Пятница, 23 марта

Пришла весна, но как бедна и некрасива она в Петербурге. В апреле ее вовсе здесь нет, и только чувствуешь, что там за пыльной мостовой и громадами зданий оживает земля. Пробуждается природа. Хорошо, вероятно, теперь в деревне. Вольно дышится, а здесь пыль и грязная вода Екатерининского канала портят настроение. Уехать бы скорей отсюда, хотя бы в Финляндию. Там холодная спокойная природа благотворно действует на усталую душу и нервы.

Пятница, 30 марта (добавлено 03.07.11)

Настроение мое испорчено вконец. Главным образом причиной является недовольство собой. Я чувствую, и с каждым днем сильнее, что образ жизни моей совсем ненормален. Живу уже несколько месяцев без всякой пищи для ума и сердца. Прозябаю. Чувствую это и тягачюсь жить. Кроме того жить тяготятся все окружающие. Они стали считать меня уже отпетой и совершенно непригодной для жизни. Сношу с улыбкой оскорбления, которыми они меня подчуют, и стараюсь как можно меньше бывать в их обществе, т. е. сижу целыми днями у себя в комнате и раздумываю о своей несчастной доле. Иногда мелькает мысль о самоубийстве. Раньше она холодила мое сердце и приводила в ужас. Теперь думаю об этом совершенно спокойно. Хотя конечно еще очень рано сдаваться неудачам жизни. Нужно уметь барахтаться. Но силы воли так мало! В таком мучительном настроении, с отчаянием в сердце, выслушав справедливые и несправедливые, но во всяком случае беспощадно-злые упреки домашних, я пошла бродить по улицам и совершенно неожиданно встретилась с К. Леонтьевым. Вечно неунывающий, спокойный и жизнерадостный, он всегда меня удивляет. Кажется, нет для него ни забот, ни горя. А между тем бегает по урокам, зарабатывает себе хлеба, вообщем, живет незавидно. Я люблю с ним поговорить по душам в тяжелую минуту. Никто так, как он, не поймет настроение со всеми оттенками и не сумеет так незаметно-мягко, но без плаксивой сентиментальности, успокоить и сгладить по возможности неприятное впечатление или состояние души. Знает он меня с детства, но до сих пор не могу сказать, что у него за отношения ко мне. Раньше он часто бывал у нас, потом перестал нас посещать. Мы встречались очень редко у Леонт. Встречи были самые дружеские. Провожая меня домой, мы делали с ним громадный крюк и за всю длинную дорогу я ему рассказывала как самой лучшей приятельнице, и свои мысли, чувства , быть может, самые сокровенные.

Вспоминался даже (...). Серьезно и подробно расспрашивая меня обо всем, он вставлял свои замечания, давал иногда советы (про себя, вскользь), иногда рассказывал кое-что о себе, но очень немного.

Вероятно, такие отношения у него и со всеми, но все-таки мне кажется, что мы - друзья.

Сегодняшний вечер я обрадовалась, как никогда, именно его хотелось мне видеть, поговорить. У него оказалось свободное время, и мы пошли. Незаметно разговаривая, мы очутились у Летнего сада, и вот только в 7 1/2 [часов] я - дома. К обеду опоздала, получила несколько колких упреков и замечаний от мамы, но что за беда! Зато на душе как-то легче. Право, есть еще хорошие люди на свете!

31 марта (добавлено 03.07.11)

По субботам у нас теперь образовались в некотором роде "jours fix'ы"⁽³⁾. Собирается кое-кто из добрых знакомых, чинно размещаются в гостиной на стульях и начинается вымученный, скучный разговор на самую заурядную тему. Часа в 2 ночи скучные и сонные все расходятся по домам. Когда бывает Аня Грибен⁽²⁾, то она несколько оживляет общество своей прекрасной игрой на рояле. Иногда я решаюсь петь, другой раз мелодекламируем, но над всем этим все-таки царит скука, от которой к полночи разбаливается голова и хочется спать. Также неинтересно прошел сегодняшний вечер. Аня не пришла, музыки не было, а скучным разговорам, казалось, конца не будет. Кроме того у меня сегодня выдалось такое настроение, когда хочется быть совершенно одной со своими мыслями, когда как-то мне говорить, неприятно смотреть на окружающих, но приходилось подыскивать ответы на банальные фразы, и вот я наконец в своей комнате, утомленная, усталая.

С.С. старался всеми силами занимать меня, бедняга, все напрасно. Две-три фразы, сказанные мною невпопад, усталый растерянный взгляд озадачил и разозлил его. Остальную часть вечера он профилософствовал "об искусстве вообще" с В. Вергиной, молодой начинающей артисткой из Риги, очень неглупой, но неинтересной, как женщина. Его товарищ Смир. как всегда старался балагурить и не стесняясь говорить избитые старые остроты.

Мое состояние духа вероятно ясно выражалось на лице, от к. все участливо спрашивали, что такое произошло и о чем я горюю. Но если б я сама знала, почему мне тяжело, почему тоска гложет сердце.

С.Н.Леонтьевой я рассказала нашу встречу вчера с К.Л., чему она очень порадовалась, т. к. давно мечтает о моем с ним романе. Но этот "герой не моего романа". Мои романы уже окончены и прочитаны. На (jourfix'ах) не хватает творчества. Да и к чему. Конец ведь все равно или печален, или прозаичен. А долг юности уже отдан.

1 апреля (добавлено 04.07.11)

Скучное длинное воскресенье. Вместо светлого солнца и той хотя и несчастненькой бедной весны, которая так прочно держалась последние дни - нависли мрачные тучи, холодно, идет снег. И в душе так же холодно. Солнце и голубое небо все же еще скрашивало бы это мрачное состояние, от которого я, кажется, скоро с ума сойду.

Все ушли. Я одна дома. Часы идут так медленно, до сна еще далеко, и это спасающая (цель) бесцветно переживаемых дней!

