(Окончание)

Вопрос далеко не праздный и совсем неакадемический - не только для историков, но и для каждого из нас. Тем более удивительно, что израильские СМИ, общественные и государственные деятели и организации никак не отреагировали на эту сенсационную публикацию официального издания архива Президента Российской Федерации. Дело здесь не в том, что речь идет о российском проекте почти 30-летней давности, к тому же не осуществлённом. Причина в общей притуплённости чувства национальной опасности, характерной для израильского общества в последнее время. Это касается как оценки опасного развития сегодняшних событий, так и фактов не столь уж далёкого прошлого.
Обратимся к датам. <<Это событие, - указывает автор материала в журнале «Родина», сладко содрогаясь перед величием не совершившегося апокалипсиса, - уничтожение Израиля, - должно было произойти перед праздником Песах в месяце Нисан 1968 года. (Как известно, американцы и израильтяне имеют обыкновение высаживать совместные десанты непременно в канун праздника Песах. Нет сомнения, что заранее назначенная дата была частью плана какой-то грандиозной стратегической операции Кремля.). Основательно журналист подошёл к теме, даже название месяца по еврейскому календарю разузнал. Как тут не вспомнить Адольфа  Эйхмана, который, готовясь к выполнению главной задачи своей жизни, изучал еврейскую историю и основы иудаизма. Но - к делу. Первый день праздника Песах приходился в 1968 году (5728 по еврейскому календарю), как и всегда, на 15-ый день месяца Нисан, а по григорианскому летоисчислению - на 13 апреля. Какой другой проблемой, помимо уничтожения Израиля, были озабочены в те роковые дни»паханы»  из Политбюро? Ну, конечно же, событиями в Чехословакии, знаменитой «пражской весной «То, что там происходило, грозило, по их мнению, развалом всего социалистического лагеря. Положение с каждым днём становилось всё более критическим, и думать приходилось уже не о новых ближневосточных авантюрах, а о спасении Варшавского пакта. И пик этих событий приходился как раз на апрель - август 1968 года.  Москва оказалась просто не в состоянии одновременно сводить старые счёты с Израилем и наводить порядок в братской стране. Предпочтение было отдано Праге. Рассмотрим хронологию чешских событий, которая убедительно объясняет, почему Шашков так и не дождался приказа из Москвы. В январе 1968 года ставленник Кремля Антонин Новотный был смещён с поста Первого секретаря компартии Чехословакии, и его заменил Александр Дубчек. Уже в феврале появились первые признаки отхода нового лидера от советского коммунистического догматизма. Москва внимательно следила за происходящим, но до поры не вмешивалась.14 марта в Праге было опубликовано официальное заявление о незаконности политической цезуры. В конце марта чешские СМИ начали активно обсуждать обстоятельства смерти в 1948 году Яна Масарика, тогдашнего министра иностранных дел, сына первого президента Чехословацкой республики Томаша Масарика. Хотя в официальной версии говорилось о самоубийстве, всё указывало на политическое убийство при непосредственном участии КГБ. Обстановка особенно накалилась 3 апреля, когда видный общественный деятель профессор Иван Свита к направил открытое письмо Генеральному прокурору республики с требованием нового расследования обстоятельств смерти Яна Масарика. Чехословакия бурлила. В Москве началась паника. Месяц Нисан наступил, но Политбюро было занято более важными делами, чем отдача рокового приказа капитану 1 ранга Шашкову. По его словам, субмарина продолжала каждые два часа подвсплывать на перископную глубину, рискуя быть обнаруженными американскими противолодочными вертолётами «Си Кинг», но Москва молчала. «Вокруг обычная жизнь, -вспоминает капитан, - сухогрузы, лайнеры, рыбаки. Море было неспокойное, три-четыре балла, качало. А мы почти всё время на перископной глубине. Она для подводной лодки опаснее, чем предельная, можно угодить под чей-нибудь форштевень».О чём же думали в Москве, пока отважный капитан, пренебрегая опасностью, упорно выходил на связь, ожидая «приказа партии и правительства» покончить раз и навсегда с этой «обычной жизнью вокруг». А думали в Москве о том, как заделать огромную пробоину в ржавом корпусе гигантского броненосца социалистического лагеря. Скандал вокруг покойного Яна Масарика всё более разгорался, и 7 мая
ТАСС опубликовало правительственное заявление, гневно отметавшее»попытки вражеской пропаганды обвинить в смерти Масарика советские органы государственной безопасности». Однако отчаянные усилия Кремля предотвратить новое расследование оказались безуспешными. Последняя неуклюжая попытка в этом направлении была предпринята 16 мая, когда в «Известиях» появилась статья о якобы обнаруженных «новых доказательствах» самоубийства Масарика. Советские СМИ были заняты в те дни одной темой - разоблачением «происков врагов мира и демократии в Чехословакии». Исключительно важно обратить внимание на то, что в течение более чем девяти месяцев, со времени Шестидневной войны (июнь 1967 года) и до марта 1968 года главной темой советской внешнеполитической пропаганды была агрессивная политика Израиля, представлявшая якобы главную угрозу всеобщему миру и безопасности народов. Хотя военные действия давно закончились, практически ежедневные угрозы и требования к Израилю звучали всё более резко (напомним одно из наиболее одиозных требований Косыгина с трибуны ООН - не только
отступить со всех захваченных территорий, но и вернуть трофейное советское оружие и технику). Сейчас, после откровений капитана Шашкова, становится совершенно очевидным, что эта нараставшая антиизраильская истерия с одной стороны, и затаившаяся у берегов Сирии подводная лодка - с другой, были частями единого плана уничтожения еврейского государства. Москва просто не могла примириться с тем, что маленький ненавистный Израиль молниеносно разгромил её ближневосточную клиентуру и разрушил кремлёвские планы в этом регионе. На сей раз было решено поднять советскую планку международного разбоя на новый уровень и полностью ликвидировать целое государство. Однако чехословацкие события спутали все карты. С марта 1968 года чешская тема начала вытеснять Израиль, а в апреле наша страна упоминалась советской пропагандой лишь изредка, без прежнего накала, как бы по инерции. Июнь - июль и большая часть августа прошли в тщетных попытках Москвы остановить нежелательное развитие пражских событий. Израиль был почти полностью забыт, а «сын чекиста» потерял шанс получить звание Героя Советского Союза, которого он несомненно был бы удостоен за «восемь Хиросим перед праздником Песах в месяце Нисан». Наконец, 21 августа 1968 года началось вторжение Советской Армии во взбунтовавшуюся братскую страну. Израиль был спасён. Приоритетность для Москвы чехословацкой проблемы заслонила, а затем и полностью сняла с повестки дня советские планы его уничтожения. Отметим ещё одно любопытное и в каком-то смысле фатальное историческое совпадение. Чехословакия дважды сыграла особую роль в судьбе Израиля. Первый раз в1948 году, когда чешское оружие помогло нам одержать победу в Войне за Независимость, а второй раз - двадцать лет спустя, когда по воле случая (случая ли?) эта мужественная страна отвлекла от нас внимание одного из самых безумных и кровавых режимов XX века.