Был такой период, я работала в библиотеке. Чудное, забытое Богом и людьми, культурное место на самой окраине города. В день к нам  забредало человека три-четыре. Это стабильно. «Мало сегодня народу» - это когда один, «наплыв!» - это человек десять за день. Но это ре-е-дкость, передаваемая из уст в уста («Лада, не поверишь! Вчера ну один за одним, один за одним!»).

Сначала, обалдев от такого количества книжной мудрости, собранной в одном месте, я зазывала друзей: Приходите! Приходите! Я вам КНИЖКУ дам!

Друзья, благо, воспитанные все люди, вежливо улыбались: ну, может быть, как-нибудь, а где это? ГДЕ ??? О-о-о-о…не, ну может однажды…

А начальство-то не дремало! От нас требовалось проведение каких-то мероприятий, организация выставок, куда, якобы, народ просто валом повалит. Народ, из числа особо безотказных подруг, иногда действительно соглашался создавать массовость. Но сколько у людей бывает безотказных подруг? У нас на троих нашлась одна. Мы честно обеспечивали ее чаем и печеньями.

Случались у нас и свои праздники, которые культурным людям положено отмечать чайком и тортиком. Но порок, он же  всегда отыщет уголок в женском сердце! Внезапно рождалась безумной смелости идея, и в магазин отправлялся молодой, резвый гонец. Я.

Заказ: копченой колбаски (как без нее), сыру (о, эта богемная жизнь! где сыр, там уже почти Париж) и – внимание!  - та-да-дааам!!! – 0,5 «Боровинки»! Это что-то крепленое и сладенькое, кто не знает.

И вот сидим в подсобке, три феерически порочных женщины, опьяненные исключительно сознанием совершаемого греха (ибо что такое  0,5 сладенького крепленого на троих дам внушительных достоинств?) и сладко так боимся: вдруг кто придет, увидит, донесет…

И надежда мягонькой лапочкой  за ушком – вдруг прямо сейчас, в эту минуту, в библиотеку заглянет  Мачо, а тут мы: красавицы, разрумянившиеся, раскрепощенные, тоже женщины, тоже жить хотим.

Вы не подумайте. Культурная жизнь у нас еще как была. И художественные произведения  мы обсуждали. Как-то Лариса Владимировна говорит:

 - А хочешь я тебе любимые стихи почитаю?

И, отрыв из ящика стола заветную тетрадку, нацепив на кончик носа очки, заметно дрогнувшим голосом продекламировала:

«Я входил вместо дикого зверя в клетку,

 выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке…»

ЗАНАВЕС