Суббота, 7 апреля (добавлено 04.07.11)

Вчера слушали с maman украинскую труппу. Играли великолепно: живо и сильно. Чувствительная публика проливала слезы о "несчасна коханна" и много хохотала над комическими "кумом Лелюшилком". В общем, следует сходить еще раз. Получается впечатление. Малороссийский язык приятен для слуха и вполне приятен. Сегодня вечером нас посетили только Писаревы со студентами. Вера спешит к экзамену и потому не была. Аня много играла и потому скуки особенной не было. С.С. пытался декламировать, но удавалось плохо. Нейдет как-то к его свирепому пасмурному лицу и резкому голосу говорить под мелодичную музыку красивые слова. Мне кажется, он сух и груб. Демонического хотя ровно ничего нет! Он делает вид, что влюблен в меня, а быть может, и правда я ему нравлюсь, но опять так эта влюбленность к нему нейдет. Он бесспорно очень умный человек и перевес его рассудка над сердцем слишком очевиден. Я не люблю мягкосердечных, нудных юношей, но резкость и грубость меня отталкивают. Ум меня покоряет, доброе сердце удивляет, но слишком большое себялюбие и почтение к своей собственной особе злит. Быть может потому, что я сама обладаю этими недостатками.

Завтра С.С. придет учить меня рисовать акварелью. Я рисую, как делитантка, недурно, но он находит, что сухо и неправильно. Завтра мы будем стоять над рисунком, a la Панчин⁽⁴⁾ и Лиза из тургеневского гнезда. Быть может, С.С. также сделает такое замечание: "в рисовании, как и в жизни, нужна прежде всего смелость". А кстати, панчинского в нем много и это недаром пришло мне в голову. Также хитер, ловок, сух, холоден и крепок как сталь, но сколько старания казаться поэтичным, музыкальным, мечтательным. Таких панчиных много, хотя и устарелый тип. А вот где Печорин? Бедная я княжна Мери. О Боже мой, я пишу совсем как провинциальная барышня, напичканная древними романами. А ведь пожалуй я и похожа на нее. Однако пора мне спать. 2 ч. ночи.

12 апреля (добавлено 04.07.11)

Сегодня целый день провела в обществе С.С. Ох наскучил же он мне! Началось с того, что он пришел сопровождать меня на базар, который устраивается в залах кн. Юсуповой⁽⁵⁾ в пользу детей рабочих и в котором В.П.Спесивцева⁽⁶⁾ просила меня принять участие, т. е. помочь ей в продаже игрушек. С.С. выразил, в свою очередь, желание быть моим ассистентом.

Итак, мы отправились. Громадные, роскошные залы, красивые киоски с безделушками, красивые нарядные продавцы. Народу - ни души. M-me Спесивцева, чопорная и надменная, встретила нас с видом начальницы. Мы заняли свои места за киоском и простояли так до 5 часов, не продав ни единой вещи. В пять часов началось концертное отделение, а именно заиграл духовой оркестр на эстраде, вышел фокусник и показал публике, которую составили сами же устроительницы базара, самые избитые фокусы.

Затем мы уехали, т. к. оставаться там дальше казалось мне немыслимым, до того глупый и (смешной) характер носил этот благотворительный базар. Хотя я и обещала принять в нем участие во все эти четыре дня, но положительно не могу. Кроме того, мой спутник так же скучен, как сам базар. Т. е. он было мог казаться очень милым, симпатичным, умным, интересным, как и кажется со стороны, если бы у меня сердце лежало бы к нему. Но что поделаешь! Я было хотела заинтересоваться им и даже старалась. Напрасно! Всюду, всюду передо мной встает другой образ. Все перед ним бледнеет! Видно, суждено ему навеки остаться в моей памяти и сердце. Видно, всегда будет он дорог мне. А что он стоит, я и сама не знаю. Быть может, недостоен ни одного моего вздоха, а быть может, стоит борьбы на жизнь и на смерть. Но я отвергла борьбу, отвергла, так быстро легкомысленно и необдуманно предпочла вздыхать об утраченных навеки днях. И вот теперь получается недовольство всеми. Я стала раздражительна. Каждую сочувствующую фразу, каждый знак расположения и симпатии со стороны ни в чем не повинных молодых людей я встречаю злой насмешкой. Получаются (не зря) меня считают за капризную кривляку, старающуюся казаться неестественной и до глупости гордой. Но я не могу иначе! Все кажется таким мелким, скучным, порою низменным. Образ (А.Ш.⁽¹²⁾) возвышается тогда над всеми, прекрасный, чистый, но запятнанный злой клеветой, злыми людьми. И пусть клевета эта усиливается, пусть летят в этот образ комки людской грязи, пусть! Для меня он останется светлым идеалом. Этот образ в душе мне будет единственным лучшим и радостным воспоминанием.

13 апреля (добавлено 04.07.11)

Наши уехали на дачу. Погода опять хорошая, весенняя, и я завидую, что они пробудут хоть день в пробуждающемся лесу, на берегу нашего чистого озера с поникшими ивами. Такая очень красивая, поэтическая картинка на нашей даче, и я стремлюсь туда всей душой и с каждым днем сильней. Сейчас пойду бродить хоть по петербургским улицам. В квартире душно.

На Пасхе собираемся в Тапиола на три дня.

15 апреля (добавлено 12.07.11)

И вот прошел ровно год, как мы не видались. А впереди много, много годов. Я чувствую, что прошлое не вернется... А я отдам несколько лет моей жизни, чтобы вернуть лишь год один назад. Сегодня так живо встают воспоминанья со всеми мелочами, подробностями, и от этих воспоминаний к горлу подступают слезы, мутится в глазах. Я плачу. Это - слезы досады и горьких тщетных страданий. Но поздно досадовать на себя. Кто виноват, что сильно, глубоко я не могу чувствовать, что так слаба духом. Верно, я не любила. Но почему же эти слезы? Почему же прошлое так мило. Иль пройдет еще год, и я позабуду? Вероятно. Страшно складывается жизнь человеческая! Год тому назад, в этот же самый день, мы простились с самыми светлыми надеждами на будущее. Так счастлив был (А.Сн.) Могла ли думать я, что видимся мы в последний раз! Помню, то был пасмурный, но тихий и теплый день. Потом грянул гром, такой сильный, могучий. Пронеслась гроза, ливень, град. А мы весело болтали, и когда расстались, светило солнце, и небо было такое ясное, такое голубое, какое бывает только после бури. Мне казалось, что и наше горе миновало, казалось, что мы не расстанемся. И сама же, первая пошла на эту разлуку. Хотя стоит ли так винить себя. Не меньше в нашей ссоре виноват и А. Его грубое последнее письмо в ответ на мою просьбу объяснить недоразумения. Я хотела оправдать себя перед ним. "Негодований не выражал, объяснений не требую", - вот его ответ. Не хотел верить мне больше! О, должно быть как легкомысленна и глупа я теперь в глазах его. Но можем ведь мы встретиться случайно. Неужели пройдем мимо, не сказав ни слова. А если лишь слово, тогда я все верну! Теперь гроза - буря. Но быть может прояснения, как и тогда, при прощании! Но для чего? Ведь если мы не созданы друг другу. Я избалована, А. беден, молод. Впереди - пять лет студенческой жизни. У меня привычки, свои традиции, привязанность к близким, бороться к которыми (...) и не по силам. Жизнь свою мне такую надо устраивать для общего блага, но (...) (...) близких и их традиции. Голос сердца заглушить в скучной обыденной жизни. А тут-то будут петь гимн свободной жизни, соколу, "Безумству храбрых поем мы славу"!

