Насреддин вёз своего друга в тележке на большой скорости.
Его друг, заметив указатель, воскликнул:
— Мулла! Мы едем не в ту сторону!
— Почему ты всегда думаешь о плохом? Посмотри, например, на какой скорости мы мчимся! — был ответ.
Однажды в чайхане Ходжа Насреддин похвастался:
- Я вижу даже в полной темноте!
- Тогда почему вечерами ты шагаешь домой, освещая путь фонарем?
- Чтобы другие люди не сталкивались со мной.
Жена муллы Насреддина была больна, и ее прооперировали.
Несколько дней назад она вернулась из больницы. Кто-то из соседей спросил у Насреддина:
- Ну, как твоя жена? Она уже вернулась из больницы?
- Нет, она все еще говорит о ней.
К Насреддину в дом пришёл человек, желающий стать его учеником. В доме было холодно и, ожидая пока жена принесёт горячий суп, Мулла сосредоточенно дул себе на руки. Новичок, зная о том, что каждое действие просвещённого суфия имеет скрытый смысл, спросил его, почему он это делает.
- Чтобы согреться, конечно, - ответил тот.
Вскоре им принесли трапезу, и Насреддин подул на свой суп.
- Зачем вы это делаете, Мастер? - спросил ученик.
- Для того, чтобы охладить суп, конечно, - ответил Насреддин.
После этого ученик покинул дом Муллы, так как не мог доверять человеку, использующему одни и те же средства для достижения противоположных результатов.
Однажды в чайхане какой-то пожилой человек начал навязчиво давать всевозможные советы Насреддину.
- Почему я должен поступать так, как ты мне говоришь? - спросил Насреддин.
- Потому что я тебя старше! - вскричал человек, оглаживая бороду.
Тогда Насреддин заметил:
- Насыщает не время, проведенное в чайхане, а количество съеденного плова!
Как-то раз один человек сказал Насреддину:
- Я очень беден. Так жить совершенно невозможно. Как ты думаешь, не покончить ли мне с собой? У меня шестеро детей и жена, еще есть моя овдовевшая сестра и престарелые отец и мать. Выжить становится все труднее и труднее. Можешь ли ты что-нибудь посоветовать?
- Ты можешь заняться двумя вещами, и обе они помогут, - ответил Насреддин. - Одна - начни печь хлеб, потому что людям, чтобы жить, приходится, есть, так что ты никогда не прогадаешь.
- А другая? - спросил человек.
- Начни шить саваны для мертвецов, потому что, если люди живы, они умрут. Это тоже недурной бизнес. Оба эти дела хороши - и хлеб, и саваны.
Через месяц этот человек вернулся. Он был совсем печален и выглядел даже еще более отчаявшимся:
- Похоже, ничего не выйдет. Я вложил все, что смог наскрести, в дело, как ты посоветовал, но, кажется, все против меня.
Насреддин удивился:
- Как такое может быть? Людям нужно есть хлеб, пока они живы, а когда они умирают, их родственникам приходится покупать саван.
- Ты не понимаешь, - ответил человек. - В нашей деревне никто не живет и никто не умирает. Они все просто влачат существование.