ, у меня кончились деньги и спились соседи. А в моем телевизоре зловеще воет ветер будущих перемен, и головы дикторов новостей наперебой пугают меня достояниями демократии, трагедиями, терроризмом и прочими страшилками… Я потихоньку мечтаю купить пирожок с повидлом за шесть советских копеек и завернуть селедку в свежий номер не читанной газеты 'Правда'. Я хочу повернуть и пойти обратно. Я хочу в страну, где нет террористов, проституток, рэкетиров, мэров, презентаций, долларов и многопартийности. Ну, спрашивается, зачем мы десять лет назад прогнали одну партию, чтобы потом посадить себе на шею десятки других?
Ну что мы все-таки выиграли, разогнав одних чиновников и вырастив много новых. Значит, чтобы стать свободными, мы должны были стать нищими.
А кому же мы заплатили за свою свободу и отдали все, что у нас было? а не пугали всякими катаклизмами... Отпустите меня в СССР. Я смогу найти дорогу назад, так как по этой дороге мы постепенно побросали все, чтобы идти налегке. Я подберу все это по дороге наших реформ и вернусь назад, в СССР, не с пустыми руками. В далеком прошлом я давал многочисленные клятвы октябренка, пионера и комсомольца, и почему-то все их нарушил. А потом я вообще продал Родину. В той прошлой жизни, еще в СССР, я присягнул в Красной армии на верность социалистическому отечеству, и мои пальцы при этом патриотически вспотели на автомате 'Калашникова'. Я нарушил клятву и теперь должен ответить перед лицом своих товарищей, которые, в свою очередь, тоже продали Родину и должны ответить передо мной. Я часто думаю, почему я тогда изменил воинской присяге и не кинулся с оружием в руках отстаивать достояние социализма. Это было массовое предательство наших социалистических идеалов и обретение капиталистических идеалов, которые сегодня мы тоже готовы продать. Я, в принципе, согласен вспомнить о своей воинской присяге и выполнить свой долг,
но моя Родина не дает мне автомата и даже обыскивает на улицах других прохожих, чтобы отобрать оружие. А мы вновь чувствуем, что отечество в опасности, и думаем, как из него убежать. Я не хочу в Америку, я хочу в СССР. Я буду до последней капли крови мужественно стоять в очередях за колбасой, ходить на субботники и носить на первомайских демонстрациях самые тяжелые транспаранты. Клянусь, поверьте, если мне еще можно верить. Учиться коммунизму никогда не поздно, да и учиться даже не надо, а только повторить. Утром встать под слова старого гимна, съесть ломтик талонной колбасы,
купить за три копейки билет на трамвай и гордо пройти проходную родного завода. и добровольно стану покупать билеты денежно-вещевой лотереи 'ДОСААФ'. Ну до слез хочется хоть разок снова увидеть лозунг о победе социализме и дружбе всех советских народов. Мы пошто Ригу-то сдали, Крым в карты проиграли? А теперь Курилами японцев к себе подманиваем. Да верните же, мать вашу, и Киев - матерь городов наших. Я хочу в СССР, где все мы еще вместе, все живы, где еще не стреляли, не взрывали, не бомбили, не делили. Если все это мы отдали за колбасу, тампаксы и баночное пиво, то возьмите обратно, спасибо, я больше не хочу. А нас каждый день пугают зловещим изменением последней Конституции. Да нас и не надо этим пугать, ее мало кто читал и даже никто не заметит, если что-то там потихоньку переписать. У нас никогда не отнять право на труд, все равно же заставят работать, да и право на отдых пытались отнять только один раз, когда вырубили виноградники и запретили пить. Все же вернули без всякой Конституции, потому что без этого никак нельзя. Я однажды попытался сравнить все наши советские и русские конституции. Одна оказалась краше другой. В принципе, каждая последующая Конституция была лучшей невыполнимей предыдущей. Я, например, хочу срочно воспользоваться конституционной свободой слова, но не нахожу подходящих слов. Я вовсе не хочу сегодня взять все и поделить,