А я - рожденный ползать летать не может.

23 апреля. 2-ой день Пасхи (добавлено 12.07.11)

Невесело и печально проходят праздники. Я так одинока. Кругом - враги. Ни одной родственной души, ни одного теплого слова. И моя душа все черствеет. Она уже не отзывчива, как прежде. Часто хочется мстить, проклинать. Мстить людям, проклинать жизнь. Но мстить за обиду - сделаться врагом в борьбе. А чем я заслужила врагов. Почему их столько. Что сделала я. Неопытная и слабая душа. Вот все мои недостатки преет людьми как звери на борьбу, бросаются они на слабых духом и... беспощадны в своей ярости. Я была добродушным, ласковым ребенком. Меня не приучали здраво смотреть на жизнь, не говорили, что в жизни так много зла. В сказках и в книга так много хорошего и ненавидеть я не научилась. С теплым приветом, с распростертыми объятиями и радостной улыбкой, с душою, открытой для самых лучших человеческих чувств я вступила на жизненный путь, и что же теперь? Все эти чувство поглотила одна ненависть.

3 мая, четверг (добавлено 12.07.11)

Плохое настроение, хандра и томительная скука, так всецело охватившие меня за последнее время, постепенно исчезли. Минутами мне даже весело. Веселость эту, быть может, возбуждают мысли о предстоящем лете, о скором расставании с душным городом...

В "Тапиолло" (...) проведем мы это лето - так хорошо. Уютная дача на берегу большого прозрачного озера... Кругом на несколько верст (хвоистый) сосновый лес. Я привыкла и люблю финскую природу, она как-то сродни моей душе, такой же холодной, сухой и гордой.

Да, она одинока, а потому и горда. На днях как-то я передала вкратце состояние своей души С.С. только потому, что он случился под рукой. "Это от бездеятельности", - объяснил он с видом человека, глубоко и хорошо знающего все психологические изгибы. На следующий день принес мне семьсот страниц политической экономии и посоветовал итти на курсы. На курсы я пойду и без советов, но в политической экономии я мало исчерпаю для души, зато для ума. А в самом деле надо заняться своим развитием, а то сколько презрения получу от "образованных людей". С.С., в сущности говоря, ничего особенного не представляет. Берет апломбом и (тактикой). Зато получается умником и с громадным будущим человеком. В нем, быть может, мало даже честности. И что-то мелочное, буржуазное и (узкое) проглядывает в характере. Он торгуется из-за пяти копеек с извозчиком, и мжет торговаться таким образом сколько угодно. Способен про(хаживать) на чужой счет и т. д. Но главное, в нем мало искренности и совсем нет чувства. Иногда лжет мелко и ничтожно. Так, напр., просидит всю ночь в ресторане, и скажет, что много работает, даже по ночам, а потому имеет утомленный нездоровый вид. Его товарищ, стоящий по нравственности на самой низкой ступени, передал мне и про ресторан, где они бывают, и про увлекательную игру на биллиарде, которой они увлекаются, вместо того, чтобы чертить и (спешить) к выпуску. В результате они, кажется, остаются (в ...) и на следующий год. В общем, оба эти студента принадлежат к золотой молодежи гражданского института, как мне передавал К. Леонтьев, который их презирает, но зато многие считают К. Леон. немного ненормальным. Это потому, что у него во всем широкий размах и равнодушие к общественному мнению. Он, например, любит (я это знаю) одну женщину уже несколько лет, но почему-то не может еще на ней жениться (кажется, она замужняя). Свое отношение к ней он не скрывает. Все показывают пальцами, брат (Н.Н.) Леонтьев с (О.П.) сердятся, что он якобы "связался с еврейкой", не послушавшись совета старших, т. е. его разумного совета жениться на богатой барышне из общества. Вот (хотя бы на миг) К.Л. с улыбкой и мягкой иронией заставил их замолчать. Теперь он очень редко бывает у брата, об опеке и помощи нет. Он от К.Л. отказался (совершенно). Он устроил жизнь свою только по личному своему желанию, по искреннему влечению сердца и рассудка. Жизнь его более-менее отличается от обыденной условности на светского "comme il faut" и его считают страшным и каким даже (...)

Борис (Мишин) оправился после третьей операции и выглядит хорошо по-прежнему. В четверг он сделал нам днем визит, мамы не было днем. Мы проболтали с ним часа два. Он весь пропитан условностями и светскими правилами, но мне он почему-то нравится. Я люблю его лицо, спокойное, холодное, с довольно красивыми чертами, а главное, такие добрые славные глаза бывают у него при улыбке. В нем много мужественного, но он холоден как сталь. Медлительность всех его движений, голоса заставляет называть его "мертвым", но мне это нравится. (Порывов) a la Лобек я ненавижу. Он, кажется, не отличается особым умом на "общий взгляд", но я говорю про наружный вид. Интересна одна вещь. В первый раз, когда я увидала Мишина в (...), он сразу завладел моим пятнадцатилетним сердцем. Мы не были еще знакомы, но меня притянула его наружность, хотя бывают куда красивей... Потом, конечно, это, одно из первых увлечений, прошло, но и до сих пор М. оставлял во мне приятное впечатление, хотя только пока я его вижу: как это страшно с психологической точки зрения, в данном случае ведь нет буквально духовной связи. Я в(...) в состоянии увлечения одной наружностью. Недавно я, подобно институтке, носила в сердце образ одного студента, которого чуть не взяли для летних занятий с детьми. Он приходил для переговоров и пил с нами чай. Это было необыкновенное по красоте лицо, описать его я не смогу. Что-то демоническое, мощное, сильное, орлиное. Это не был заурядный восточный тип. Чем-то и даже много напоминает Мефистофеля, если б последний изображался гораздо красивее. А глаза были ласковые, добрые и большие, смотрели немного хитро, изподлобья. Ну, в общем, получалось нечто очень красивое. Отчасти я рада, что новый репетитор детей на лето некрасив. Уж очень не люблю я некрасивые (мужские) лица.

