Рассказ был какой-то невнятный, безыдейный, скучный и предсказуемый до момента забора, к которому меня прижали. Отступать было некуда и, похоже…похоже мне уже и не хотелось сопротивляться, когда он положил свою ладонь на мой затылок и шею. Цокнувшись зубами, я почувствовала, что такое вакуум со вкусом наполеона, цедры и тёплой вкусной крови из треснувшей губы. Второй нотой этих духов была шоколадка и прохладная хвоя, смешанная с запахом прогретой цветущей травы, в которую мы упали, словно переполнившаяся капля сока из надкушенного яблока для Белоснежки.

Мы могли долго не дышать, представляя себя аквалангистами, но кислород не нагнетался и мозг отключался в эйфории. Потом он стал мягкими губами трогать моё лицо, глаза, ресницы, уши, плечи шею, золотой кораблик кулона; горячо дышать мне в ухо не различаемые на слух слова… прямая вербальность в мозг; расстегивать одновременно мою рубашку и джинсы…