я просто хочу вернуться в СССР и никому там ничего не отдавать. еще молодых и неиспорченных, рассказать им все про двадцать последующих лет и посмотреть, как они передумают. Уж лучше мы в СССР снова будем вспять переворачивать реки, чем сразу всю страну. Я радостно сдам в прошлом СССР все нормы ГТО, макулатуру, металлолом, комсомольские взносы и деньги на помощь угнетенной Африке. Все берите, мне не жалко. Это оказалось совсем не дорого за спокойную жизнь. Мы откопаем Леонида Ильича, оживим его, поцелуем в любое место и завешаем орденами остатки его партийной груди, и пусть он дальше шамкает нам про светлое будущее с высокой трибуны очередного съезда. Это надежно убаюкивало всю страну, которую и незачем было будить, если точно не знали, чем ее занять. . У нас сейчас этих баксов больше, чем в самой Америке, но больше уже ни хрена не осталось, ну, есть, конечно, немного, но мы меняем это на евро. Я больше не могу идти по пути реформ. Я не верю ни красным, ни белым, ни левым, ни правым, и за это все они не верят мне. Я бы остался со всем остальным народом, но я больше всего боюсь этот самый народ. Я всегда был с ним, и вдруг выпал, ну, думал, случайно, сейчас вернусь в строй, да вдруг вижу, что не один я выпал, много вокруг нападало. Я никого туда не зову, я ухожу один в ту страну, где все ждали лучшего и проморгали хорошее. Я чувствую, что скоро в СССР захотят почти все, и пойдут туда стройными рядами, возможно, даже во главе с нашим правительством. Я хочу убежать туда первым, и занять очередь буквально на все. Остальные начнут занимать за мной, но на всех все равно не хватит. Это будет, но будет потом. А я уйду сейчас. Мне бросят в спину камни. А потом бросят камни по спинам тем, кто побежит меня возвращать, но уйдет вместе со мной. Да, надо, чтобы Ленин был снова жив, партия стала честью и совестью, дети записались в комсомол и занимались физкультурой. Нужно разорить всех богатых и уравнять их с бедными, сделать водку по 4 рубля 12 копеек за одну бутылку, и вместе с украинцами, белорусами, эстонцами и другими дружными народами выпить так много, чтобы забыть вражду и снова проснуться в СССР. Это единственная дорога, и никакой другой тропинки просто нет. Сегодняшние дети уже будет жить в социализме, будь он трижды не ладен. А наши внуки начнут строить коммунизм, не сразу, конечно, но обязательно начнут. Мы скоро вернемся в СССР, вновь сделаем могучую страну и честную партию, повсюду развесим портреты любимых вождей и их славные слова, нас снова научатся бояться развитые страны, а мы мирно сопьемся на своих маленьких кухнях и начнем бесстрашно рассказывать анекдоты про власть и правящую партию. Это настоящее счастье - ничего не иметь и ничего не терять. А потом все повторится. Снова кто-то гаркнет на ухо мирно спящей стране, и она, раскорячившись от перепоя, радостно встрепенется и бодро пойдет по пути новых демократических реформ. Мы, разумеется, уйдем немного дальше, чем ушли сегодня. Но мы никогда не идем строго вперед или назад.., а просто ходим по кругу (Ленин из вежливости назвал это спиралью). По всем нашим пословицам следует, что царь у нас должен быть мудрым, а народ хитрым. А если мы выбираем на царство своего правителя, то сразу все становятся хитрыми и дружно поворачивают. Важно, чтобы на этом повороте не слишком круто заложили, а то много народу могут передавить, хотя никто в обиде не будет, и все спишут на плохие дороги и деструктивные силы. Я не хочу поворачивать со всеми, я хочу сразу назад, строго и по прямой дороге, и прямо в СССР. Я всех вас там и подожду. |