7 мая, понедельник (добавлено 12.07.11)

Иду по Невскому одна. Солнце жжет по-июльски. На тротуарах громадные толпы гуляющих. Вдруг что-то знакомое, еле знакомое... Низкий поклон... Он удивился, я не ответила. Извозчик быстро проехал. Оглянулась. Знакомое лицо смотрело на меня, обернулось и стояло на панели среди толпы. Боже мой, улыбка, едкая злая улыбка! "Неужели АШ?" - мелькнуло в голове. Но почему в университетской форме, или мне только так показалось. Сердце сжалось. Хотелось одно только мгновение броситься назад, увидеть. Безусловно, это был А. Только как-то изменился, (...). Нет больше вдохновенного, бледного чело, робкой походки. Сегодня я видела во сне его сестру. Она звала меня к ним, видела его умершую мать, которая говорила мне про него, кажется, жаловалась, видела и его мельком... Страшное совпадение сна с действительностью. Особенного впечатления встреча не оставила, я спокойна. Стоит ли? Теперь я как-то свысока стала смотреть на "чувства больше не(...)". Отныне эти чувства будут играть в жизни моей второстепенную роль...

12 мая, суббота

Вчера слушали труппу Станиславского. Давали "Три сестры". Чудная драма, великолепные артисты, великий писатель Чехов! Я плакала. Так много трагизма в последнем действии, так сильно играла Книппер, что нельзя было обойтись без слез. Плакали даже мужчины. Станиславский держался на цене с таким изяществом, так мягко, красиво играет и говорит, что все наши артисты бледнеют в сравнении.

13 мая, воскресенье

На дачу еще неизвестно когда переедем. Тоска. Особенно сегодня. Мама с Зинаидой поехали в Tаниолло на два дня. Идет дождь.

Был вчера Б. Мишин. Удивительно мягкий, изящный человек. Ничего грубого. Хочет приезжать часто к нам и потом. За последнее время мы подружились, ... я ему нравлюсь. Когда я говорю, он слушает и улыбается, но не понимает моих слов. Вчера я мелодикламировала, он восхищался.

Вчера я выглядела очень хорошенькой, М.Б. (Борис Мишин)... любовался, но у него такой не пошлый, ласковый взгляд. Так смотрят на детей чадолюбивые родители. И этот его взгляд мне нравится. Я буду рада покататься с ним на лодке и ловить ... взгляд. Я помню лет пять тому назад я бродила с ним по лесной тропинке. Он говорил своим тихим, мягким тенорком какие-то пустяки, как ребенку. Занимал меня, как маленькую девочку, срывал землянику и прямо с ветки давал мне в рот ягоды. Я была довольна тогда, несмотря на мои 15 лет. Но ведь с тех пор прошло столько лет. Я увлекалась другими, но М.Б. мил мне до сих пор, хотя я его не люблю, совсем не люблю.

Вчера на прощание он долго держал в своей руке мою руку. Мы были одни в зале. Мне вспомнился вокзал в Перкиярви. Тот год, когда мы познакомились. Я была девочкой, и меня могло злить только, что красивый гимназист катается с фройлен Розой, с мамой на лодке вечером, а я должна спать, когда на озере так хорошо, играет скрипка. Я вскакивала с кровати, выходила на балкон, слушала музыку и дожидалась, когда возвратятся наши. Так было часто. Противный гимназист никогда, ни разу не предложил мне сесть в лодку, никогда не проехался со мной по озеру, как со взрослой. Я злилась, а однажды его фраза, обращенная ко мне "Мадмуазель стрекозень на бараньих ножках" меня взбесила и до осени мы почти не говорили. День отъезда М. провел у нас вместе со своим двоюродным братом, тогда юнкером ... офицером Андреевским. Страшный такой, совсем Грушницкий из Лермонтова, и шинель у него была солдатская, грубая и так же он рисовался. Ко мне он относился с самого первого дня знакомства с каким-то преклонением и не иначе звал меня, как "Свет Людмила - Константиновна". Он не понравился мне своим некрасивым лицом, не изящными, почти грубыми манерами. Манеры кадетских корпусов!

Итак, М. надо было в гимназию, и он уезжал раньше. Мы еще оставались. До вечера они пробыли у нас и прямо от нас, и прямо от нас отправились на вокзал. Через несколько минут нам с фройлен Розой пришла в голову мысль, поехать на станцию их проводить. Мы сказали маме, что идем в магазин (около вокзала), и через несколько минут, переплыв на лодке озеро, были у вокзала. Нашли мы М. с братом в станционной комнате печальными и задумчивыми. До отхода поезда оставалось минут 40. Они были так обрадованы, почему-то, что мы пришли их проводить, что М. (я это отлично помню) прослезился. На прощание он подарил мне две свои фотографические карточки, и прежнего равнодушия не стало существовать с той минуты.

14 мая, понедельник (добавлено 21.07.11)

М. звонил по телефону. Послезавтра едем на острова. Опять маленькая повесть, если не роман. Стоит ли? Сейчас 1 ночи, наши еще не приехали. (...) завтра?

17 мая, четверг (добавлено 21.07.11)

Всю неделю идет дождь, временами и снег. Ветер, буря и холод. Нашли полосы северных циклонов. На острова так и не соберемся. Во вторник Б.М. звонил опять по телефону. Говорили часа два. Болтал ерунду. К чему все это? Он странный и злит меня. Три дня подряд были вечером звонки по телефону, вчера и сегодня опять, и мне уже скучно... Вероятно, злится. Вчера уезжала Макарова, я ездила провожать. М. хотел быть также на вокзале. "Я хочу видеть Вас", но я была, его не видела, хотя среди толпы народа найти трудно. Вероятно, он был, не увидев меня и думая, что я посмеялась над ним, дуется.В нем есть гордость. Инна уехала. Славная она. Я люблю ее больше других подруг. Больше Веры Писаревой и А.Гр. Уехала репетировать. Она энергичная, деятельная и неглупая девушка. А я вот ничего не делаю, и потому злюсь, но с осени буду работать.

С А.Я. я в ссоре. Он стал очень плохо ко мне относиться и, конечно, потому, что я ничего не делаю. С мамой еле говорю. В общем, жизнь малиновая!

Раньше, когда я была в гимназии, жилось легче. Все тогда было лучше и казалось иначе. И почему-то теперь так гнусно? Я совсем не думала, что так будет, когда кончала гимназию. Но ведь тогда были идея, надежды. Если бы все не пошло прахом, если бы мечты и планы прошлогоднего апреля не рушились, во мне бы не заснула энергия, я бы работала и видела цель, стремилась бы к ней. Но все сломалось, исчезло и явилась анархия.

Это все пройдет, забудется, и я стану работать. Уйду сама в себя. Одна. Никто не будет мне мешать... упрекать, давать советы... Нельзя же, в самом деле, всю жизнь нянчиться с воспоминаниями прошлого. Пора забыть А.Ш.⁽¹²⁾ Он как бы умер!.. Но вчера и сегодня от меня не отходит прочь одно воспоминание. Вечер у (И.) Это было 15 янв. того года. В начале вечера я грустная и взволнованная. А. Бросает мне взгляды, полные упрека и злобы. Какой-то студент и инженер говорят мне банальные фразы, я улыбаюсь, стараюсь казаться веселой, беспечной, а сердце ноет. Тогда между А. и мною вышло недоразумение, благодаря, конечно, бабушке, и мы почти не говорили, а встречались редко и только у И. Все это меня тяготило. Началась игра в почту. Затеяла ее я, пытаясь хоть этим способом объясниться с А. Написала какой-то упрек. Между прочим, он отказался от игры, но мое письмо ему передали. Тогда, схватив карандаш и клочок бумаги, он наскоро написал в доступности на глазах у всех: "Напрасно обвиняете. Все так же и все люблю".

Как я была счастлива. Помню, я даже не скрыла этого и сказала поющему около меня студенту: "Теперь все хорошо, опять я довольна, счастлива". Он довольно скептически отнесся к словам моим и, вероятно, был немало удивлен (искренности) моего голоса. Ведь час тому назад я сидела в воду опущенная и говорила пессимистические фразы. Помню, потом мы бегали потихоньку через черный ход на улицу и играли в снежки. Вечер был лунный, морозный и тихий. На душе было светло и спокойно. Шалить не хотелось. Я стояла радостная и задумчивая, и молодежь бросала в меня снежные комки. А., конечно, не присутствовал при этом. С нахмуренным челом сидел он в углу гостиной, временами тонкая улыбка кривила его губы... Крадучись, мы возвратились наверх, и никто не знал, что я, Маруся И. и два студента с каким-то преглупым офицером бегали бросаться снегом. Почему-то живо вспомнился вчера этот незначительный, в сущности, случай, и до сих пор я вижу занесенную снегом белую площадь, мутную луну и ясные звезды. Смех и крики вокруг. Смеются оттого, что хочется шалить, что говорит молодость, а, может быть, просто от того, что надо иногда хоть притвориться, но создать веселье. Иначе муки! Пришла в голову мысль побегать в снегу, отчего не исполнить, не побалагурить. А я стою и только улыбаюсь, и никто не знает, почему именно я смеюсь, все думают, что в ответ летающим снежкам. А у меня одна мысль... "и все люблю, люблю". Ведь вздор, пустяки, а я вот пишу, мне хочется писать про это.

Но что же! Начала с Б.М., а кончаю так. Нехорошо. Нет, надо мстить всем за одного! Буду теперь мстить Б.М. Как уже отомстила (Кондаки⁽⁷⁾) и Лоб. Еще несколько жертв, и я удовлетворюсь.

19 мая, суббота (добавлено 21.07.11)

Сейчас была с Б.М. в Летнем саду. Нет! Решительно мне скучно с этим нудным меланхоликом. Или я просто злюсь на ни в чем не повинных людей. Но если мне тяжело! если в гоове сидит и не выходит прочь одна мысль "Где он? Почему не со мной?" Гадко, противно и скучно...

21 мая, понедельник

Когда уедем в Финляндию еще не известно. На меня напало настроение "все равно" и я не особенно забочусь об отъезде. Хотя погода великолепная и в городе душно. Завтра подаем прошение на Бестужевские курсы. Мне хочется будущую зиму кроме того заняться пением и фортепьяном. Жаль, что мой мелодический голосок пропадает ни за что. Следовало бы немного развить, и тогда бы я могла доставлять друзьям удовольствие.

30 мая

Вот уже четвертый день, как я покинула Петербург и наслаждаюсь в этом прекрасном уголке Финляндии. Здесь очень, очень хорошо. Прекрасный вид на озеро, а озеро большое и по вечерам гладкое, как зеркало. Вокруг него веселые березки. Еще хорошо, что природа здесь не совсем финская, есть полянки, цветы, есть прелестные лесные дорожки, журчит в лесу ручей... Но мне грустно, грустно и я не знаю почему.

2 июня, суббота (уточнено 21.07.11)

Пока идет ничего себе. Я не скучаю, не очень тоскую, дни идут незаметно. Читаю Мордовцева, гуляю, катаюсь с репетитором Влад. Иван. на парусах. Вечером чудно поет соловей, и я жалею, что нет Б.М., т. к. очень любит его пение и все удивлялся, что я еще до сей поры не слышала этой птички, звал меня слушать на острова. 17 июня он сюда приедет. Я буду рада, я даже жду этого дня с некоторой долей нетерпения. Друзья детства. Я так люблю его мягкую улыбку и ласковые глаза.

8 июня, пятница

Когда солнце - здесь хорошо, да и везде тогда хорошо! Но вот уже второй день льет дожьдь и бушует буря. Озеро волнуется. Сидим все дома. Скучно. Вечером играем в карты. На днях М.Б. прислал письмо, впервые за все 7 лет знакомства. Бедняга скучает в душном городе.

8-ого же вечером (добавлено 22.07.11)

Как гадко! Как надо уметь жить
Все, что я тогда пишу на страницах этой тетради сущий вздор. Иногда много мыслей, чувств, а слов нет. Потому получается мелочный, неинтересный вздор, и, право, кто бы прочел эту ерунду, вынес бы обо мне миленькое мнение. Прежде всего, (тот) бы меня пожалел, потому что я часто ною, жалуюсь и скучаю, а что может быть оскорбительнее сожаления! Уже сколько раз я давала себе слово не приподнимать перед людьми завесы, скрывающей от них тайны души моей. Но настает проклятая минута сомнения, жизнь покажется тошной, и я постыдно жалуюсь первому встречному, совершенно не думая, что прошу этим их милостыню. Нет, это они снисходительно подают мне ее мнимым сочувствием, а я говорю лишь потому, что от избытка чувств - (жить) (...). Разве я жду подачки, говоря, что я слаба духом, что жизнь предо мной бесцельна. В самом деле, (что) я жду от них, говоря так. Утешительных слов? Пожалуй. Если появится человек, который говорит мне "надо бороться, посмотрите же, как вы живете, что вы делаете, как вы мыслите", я как бы обижаюсь. Здесь появляется гордость, но ждать сочувствия и утешения - (...) (по) самолюбию. Значит, до сих пор я жила и говорила с людьми глупо. Но почему до сей поры не замечала презрения на лицах других людей, которым поверяла мысли свои? Люди беспощадны, чем выше держишь преет ними голову, тем внимательнее они к тебе, но как же так? Чем выше ставит господин себя преет рабом, тем послушнее и ничтожнее раб. На людей надо смотреть сверху вниз. Душа, сердце должны быть скрытыми от их гадких взоров. Иначе все то, т. е. лучшие и искренние чувства твои будут истоптаны злым презрением и самодовольной улыбкой. Но ведь в самом деле сильный духом стоит выше нищих духом. Я (...) стою ниже очень многих и ниже тех, кому я жалуюсь. Но ведь я не жалуюсь. Меня учили о доверии, о братстве, о (...) дружбе. Между тем этого ничего не существует, есть только сильные и слабые. Сильные попирают слабых. Как гадко. Надо бороться. Отныне я враг людей и зато буду лучше (осуждена) ими. Вот мудрость и наука жизни.

Почему именно сегодня, сейчас пишу все это. Об этом думаю уже давно. Но не (...) окончательно вывести это горькое и жалкое заключение о людях.

Ничтожные обстоятельства, и вот я уже навсегда отвернулась от слезливой сентиментальности.

Произошло немного, а именно в субботу вечером стало мне вдруг грустно, ну просто хоть плачь! Я чувствовала, что нет пристани мне в этой жизни, где бы я успокоилась, к чему бы стремилась. Сомнения закрались в душу, я начала анализировать себя, не нашла там ровно ничего хорошего и это самобичевание еще больше ухудшило настроение.

Репетитор детей, человек, кажется, весьма неглупый, хотя и очень юный, спросил, почему я хандрю, ну, тут и началось мое изливание. Я обрадовалась, что меня готовы слушать и запела свою песню. Но я говорила все, что чувствовала, в сущности говоря, как вспомню теперь, это было сплошное унижение самой себя, умаление своих достоинств, и перед кем? Перед человеком, которого я совершенно не знала. "Вероятно, он не ожидал, что я так разочарованно и так безучастно отношусь к жизни", - говорило что-то в глубине души. Думала ли я произвести эффект? Не знаю! Но только я была поражена, услышав слова о борьбе, о жертвах. Вспоминается А.Ш.⁽¹²⁾ Его слова. То же самое, думала я, "значит, действительно я неправильно живу", - мелькало у меня в голове и было уже неловко за свою откровенность. А студент уже говорил о себе, как ему приходится бороться, как он смел в этой борьбе. какой хороший и верный путь лежит перед ним. И в это самое время я вдруг сообразила все: и зачем я плакалась на судьбу, и зачем он возвышает себя и сама же, сама же я почувствовала сожаление к себе и уважение к этому, почти незнакомому студенту человеку. Раньше я не задумывалась, кто он, что он делает и вдруг он вырос, вызвысился в глазах моих. А я в его унизилась! Сегодня я это узнала, только сегодня! Разговор наш был в субботу прерван, и как бы забылся нами. Я как-то инстиктивно [так у авт.] поняла, что жаловаться дальше не следует. Дни проходили в ничтожной болтовне. Студент (этот) с улыбкой разговаривал со мной, а я - я не подозревала, что, словом, я не подозревала, что сегодня вечером он принесет мне рассказ Горького "Часы" и посоветует обратить внимание на следующие строки: "Если вы задумаетесь о том, что теперь значите вы в беспредельном движении часов, - вы будете подавлены сознанием вашего ничтожества. Да оскорбит вас это сознание! Да возбудит оно в вас гордость (?), и пусть вы почувствуете вражду к жизни, унижающей вас, и да объявите вы ей борьбу. Во имя чего? Когда природа лишила человека его способности ходить на четвереньках, она дала ему, в виде посоха, - идеал! И с той поры он бессознательно, инстинктивно стремится к лучшему - всё выше! Сделайте это стремление сознательным, учите людей понимать, что только в сознательном стремлении к лучшему - истинное счастье. Не жалуйтесь на бессилие, и ни на что не жалуйтесь. Единственное, что может принести вам ваша жалоба, - это сожаление, милостыня нищих духом. Все люди одинаково несчастны, но более всех несчастен тот, кто украшает себя своим несчастием. Эти же люди более всех других жаждут внимания к себе и менее всех достойны его. Стремление вперёд - вот цель жизни".

Мне не лень было писать эти строки, которые наизусть следует выучить ничтожным людям, подобным мне. Какие глубокие, мудрые слова. Это-то с улыбкой снисходительной в лице посоветовали прочесть мне! Раньше я это читала, и помню, и знаю! Но все-таки не живу по этим великим словам. Но есть ли совершенные люди. Сам Горький не всегда хорош. И этот студент, снисходительный и самодовольный взгляд которого буду ловить на себе все лето, не всегда бывает бодр и силен душой. Вероятно, и у него, как у каждого смертного, бывают минуты сомнения. Его преимущество - он уважает себя и не жалуется. Припоминаются люди, которых я не ценила, ни во что не ставила, почти презирала впоследствии: Кондаки⁽⁷⁾, (Моталев), Лобек. Они (шли) предо мною на горькую свою долю; так, у них не было громкого и великого слова "борьба", не оттого ли они бесследно изгладились из моей памяти. Вспоминается А.Ш.⁽¹²⁾, его могучий зов "вперед", его полные упрека и горького презрения речь: "А вот Вы живете среди кротов, не видите истинного солнца. Выберитесь на светлую поляну науки и счастья. Вы хандрите, всем недовольны. А я? Я счастлив и доволен всем". Затем дальше его почти крик: "Но нет! Это болото Вас засосало. Вы не выберетесь из этой ветхой жизни. Вам трудно, Вы слабы духом". Боже мой! Все это вспоминаю! Как это похоже на "Часы" Горького, на слова репетитора. Ведь не сговорились они, в самом деле. Значит, есть какая-то лучшая жизнь в борьбе за счастье. Но что точно само (...). Работа мысли.

Сегодня получила письмо от Инны Макар. И она тоже! Пишет, почему я грущу, что жизнь хороша, что у нее есть цель и стремления. Желает стать докторшей и приносить пользу. "Я, такой маленький, в сущности, человек, буду полезна вдруг кому-нибудь". А затем она смилостивилась надо мной и дает советы, удивляется моей апатии. Но она подруга моя, а этот студент! А, как я зла, что откровенничала с ним. Зато все же урок. Еще один факт. Кондаки⁽⁷⁾, Мотали, Лобек, люди, которых я невзлюбила (не скрою, за слабость характера) чувствовали (во мне) почему уважение. Вероятно, потому, что им я не жаловалась. А.Ш.⁽¹²⁾ долго боролся с моей ленью и бессилием воли, во имя, вероятно, другого, более нежного чувства, и, наконец, это чувство сломалось в борьбе и мы расстались почти врагами. Примирения нет! А студент этот своим беспристрастием ко мне, (унизил) меня на всю, быть может, жизнь. Я благодарна, но я честолюбива и скажу завтра все, что я знала раньше и помню. Почему именно мне Вы посоветовали проче обратить внимание на этот клич. Ведь Вы меня не знаете. Нельзя судить о человеке по двум трем высказанн так скоро и давать ему уроки. Я очень жалею, что в минуту душевного сомнения откровенничала с Вами в минуту душевного сомнения. Быть может, так настанет и у вас, тогда меня поймете. А затем холодная улыбка и на все лето - враги!

28 июня, четверг (добавлено 22.07.11)

Когда мне очень тяжело, является потребность излить свои мысли и чувства на бумаге и именно только на бумаге. Людям почему-то я редко поверяю самые сокровенные тайны моей души, а в минуту печали - никогда. Мне кажется, они не поймут всего, а поняв наполовину или вообще совсем не поняв, им станет только смешно, и, улыбнувшись про себя, они скажут мне несколько ничтожных слов, в которых всегда слышится "Эй, друг мой, оставь только меня в покое, отстань со своим горем". Бумага в этом отношении лучше.

Мне хочется говорить, и я пишу, а почему мне хочется говорить всегда о своих несчастиях, не знаю. Делается это как-то невольно, как невольно текут горькие слезы из глаз, когда я так усиленно их сдерживаю, стараюсь быстро читать какой-то легкий роман и (...) пробую вдумываться в каждое прочитанное слово, но ничего не понимаю.

Мысль, которая стоит у меня в голове, поглощает буквально всю меня, парализует мозг и сердце, а в груди что-то такое тяжелое, отчего становится больно и текут слезы. Но вот я уже и не плачу. В груди стало немного легче. "Кто же живет без страданий", - думаю я, себя утешить! Но ведь мое страдание самое ужасное. На моих глазах ломается моя собственная жизнь со всем, что было в ней светлого и юного, и я ясно чувствую, сознаю, что не в силах поддержать ее. Покоряться и страдать или страдать и бороться. Как низко страдание первое, но почему же я иду именно этой дорогой: (покорной рабской) судьбы и людей.

Мне уже 20 лет. Жизнь, кажется, должна бы...

19 июля

Так и не дописала я тогда о своем несчастии. Помню, мне было очень тяжело. А дело вышло и на самом деле неважное. Просто - одно отчаяние. Мамаша задумала меня замуж выдать и не иначе, как за А. Lohbeck⁽¹⁾. Терпеть я его не могу, и лучше, как говорится, в воду. Положим, по совету судьбу свою устраивать не буду, но эти ссоры, колкие, едкие упреки, но терпение, терпение.... Перемелется, мука будет, а замуж я все-таки не пойду, даже за Бориса Мишина не пойду. Кстати, я многое не написала, а кое-что случилось за это время. На мое рождение приезжал Б.М. и пробыл у нас дней пять. Сделал мне предложение. Пожалуй, я и вышла бы за него, ведь в сущности пока это еще единственный путь русской барышни, но...

Любит ли он меня, это интересует меня довольно сильно. В его холодных, смеющихся глазах трудно прочитать что либо. Хотя брак без любви прекрасная вещь, когда есть сродство некоторое душ, взглядов, если есть хорошие товарищеские отношения, уважение друг к другу... но в наших отношениях с М.Б. ровно ничего этого нет. Может быть, ему и нравится моя хорошенькая головка с красивыми глазами, но старался ли он заглянуть дальше, в мои мысли? Старался ли прочесть в этих глазах хоть частичку моей души, моих мировоззрений? Нравится ему целовать мои маленькие тонкие руки, но ведь дальше нежно сказанного слова "деточка" его характеристика обо мне не идет. Все это мимолетно, непрочно. Хотя, правда, он пробовал развертывать передо мной свои взгляды на брак, и меня несколько даже удивили его свежие взгляды. Было сказано даже о жене, как о друге, как о товарище-помощнице, но ведь это слова! Борис смотрит на женщину еще очень допотопно, это я знаю и потому не верю в его идеальничанье.

Кстати, он сказал, что я, благодаря своему характеру, капризному и вечно недовольному, едва ли буду счастлива. А он хотел бы видеть меня, по возможности, более счастливой в супружестве. Пожалуй, на счет моего характера он не ошибся, значит, думал, что такое представляю из себя я. Действительно, мудрено быть счастливой с таким нудным характером.

20 августа

Вот и осень. Она не особенно заметна, т. к. плохая дождливая погода вдруг сменилась на хорошую. Тепло и светло. Только березы желтеют и осыпаются...

На днях ездила к Костинским (Ростинским -- ?) в Павловск. Там грязно и сыро. На музыке все та же толпа народа, на лицах скука или напускная улыбка. Не могла прожить там и трех дней, как хотела, и с радостью вернулась к нам в "Tanioла". Удивительно приветливый уголок - наша дача. Как-то я ездила в Т(ареево). Боже мой, до чего (могильна) и тосклива показалась наша прежняя дача, запущенный сад с жиденькими сосенками!

Даже море не произвело большого впечатления. Не люблю я это беспредельное пространство, особенно бурное, стонущее, оно произ неприятно действует на настроение. Гладкое, тихое, озаренное солнцем, оно, правда, хорошо, но редко бывает на нем тишь, да и наше большое светлое озеро так красиво под вечер...

С Б.М., вероятно, рассталась навсегда. Удивительно непорядочный господин. Льстит, хитрит, лицемерит, притворяется. Ну хотя бы довел роль влюбленного до конца, а то ведет себя преглупо. Обещал приехать за мной в Павловск, встретить, и не приехал, а между тем... Боже мой, как все гадко! Хорошо, что все кончится так, а могло бы быть хуже. Например, я бы вышла за него замуж и только тогда бы познала, что это за фрукт. Он, кажется, мелкая, пошленькая душонка. Раньше я не замечала этого, быть может, просто боялась рассмотреть. Он мне нравился немного! Все это к лучшему. Если теперь он и будет посещать нас, то я резко изменю наши отношения. Подобных поступков со мной еще никто не устраивал. Наоборот, я так избалована в этом отношении.

Наш репетитор Владимир Иванович собирался (уходить) 25 ав., но, кажется, остается. Без него было бы скучно. Все же здесь глушь страшная. Единственный человек, с которым говоришь. Славный он все-таки. Напрасно раньше с ним я ссорилась. Надо его получше узнать, и увидишь, какой простой и незлой человек.

2 сентября, воскресенье

Б.М. приехал повиниться, пробыл у нас два дня, сегодня утром уехал. Оказалось, что он не получил моего письма из Павловска, где я пишу о дне отъезда, т. к. открытка застряла в ящ почтов. ящике, ну, словом, нашлось оправдание. Я не особенно верю, но довольна, что инцидент этот исчерпан, т. к. ссоры с М. я вовсе не хотела. Но мое отношение к нему все же переменилось, он мне совершенно не нравится, а между тем... между тем со мной повторяется то же, что с А.Л. Луна, тихий сад, тихий вечер... хочется поэзии и хотя бы искусственной влюбленности. Он целует мне руки, il m'embrasse⁽⁸⁾, но в сердце не находишь теплых слов в ответ. В заключение на душе какой-то неприятный осадок лжи. Задаешь себе вопрос, к чему все это, зачем? и не находишь ответа. Ведь предо мной всегда и постоянно, как в тумане стоит милый образ А.Ш. Как оказывается - хочу и не могу забыть. Вот и стоит предо мной с беспечной улыбкой, счастливый и радостный, вот устремляется неподвижные, как будто магнетизирующие глаза. Сколько тоски, упрека в них, иногда злобы... Вот мимолетная встреча в Луге. Два-три слова, а сколько беспощадного упрека во взгляде, ничтожная фраза звучит упреком, голос дрожит и замирает напускной насмешкой. Долгое пожатие холодных рук... но нас окружают, ловят глазами каждое движение люди, и скрытый смысл в пустячных фразах чувства и расставания. О да, они правы, мы говорим, мы понимаем друг друга, ах, если бы мы понимали!.. А вот и опять насмешливый, гордый голос, небрежный взгляд, а в нем скрытая боль. Мне кажется, что только тогда я действительно жила душой, глубоко и сильно чувствовала, бесконечно страдала и минутами замирала от счастья. И все это от ничтожных встреч на именинах или нарождении у Ил., от какой-нибудь короткой фразы или взгляда. А прошлая весна, 15 апреля? Но, право же, тогда не было человека счастливее. Когда огромное счастье приходит нежданно-негаданно, именно в ту самую минуту, когда его меньше всего ожидаешь, можно потерять рассудок! Но я была слишком рассудительна... Иногда мне кажется, что я не люблю А.Ш. Любить так не позволяет моя бесконечная гордость и такая же гордость А. Если бы он был менее себялюбив или не горд, то смирения бы передо мною. При встречах с ним я маскировала все свои чувства, иногда мне удавалось даже зевать и казаться совершенно равнодушной в его присутствии. Я смотрела на него холодным, злым или насмешливым взглядом и словила на себе такой же. мы оба отлично знали, что это - лишь удачная игра. Взгляд ласковый или любезные слова привета казались уже унижением! Конечно, все это происходило лишь потому, что нас мучили сомнения, что мы не знали наверно, любим ли друг друга и лишь смутно подозревали. Но и потом, в тот памятный день октября, когда все было ясно, когда А.Ш., восторженный и радостный, держал меня за руку, когда душа моя ликовала, как весенняя природа, когда сердце стучало от большого и неожиданного счастья, когда путь в жизни открывался предо мною весь озаренный солнцем, когда я действительно была счастлива до бесконечности, - даже тогда полнейшее равнодушие изображалось на лице моем, в глазах ясно читалась апатия и скука. Я говорила тоскливым и упавшим голосом в ответ на бодрые призывы к свету, к науке, к счастью, чем приводила в отчаяние А.Ш., и это доставляло мне величайшее удовольствие. Я была спокойна и холодна, а между тем мне хотелось кричать всему свету, что я счастлива, мне хотелось сказать А.Ш., что только он и один он - виновник этого счастия, что я люблю его... но я молчала! Какое удовольствие доставлял мне его удивленный взгляд в ответ на мои полные тоски и уныния фразы, эти маленькие, чуть заметные морщинки досады на гордом челе. Потом меня мучила немного эта удачно сыгранная роль, и теперь иногда бывает до боли досадно, но и до сих пор я не раскаялась в тех своих поступках. Ведь там - непреклонная воля, такое самолюбие, такое гордое чело.

Ильменские (надпись красным карандашом в верхней части страницы)

20 сентября

Мы все еще здесь, в Тапиоле.

Уедем, вероятно, 25. Ремонт квартиры сильно запоздал из-за дождливой погоды.

Осень на все наложила уже суровую печать свою. Сад принял печальный умирающий вид. Озеро тоскливо шумит. Именины свои провела здесь в полном одиночестве, но едва ли было б веселей среди гостей. К вечеру пришел мой верный рыцарь А. А. Лобек⁽¹⁾. На следующий день поехали с ним в Выборг. Прогулка доставила мало удовольствия, т.к. с мамой мы не в ладах, а влюбленную и потому глуповатую физиономию А.А. я не выношу совершенно.

С мамой мы не говорим уже несколько дней. Ссора произошла, как всегда, из-за пустяков, но я выслушала массу оскорблений. Я не злопамятна и их почти уже забыла, но горький осадок все еще держится где-то там, внутри и я продолжаю дуться. Я решила вообще как можно меньше говорить с домашними, хотя это я уже решала и не исполняла много раз. Но теперь мне как-то особенно больно. Хотя я уже давно свыклась с мыслью, что мама меня не любит. Бог знает, что за причина тому? Быть может, я и на самом деле не стою никакой любви и внимания. Надо работать и осмысленно, с пользой проводить время, тогда, конечно, я буду более достойна счастья, если оно вообще существует.